Круг второй (СИ)
В семь утра мне померили температуру и затем притащили завтрак. Тост с маслом, кофе и одно яйцо сваренное в мешочек. Шары на лоб! Для двухметрового меня это даже крошкой назвать нельзя. Мрачный и хмурый жду обхода врача. И вот тут мне настроение испортили окончательно.
Как говорил нам инструктор по психологии вероятного противника — в США обо всем беседуют несерьезно. Только одна тема о которой американцы говорят серьезно — это деньги. Доллар является национальной, единственной и самой сильной религией для этой страны. И вуаля. Половина десятого утра и в палату входит доктор и вместе с ним еще трое человек. Мэр, шериф и банковский агент у которого обслуживался отец. Ну посмотрим, как сработает идея и закладка Ганеша. Этот момент он спрогнозировал точно. Только вот отец умер намного раньше. Мда уж? Моя позиция для торгов очень слабая. Увы. Но через год я был бы намного более сильно вооружен. Ладно. Банкуют они, а я попробую сыграть Сталинград на мизере. Шансы? Да практически нулевые. С шулерами и каталами сел за стол. Но я попробую.
Знакомимся. Мэр — мистер Эрл Найт. Шериф — мистер Том Ханел. И представитель банка Pioner Bank & Trast — мистер Рик Плэкер. Тройка мужчин расселась рядом с кроватью, а док так и остался стоять на ногах. Начал разговор док.
— Господа. Я допустил вас к больному, но вы дали слово джентльмена.
— Да мистер Саливан. Мы не будем нервировать малыша Норга. Обычный разговор о жизни.
Заверил доктора мэр. В палате стало тихо, но все посматривали на Плэкера. Наконец он кашлянул и начал.
— Стив Норг. Вам известно, что ваш отец брал кредиты в нашем банке?
Кивать я не могу потому как в гипсе, но я моргнул и сказал.
— Известно, мистер Плэкер. И вас я знаю. Вы к нам ранчо, несколько раз приезжали.
— Да сынок. Так вот оно бывает.
Слегка улыбнулся Плэкер. Но тут же стер улыбку и опять задал вопрос.
— Стив? Тебе известна сумма долга?
— Нет сэр.
— Я могу озвучить эту цифру при всех?
— Да. Я не думаю, что это великая тайна.
— Ты не прав малыш. Банковская тайна, это священное для любого банкира обязательство. Нет ничего важнее банковской тайны.
Хотелось задать ему вопрос о Финансовой разведке Госдепа, но я заткнул язычок поглубже в анус и только моргнул.
— Наверное вы правы, мне этого пока что не понять.
— Ну хорошо. Значит я могу озвучить сумму долга?
— Да мистер Плэкер. Говорите.
Подтвердил я.
— Сумма долга семьдесят четыре тысячи долларов.
Гробовая тишина повисла в палате. Зарплата за двадцать пять лет того же шерифа. Шериф получает две тысячи триста долларов в год. Пожарный получает две тысячи долларов в год. Учитель в школе получает тысяча восемьсот долларов в год. Про дом я уже писал. Десять домов можно купить на эти деньги.
Шариф крякнул и даже встал. Походил по палате и вернулся. Опять сел и горько улыбнулся.
— Малыш. У нас нет выбора. Нам придется обратится к судье Гарриману и получить ордер на введение внешнего управления для твоего ранчо.
Я типа думаю и вообще у меня от напряжения моска крохотного даже морщинка на лбу. И наконец мое лицо разгладилось и я глянул шерифу в глаза.
— Есть другой выход, мистер Ханел.
— Хорошо. Расскажи нам, где собрался найти семьдесят четыре тысячи долларов.
Спокойно выдержал мой взгляд шериф. Я даже удивился. Неужели шериф не в доле с этой аферы или что совсем невероятно аферы нет совсем? Ой не верю!
— Конечно господа. Начнем с оценочной стоимости моего ранчо.
У банкира начали раскрываться глаза. Не ожидал что я такие умные слова знаю.
— Оценку ранчо отец провел полгода назад. Сумма оценки пятьсот восемьдесят тысяч долларов.
Я с неким вызовом смотрю на банкира. Тот кашлянул и ответил.
— Стив. Банк это знает. Иначе мы бы никогда не дали такие деньги. Вопрос в другом. Кто будет платить по счетам?
— Да как же⁈
Возмутился я.
— Мы продали семнадцать лошадей. Это раз. В этом году очень хороший урожай и мы продали шестьсот сорок тонн отличной пшеницы. На счету, в вашем банке, пятьдесят семь тысяч долларов! За этот год, отец положил в банк, двадцать три тысячи долларов и там же остатки неиспользованных денег с последнего кредита.
Банкира я вышиб. Не ожидал что я владею точной информацией по движению денег.
— Ээ? Вопрос не в этом. Деньги есть, но кто будет ставить подпись? Пока судья не назначит опекуна деньги будут лежать мертвым грузом. Да ты даже не сможешь заплатить за электричество, в феврале надо платить налоги, а содержание вашим работникам? Кто будет снимать деньги и подписывать счета? Это понятно?
Я опять моргнул.
— Конечно. Я уже думал над этим вопросом.
— И? Чего надумал.
Улыбнулся мэр. Наконец то, вошел в разговор самый главный человек для нашей с Ганеша задумки.
— Мистер Найт. Есть два пути решения этого вопроса. Первый. Вы все, все кто находится в палате включая доктора Саливана образуете совет опекунов. И я всем вам начну платить небольшие деньги за беспокойство. Долларов по сто в месяц. Каждому. И второй путь. Вам знаком такой термин — эмансипация?
Аут. В космос и нирвану вылетели все. Никто не мог даже подумать что тупой блондинко знает такие слова даже умеет складывать слова во вполне осмысленные фразы.
Мужики начали переглядываться. Тысяча двести долларов в год, за то что бы собраться раз в месяц и подписать счета? Отличная работа! И приварок к семейному бюджету ой какой не маленький. Плюс тридцать процентов к годовому содержанию. И эта работа не временная, а на целых пять лет! Только в двадцать один год я смогу вести свои дела сам. Мэр встал.
— Парень. Нам надо посоветоваться. И еще один вопрос. Похороны отца.
Я моргнул и глянул на шерифа.
— Господин шериф. Задержитесь пожалуйста. Мне надо с вами приватно поговорить.
Народ сразу просек что разговор пойдет о заначке, и все раскланялись. Шериф опять сел на стул и улыбнувшись шепнул.
— Ну давай Стив. Я уверен, что надо отодвинуть стол в твоей комнате и там выпилен кусок плинтуса.
У меня глаза на лоб вылезли. Надеюсь я хорошо сыграл да и тут не Большой театр в конце концов.
— Эээ???!! Но как⁈
Шериф расхохотался. Проржавшись и вытерев глаза платком он ответил.
— Я сам так прятал деньжата от отца и старшего брата. Это было всегда и так будет вовеки веков.
— Удивили. Но это так и есть. Там баночка из под конфет и в ней сто шестьдесят долларов.
— Хорошо. Я вечером доеду до ранчо и при свидетелях заберу твои деньги.
Шериф уже было начал вставать, но я его остановил.
— Это не все. Есть еще особые деньги, которые спрятал отец. Там десять тысяч долларов, сэр.
Шериф стал очень серьезным.
— Ты точно знаешь?
Распахиваю глаза.
— Конечно! Отец сам все показал и рассказал как открыть ящик.
— Понятно. Оформим в виде протокола. И мне придется сообщить о этих деньгах мистеру Плэкеру.
Сморщиваюсь.
— Может не надо?
— А протокол?
— А если без него? Ваши пятьсот, и мы забыли о вашем участии?
— Ты почему такой умный стал? Вернее не так. Ты почему роль придурка играл?
Неожиданно и в лоб спросил шериф. И при этом он был совершенно серьезным.
— Ммм? Отец, мистер Ханел. Он мне всегда говорил.
— « Стив! Хочешь завалить девчонку будь дурным быком. Умом девку не взять! Надо брать тупым напором сметающим все заборы».
Шериф улыбнулся.
— Ок Стив. Я верю. Сказать такое, только Майк мог. Ладно. Считай договорились. Рассказывай — где, как открыть и вечером получишь свои деньги.
Шериф хохотнул и добавил.
— И баночку для конфет тоже.
В следующий понедельник меня выписали. За неделю я стал полностью здоровым. Творог 25 центов за фунт. Орехи по 50 центов за фунт. Холодец из колена и голени коровы по 10 центов за фунт, восемьдесят центов за литр слабой бражки и плюсом я отдал пять долларов медсестре, и она варила мне вкуснятку с чесноком и перцем. За двенадцать долларов я провел качественное лечение. Спасибо Нейросети. Теперь по большим тратам. Пятьсот долларов шерифу за услугу. Не обманул, все до цента привез. Восемьдесят долларов уплатил в кассу больницы. Семьсот долларов я отдал на похороны и памятник. Фотографии мне показали. Гроб дорогой, памятник из мрамора. Все самое лучшее что могли предоставить гробовщики нашего города. Ну вот такие вот затраты и у меня на руках осталось восемь тысяч двести баксов. По факту? Я богатый парень. У меня на руках, денежное содержание за четыре года учителя в школе. Жить можно и даже нужно.