Детерминация (СИ)

Дмитрий снял фуражку, протёр платком взмокший от услышанного лоб и положил головной убор на стол. — Жарко у вас здесь, — тихо произнёс он. — А форма? Форму тоже надо сдать?
— Не обязательно. Завод работает на оборонку, поэтому военные здесь не редкость. С этого дня вы не сможете отсюда никуда отлучиться до конца эксперимента. Конечно можно выйти наружу и прогуляться по внутреннему дворику, но за забор ни шагу, — доктор улыбнулся. — Вообще-то здесь у нас есть всё для проживания, — видя совсем бледный вид майора профессор рассмеялся. — Да полноте вам! — сказал он сквозь смех. — Какое ГРУ? Наоборот, для всех Химеру свернули и работы над ней прекращены, хотя один из генералов военной разведки связан с нашим проектом. Простите, что так над вами пошутил. Почти неделю здесь в полном одиночестве. Мой напарник после серии опытов над животными сейчас занят поставками и здесь практически не появляется. Насчёт заражения. Мы работаем здесь с неактивными штаммами. Они даже воздушно-капельным путём не передаются, так что умереть от бацилл не получится, — увидев вопросительный взгляд Дроздова профессор пояснил. — Предыдущую команду исследователей отозвали вместе с моим напарником, но скоро прибудут другие. Так что в ближайшее время никаких экспериментов проводиться не будет.
Дмитрий заметно успокоился. — Вы что, и правда никуда не выходите? — осведомился он.
— Почему? Вечером домой. И вам тоже можно.
— А эти двое? Они вас по званию называли. Кто они?
— Это кураторы. Они курируют работу полигона и лаборатории, отчёты о которых попадают к нашему руководителю. Они надёжные парни и в курсе всего. Этот эксперимент очень важен для нашей страны, да и для вас тоже. После его успешного завершения мы сможем предъявить результаты и нас реабилитируют признав развал НИИ ошибочным. А вам возможно будет открыта дорога в любой исследовательский институт на руководящую должность.
— А если не успешного?
Профессор тяжело вздохнул. — Будем проводить ещё, пока не добьёмся положительных результатов.
— Но почему именно я?
— Вы были в Анголе, участвовали в боевых действиях. Вы там работали как советник в составе противоэпидемиологической бригады в военном госпитале. Ведь так?
— Не совсем так. Я лично не участвовал в боях. Меня и ещё нескольких специалистов послали туда с миссией от ООН в составе международного медицинского корпуса. Там нас расположили в большом пятиэтажном здании на окраине города Дондо на берегу реки. С нами работали чехи, поляки, восточные немцы. Были ещё финны, испанцы. Все сносно говорили по-русски, даже начальник охраны полковник Солонго. Мы лечили только гражданское население, это был наш приоритет.
— По моим данным там на ваш госпиталь напали. Вы держали оборону против УНИТЫ почти сутки, пока не подошли кубинские части.
— Да. Но это была не УНИТА. — Дмитрий попытался поудобнее устроиться на стуле.
— Тогда кто же?
— Как нам потом сказали, это были партизаны, работающие на УНИТА.
— Наёмники? — оживлённо поинтересовался профессор.
— Они самые, — Дроздов тяжело вздохнул. — Зверьё в человеческом обличье.
— Как же вы продержались столько времени?
Майор на секунду задумался, потом достал пачку сигарет. Повертел её в руках и вопросительно посмотрел на профессора. Тот кивнул, вытащил из ящика стола пепельницу в виде человеческого черепа и поставил на столешницу. Дмитрий достал сигарету, прикурил от спички. Потряс ей туша огонь и аккуратно положил в черепок.
— У нас была охрана, — начал он после глубокой затяжки. — Батальон пехоты НПЛА. На нашу больницу напали ночью. Завязался бой. Нас, иностранных специалистов собрали на верхнем этаже госпиталя, выдали каждому по пистолету, по две обоймы патронов и приказали не высовываться. Бой шёл до рассвета. Наёмникам так и не удалось пробиться к зданию. Часов в пять утра всё стихло. С нашей стороны были ощутимые потери. Мы предложили медицинскую помощь, но нас даже не пустили осмотреть раненых.
Профессор побарабанил пальцами по столу. — Там вы столкнулись со странным явлением, с людьми, которых было очень трудно убить. Как их называли аборигены?
 
— Жамби, — Дмитрий жадно затянулся. — Они появились позже. Когда совсем рассвело. Вышли из джунглей в одних набедренных повязках, в руках вместо оружия массивные палки с костяными набалдашниками. Они не боялись выстрелов и по мере приближения к позициям переходили на бег. Мы всё это видели с верхних этажей. К нам в комнату залетел полковник Солонго с выпученными от страха глазами и начал кричать о срочной эвакуации. Госпиталь был поделён на две половины, которые соединялись только одним переходом на пятом этаже, как раз с той комнатой где мы находились. Так было построено специально, чтобы эвакуироваться с минимальными потерями. Нам нужно было пройти через переход в другую половину и спустившись покинуть здание через чёрный подземный выход. Потом бежать к реке, где уже стояли и ждали нас моторные лодки. К нам в помещение забежали несколько солдат. Полковник им что-то приказал и сказал нам выдвигаться. Двое бойцов пошли вперёд, мы за ними. Вдруг Солонго схватил меня за рукав и сказал — "Бегите что есть сил Не останавливайтесь ни за что! На нас надвигается проклятие этих джунглей! Это не люди, это духи! " — и перейдя на шёпот произнёс. — "Не говорите никому о жамби. И других предупредите." — "Почему? " — спросил я. — "Тогда вас из страны не выпустят," — ответил полковник. Он отпустил мой рукав, крикнул что-то на ангольском оставшимся бойцам и махнув мне рукой сказал. — "Прощайте."
Майор достал вторую сигарету, прикурил от окурка. Бычок затушил в пепельнице, с силой прижав и покрутив его. — Я побежал за остальными, — продолжил он. — Пройдя короткий подземный тоннель мы выбрались наружу. Я оглянулся. Наши позиции были смяты. Жамби костяными набалдашниками добивали раненых. Страшные крики умирающих, автоматные очереди, всё смешалось. Они уже врывались в здание, когда один из жамби посмотрел в нашу сторону и увидев нас сильно стукнул несколько раз по земле своей дубиной, взвыл как какое-то дикое животное и бросился в нашу сторону. К нему начали со всех сторон присоединяться другие жамби. Мы кинулись к реке со всех ног, но они всё равно нас быстро настигали. До берега оставалось ещё метров двести. Кто-то из наших начал отставать. Они кричали чтобы мы их не бросали, но солдаты с криками на ломаном русском орали, — "Вперёд! Или буду стрелять!" — Тех, кто отстал, жамби сбивали с ног и своими дубинами разбивали головы. Тут же кто-то из этих дикарей падал рядом на колени и руками разламывал череп у бьющейся в агонии жертвы. Затем он руками выскребал оттуда мозг с жадностью пожирая его. Когда жамби начали настигать нашу группу, несколько солдат бежавших рядом с нами остановились, повернулись и что-то, крича, открыли огонь. Я оглянулся. Как я уже говорил, у нас у всех были пистолеты. Я хотел применить оружие, но меня сильно толкнул прикладом боец и на плохом русском крикнул, — "Вперёд!" — Пришлось подчиниться, — Дмитрий затушил окурок.
— Вы видели характеры ранений жамби? Реакцию на попадания пуль? — поинтересовался профессор.
— Да, я обратил на это внимание, — кивнул Дмитрий. — Человек на время застывал, иногда падал, но через несколько секунд поднимался снова. Военные старались попасть жамби в головы. Убить их можно было только попав туда.
— Почему так грубо вели себя с вами их военные?
— Это не грубость. За нас они отвечали головой в прямом смысле. Когда мы добрались до лодок, в них уже находились местные ребятишки. Они помогли нам погрузиться. Солдаты все остались на берегу. Их было четверо. Они открыли автоматный огонь по выбегавшим из чащи жамби. Двух тварей бойцам удалось убить. Стреляли, пока у них не кончились патроны. Мы уже отчалили, когда солдат окружили эти твари. Трое успели застрелиться, скорей всего они оставили по последнему патрону, а оставшегося бойца эти монстры побросав свои палицы повалили на землю и начали пожирать ещё живого, орущего нечеловеческим голосом солдата. Потом переключились на застрелившихся. Через несколько минут среди зарослей появились партизаны УНИТА. — Дроздов опять полез в карман за пачкой. Он достал очередную сигарету и прикурив продолжил. — Но партизаны не стали выходить из джунглей как будто чего-то ожидая. Вскоре из чащи появился высокий человек одетый в белый плащ с капюшоном на голове закрывающим почти всё лицо. Он первым вышел к месту бойни. Жамби сразу же перестали рвать мясо с убитых и встав собрались вокруг него покорно склонив головы. Он что-то громко сказал и отошёл на край пляжа встав возле зарослей, жамби покорно проследовали за ним. Уже потом выскочили наёмники и начали кричать нам на ломаном английском, чтобы мы повернули назад. Конечно мы не стали подчиняться. Тогда по нам открыли огонь. У одной лодки пробили бензобак. Ещё несколько человек получили ранения разной степени, — Дмитрий затушил окурок, отвёл взгляд в сторону и замолчал.