Полюбить Дракона (СИ)
В этот миг Ирина, погибающая от зависти, вдруг отчетливо поняла, что свой шанс быть особенной она упустила, как только впустила в этот мир по-настоящему особенную девушку.
«Она же другая, — лихорадочно соображала Ирина, отирая с губ колючий песок и землю, которых наелась в приступе ярости. — Они там, в ее мире, только тем и занимаются, что любятся… нужно же было нам с Андреасом подумать, что эта мерзавка начнёт ластиться к драконам, облизывая им пятки и льстя! Это все Андреас виноват; возомнил себя повелителем самок, надутый жирный крокодил! Он уверял меня, что девица полная размазня, что она напугается и будет метаться, отыскивая того, кто ее вернет обратно!»
Но если Диана была уникальной, то Эвана с Лео Ирина таковыми не считала.
«Эван мне и гибель матери простил, — думала Ирина, между делом и так, и сяк пытаясь просунуть руку в отверстие между камнями — а вдруг удастся расшатать их и как-нибудь проникнуть туда, к Диане?! — А какую-то самку, пусть даже и особенную, и подавно простит… Я скажу — она сама на меня кинулась. Я скажу — она ненавидела меня, как и твоя мамаша. И когда в ход идут зубы, церемониться уже некогда. Я скажу — она первая меня укусила!»
Меж тем в зале у Дианы что-то происходило. Замерев и прислушавшись, Ирина поняла, что та позвала охрану, и сюда уже спешит князь. Или княжич — что, в общем-то, неважно. Сейчас ее заберут и упрячут в другом зале замка, и тогда все, Ирина сроду ее не найдет!
**
В зал ворвался Эван — и тотчас же знаком велел страже выйти, потому что Диана была практически неодета. Кое-как завернутая в какое-то покрывало, она стояла на полосе прибоя, и плечи ее дрожали от страха.
— Что случилось? — проговорил Эван, осторожно приближаясь к девушке.
От него пахло войной, гарью, дымом. Кинувшись к нему в объятья, Диана уткнулась ему в грудь, щекой прижалась к доспехам, и почему-то подумала о том, что князь отвоевывал свой мир и свое право жить в покое с ней.
— Тут кто-то был, — тихо сказала она. — Мужчина. Он пытался утащить меня.
Эван в изумлении обнял плечи девушки, отнял ее от своей груди.
— Мужчина? — изумленно произнес он. В глазах его разгорелся дикий ревнивый огонь. — Ты не путаешь ничего? Никто не мог проникнуть в мой дом просто так! И я… я никого не чувствую.
Князь принюхался, как хищное животное, в его лице промелькнуло какое-то лютое, страшное выражение.
— Он как будто бы вышел из моря. И подарил мне это, — тихо ответила Диана и разжала ладонь.
Звезда синим камнем переливалась в руках девушки, и Эван отпрянул от нее. В его глазах синими отблесками танцевал страх.
— Звездный! — выдохнул он. — Здесь Звездный побывал! Но почему я не чувствую его?! Как этот хитрый червь сюда пролез?! Он не причинил тебе вреда? Он касался тебя?!
«О, я бы тебе сказала, как, — ухмыляясь, подумала Ирина, — но промолчу!»
…Диана вспомнила поцелуй и осторожные руки на своих висках, приглаживающие непослушные волосы, бьющиеся на ветру. Она судорожно сглотнула, понимая, что не сможет сказать Эвану о том, этот поцелуй был прекрасен, несмотря на все уверения дракона о том, что Звездные могут только причинять боль и рушить.
«В этом тоже есть боль, — пыталась убедить себя Диана. — Недоверие Эвана родится из моей честности. А если я обману его, то сама буду страдать…»
— Да, — тихо сказала она. — Он прикасался ко мне. Но, как будто, ничего плохого…
Эван лишь кивнул, спешно избавляясь от одежды и доспехов. Диана лишь отвернулась, когда он огромным змеем скользнул по песку и исчез в волнах, и осталась ждать, стискивая от волнения руки.
Дракон нырял и плавал в толще воды, его гребень разрезал волны, но никого Эван не нашел, не учуял, не увидел. Маленькое старинное зеркальце, блеснувшее на дне? Да мало ли сокровищ в этой пещере! Эван даже не обратил на него внимания.
Рассерженный, он вернулся к Диане, неспешно вышел из волн, отжимая воду из длинных волос.
— Тебе нельзя здесь оставаться, — сказал Эван. Верил он или нет в то, что Звездный был тут, а позволить ему еще хоть раз увидеть Диану, коснуться ее, он не мог. — Это был… он? Андреас?
Ревность кипела в его крови, жгла, словно раскаленный метал. Стоя рядом с ним, Диана почувствовала жар этой ревности. Она пролилась по венам и раскалила тело дракона, и вода не смогла остудить этот пожар.
— Нет, — ответила Диана. — Это был не он. Я узнала бы его по голосу. Тот, кто проник сюда, говорил иначе.
— Что ему нужно было от тебя? — ревниво спросил Эван. Как будто так непонятно!
— Он говорил, что я ему нравлюсь, — собрав все мужество в кулак, ответила Диана. Она решила говорить правду до конца, чего бы ей это не стоило.
Мучительная судорога пошла по лицу Эвана, дракон горел от ревности и невозможности наказать наглеца, дерзнувшего притронуться к его женщине.
— Тебе здесь нельзя, — простонал он, запуская пальцы в ее волосы, лаская ее, словно самое дорогое свое сокровище.
— Так давай просто покинем этот остров, — попыталась пошутить Диана, и Эван коснулся ее живота рукой:
— Он не выживет в другом зале, — ответил дракон. — Наследник. Ребенок. Только здесь у тебя есть шанс его отогреть под теплым солнцем. И сейчас мне легче отрубить себе руку, чем выбирать кого-то из вас двоих.
— Что?! — вскричала Диана, ухватившись руками за живот, словно осторожное прикосновение Эвана может вырвать из ее тела ребенка. — Нет, нет, надо что-то придумать! Я не позволю, я никуда отсюда не пойду!
— Но тогда он может снова прийти сюда.
— Так останься со мной! — выкрикнула Диана. — Останься здесь, со мной! Защити свою самку, черт тебя подери, и своего ребенка!
— А как же лоза?
— Что лоза? Черная лоза, которую вы охраняете в надежде получить от нее корону?! — насмешливо спросила Диана. — Неужели она стоит любви, Эван? Ты так жаждал настоящего чувства, ты получил его — и что, готов потерять это за корону? Наигрался?
Эван качнул головой.
— Дело не только в том, что я хочу власти, — ответил он. — Но и в Звездных…
— В Звездных? Которые все разрушают и портят? Которые наверняка снова попытаются свернуть корону из лозы и сломают ее?
— Возможно, они стали мудрее, и больше не совершат такой ошибки. В любом случае, я не стал бы рисковать, и не позволил бы им даже касаться власти…
— Так сломай эту лозу сам! — рявкнула Диана. — Чтобы не было надежд на корону!
— Тогда будет война, снова война!
— Воюй! — рявкнула Диана. — Как будто ты сейчас чем-то другим занимаешься! Ты каждый день уходишь от меня, чтобы драться. Так что изменится, если ты злее им огрызнешься? Не принимай подарков от Звездных, не пускай их к себе на порог, дай им понять, что нет больше высших сил, которые могут позволить им возвыситься. Скажи им, что в этом мире ты — самая главная сила, и что с тобой спорить бесполезно! Я готова разделить с тобой свою жизнь и родить тебе много детей, если ты дашь мне чувство защищенности, — Диана отступила от Эвана, занесла над головой руку с дареной звездой. — Он сказал, что звезда исполнит любое желание. Значит, и вернуться домой я смогу, — Эван проследил за звездой одержимым взглядом. — Но я выбираю оставаться с тобой. Так сделай для меня этот мир безопасным! Помнишь, ты говорил, что хотел изменить этот мир для Ирины? А я что, недостойна этого?
— Достойна, — ответил Эван. — Ты — достойна.
— Но сейчас давай уйдет отсюда, — настойчиво сказал он. — Я не хочу, чтобы он видел тебя. Даже чтоб только взглядом тебя касался — не хочу. Я прикажу обыскать тут все, прикажу найти лазейку, через которую он к тебе проник, и это будет очень быстро. Это не должно повредить… тебе и ребенку. Не должно!
Диана со страхом посмотрела на свой живот, прижала ладонь к нему.
— Нет, — твердо ответила она. — Если это может повредить, то нет. Я не хочу терять ребенка… он часть тебя. Часть нашей семьи, — поправилась она. — Часть того, что мы создадим… втроем. Никакая ревность не стоит маленькой жизни.