Восточный край (СИ)

— Вот так, детка, вот так. Не падай больше, — ласково потрепала Марина Гарсию по щеке. При этом мне показалось, что она что-то шепнула ей на ухо. И только после этого Марина запахнула накидку, пряча вывалившуюся грудь. Ну как пряча — просто снова едва прикрыв полностью прозрачной тканью.
Отойдя на пару шагов назад, вновь лучезарно улыбаясь, Марина продолжила:
— Дорогие мои ребятушки, поздравляю всех с успешным окончанием первого этапа ивента! Каждый из вас доказал, что не зря получил приглашение, каждый из вас показал достойный уровень подготовки. Теперь всем нам предстоит второй этап, хочу вас также с этим поздравить!
Глядя сквозь говорящую ведущую, я наблюдал за охотниками.
Успокоенная «зеленая» истеричка обмякла в кресле, ошарашенная «кровавая ладонь» так и пялилась в пространство, а вот остальные пятеро оживились. Даже доселе непробиваемо невозмутимый мужчина кофе в сторону отставил. Похоже, среди погибших их знакомых не было, так что они намеревались получить от развлечения все.
«Уплочено» же.
Марина продолжала говорить, и то что вещала наша вызывающе одетая тамада, сменившая вчерашний вечерний темный образ на светлый утренний, мне совершенно не нравилось:
— Наша вечеринка называется Кроко-фест, и думаю вчера вы с удовольствием поужинали мясом крокодилов. Сегодня же, к большому для вас сожалению, наши милые крокодильчики смогут пообедать вами, — с притворным сочувствием заявила креативный директор и широким жестом показала туда, где стеной стояли зеленые джунгли.
— Перед вами расстилается эко-парк, его ширина всего четыре километра. В нем обитает некоторое количество крокодилов. Ну, такое… может быть парочка сотен, — задумчиво произнесла Марина, заговорщицки мне подмигнув. — Ваша задача состоит в том, чтобы пересечь парк и остаться при этом в живых. Тот, кто достигнет финиша первым, получит главный денежный приз и коррекцию памяти. Те, кто доберутся до финиша после, получат только коррекцию памяти. Те, кто не дойдет… — Марина сделал скорбное лицо. — Видите ли, ребятки, Сфера жизни у каждого из вас уже использована, а новых не завезли. Поэтому старайтесь, старайтесь! Зная, что ваша жизнь в ваших руках!
Одна из женщин-охотниц, с синим черепом на футболке не очень приятно улыбнулась и что-то сказала, глядя на Анну. Гарсия от этого взгляда вздрогнула и зло выругалась. Во взгляде ненависть — Гарсия понимала, что это именно та охотница, которая топталась на ее простреленной руке, а после выбросила с галереи.
— Вы будете стараться выжить, ну а мы будем за вами наблюдать и делать ставки, — жизнерадостно продолжала Марина. — Теперь немного расскажу о пра…
Что хотела она рассказать о правилах, осталось загадкой — глаза ее вдруг расширились, и она с открытым ртом замерла, глядя в небо. Стоящие вокруг андроиды-охранники вскинули было оружие, но все вдруг замерли словно на паузу поставленные. Мгновением позже верхняя часть одного тела надулась и взорвалась, потом то же самое произошло со вторым, а парой мгновений позже вся окружающая нас толпа искусственных организмов, включая двух андроидов-медиков, полопалась как воздушные шарики, разбрызгивая вокруг себя фиолетовую кровь.
Марина испуганно ойкнула и вдруг витиевато выругалась на немецком с обреченной интонацией. И даже, как мне показалось, всхлипнула. После я уже ничего не слышал — заполняя все вокруг, раздался гул и свист, полетели по сторонам листья и мелкий мусор.
С неба на поляну стремительно упали странные летающие аппараты. Машины были похожи на летающие танки — угловатые рубленые корпуса, короткие узкие крылья с обратной стреловидностью. Они отдаленно напоминали очертаниями знаменитый в моем мире штурмовик F-117, он же «Ночной ястреб».
Оба угловатых аппарата с оглушающим свистом турбин зависли в отдалении десятка метров слева и справа, явно контролируя происходящее. За плексигласовым колпаком одной из кабин я увидел пилота, лицо которого было закрыто солнцезащитным визором.
Застигнутые врасплох охотники с каждым мгновением — по мере осознания происходящего, выглядели все более ошарашенными и испуганными. Я же с удивлением увидел на темно-серых фюзеляжах странных машин черные с белой окантовкой мальтийские кресты.
 
«Альбин, это что такое?»
«Дойче Люфтштрайткрафте, авиация Германской Императорской армии», — пояснила Альбина.
«Эти-то что здесь делают?»
«Шеф, я честно, вот хрен его вообще знает», — выдала вдруг явно не меньше меня удивленная фамильяр.
Между тем позади охотников на поле для гольфа стал заметен массивный военно-транспортный конвертоплан. Он приземлялся и одновременно проявлялся из невидимости — с него слезала прозрачная пелена, по темному металлу бегали синие искорки. Бесшумные двигатели конвертоплана сейчас меняли положение — разворачивая машину в воздухе.
Я подумал было, что кавалерия Соколова приехала — модель конвертоплана та же, но нет: на бортах мальтийские кресты, а по откинутой задней аппарели уже сбегали фигуры в черной броне. Узнаваемые шевроны — брауншвейгские гусары германской армии, «охотники на магов». Есть такие во всех армиях Большой Тройки специально обученные подразделения. Митавский бронекавалерийский полк, кстати, к частям этой классификации тоже относится.
Охотники с появлением черных гусар уже заметно паниковали — за считанные секунды все семеро растеряли свой лоск, превратившись в испуганную дичь. Послышалось несколько резких команд на немецком, после чего пятеро послушно завели руки за голову; замешкались только двое — один повел себя дерзко, попытавшись что-то сказать, второй была зеленая дама, которая после дозы успокоительного явно не совсем понимала где она и что происходит.
В причинах неповиновения высадившиеся бойцы разбираться не стали. Оба замешкавшихся участника сафари практически синхронного получили по аргументу в виде удара прикладом в голову, после чего оба синхронно рухнули навзничь.
Остальная пятерка охотников — плюс Марина, уже подгоняемая жесткими тычками бежала к конвертоплану. Те двое, что получили прикладами в голову, тоже двигались туда, только их довольно бесцеремонно тащили. Дерзкого мужчину один из бойцов взял за ворот футболки, а потерянную в переживаниях зеленую даму он же волок второй рукой за ногу. Ее юбка задралась по талии почти до груди, на белоснежной ткани и на коже появились зеленые следы травы.
Нас — игроков, уже освобождали. Сразу четверо бойцов в черной броне срезали с нас стяжки с запястий и щиколоток, снимали маски. Когда увидел свои руки понял, что маска на мне была не просто так — аметисты из-под кожи на запястьях исчезли, браслетов-негаторов больше не было. Активировать их легко, а вот снять — сложная процедура, без мага-менталиста не обойтись. Думать о том, почему браслетов на мне больше не было, как-то не хотелось. Тело альбиноса Магнуссона в коридоре я видел, так что догадаться о причинах несложно.
После того как нас освободили, всех довольно вежливо, но не терпя ни малейшей задержки, жестами отправляли в сторону конвертоплана.
Спорить никто не стал, а вот я задержался. Прикладом в голову получать не хотелось, но уходить отсюда не узнав, что произошло с Надеждой тоже вариант так себе. Глядя в черное глухое забрало, за которым красными угольками мерцали подсвеченные визором глаза унтер-офицера (вахмистр, судя по лычкам), я лихорадочно пытался сформулировать запрос на то, чтобы остаться здесь.
— Надежда Геннадиевна ожидает вас на борту корабля, — неожиданно сказал вахмистр на русском с тяжелым немецким акцентом, после чего показал мне в сторону конвертоплана.
Вот это поворот.
Ладно, поглядим чем закончится — забежал я последним в грузовой отсек конвертоплана. Машина практически сразу стремительно начала подъем с ускорением, завалившись с креном на нос. На ногах я удержался только благодаря помощи бойцов, которые в броне себя чувствовали уверенно.
«Шеф, похоже они очень торопятся отсюда сделать ноги»
«И?»
«Это германская армия, а Северная территория — британский протекторат. Похоже, парни в черном здесь высадились и забрали нас не очень легально»