Горячий доктор (ЛП)

В среду она находит меня в комнате отдыха для врачей. Она стоит в дверном проёме, выкручивает свои руки и привлекает внимание нескольких моих коллег, причём не по правильным причинам. Она все ещё в своём темно-синем халате, и, несмотря на то, что даже не старается, Бэйли очаровательна. Светлый хвост. Высокие скулы. Тёмные ресницы. Когда она замечает меня, то улыбается, и сейчас не просто очаровательна — потрясающе великолепна.
Мне хотелось бы, чтобы она носила моё имя, вышитое на ее халате.
— Ты же знаешь, что можешь войти, — говорю я, приближаясь к ней, — никто не будет на тебя кричать.
Бэйли смеётся, но остаётся на месте. Не уверен, что она мне доверяет.
— Да, верно. Неплохое местечко, не хватает разве что красной дорожки и громилы у двери. — Ее глаза округляются, когда она смотрит мне за плечо. — О, боже мой, это что шоколадный фонтан в углу?
Я поворачиваюсь и убеждаюсь, что это так. Я немного смущен.
— Иисус, — говорит она себе под нос. — Вас, ребята, обслуживают на обеде каждый день?
Я пожимаю плечами.
— Так легче. Ни у кого из нас нет времени, чтобы готовить или что-то приносить с собой.
Девушка фыркает и качает головой.
— Ты знаешь, торговый автомат у нас в комнате отдыха не принимает долларовые купюры? Мы должны идти на заправку вниз по улице, если хотим шоколадный батончик.
Я ухмыляюсь.
— Ты пришла сюда, чтобы выступить за новый торговый автомат?
— Нет. — Бэйли закатывает глаза и смотрит вниз на мою тарелку. — Да ладно. Это бостонский кремовый пирог?
— Да. Хочешь немного?
— Нет, я действительно не должна... Ладно, возможно, кусочек.
Я отдаю ей тарелку.
— Держи. Я возьму еще кусочек. Так о чем ты хотела поговорить?
Она опускает свой мизинец в крем и подносит его ко рту, чтобы попробовать. Это невинно, непринуждённо, но все же я смотрю на ее губы, как они охватывают ее палец с такой интенсивностью.
— Мэтт?
— Что?
— Ты только что слышал, что я говорила?
— Не все.
Она шутливо стонет.
— Я спрашивала, ничего страшного, если я немного раньше уйду в пятницу? Мне нужно отвести Джози на приём к врачу.
Я хмурюсь и избавляюсь от ненужных мыслей.
— Конечно. У меня есть, кто может подменить, если операция пройдёт дольше. Что случилось с Джози?
— Ох, ничего. Это просто оздоровительный визит.
— Хорошо. Ладно. Тебя нужно подвезти? Ты можешь взять мою машину.
Она, кажется, теряется от моего предложения.
— Нет. Ее доктор недалеко от нашего дома, десять минут на автобусе, максимум.
— Дай мне знать, если передумаешь.
Бэйли смотрит на меня так, словно я только что предложил дать ей футболку с моим именем на спине.
— Почему ты так смотришь на меня?
Теперь она улыбается, полноценной, я что-то знаю, улыбкой с ямочками.
— Ты каждому своему сотруднику предлагаешь машину?
Я отмахиваюсь от ее намёка.
— Конечно. Это пустяки. Патриция всегда ее водит.
Бэйли не сдаётся. Мы все ещё стоим в дверном проёме комнаты отдыха, некоторые врачи пытаются нас обойти, но они могут пойти на хрен, потому что, видит бог, у меня не было нормального разговора с этой женщиной на протяжении трех дней, а я сделал глупость, подписав этот контракт, который запрещает мне поцеловать ее, но сейчас это все, чего я хочу. Хочу потянуть ее за этот хвост, пока ее голова не наклонится назад, а подбородок не поднимется. Ей придётся встать на носочки, но я наклонюсь и упрощу ей это. Знаю, это будет лучше, чем в прошлый раз. У меня не будет ограничений в виде маленькой машины, которая помешает мне.
Ее улыбка пропадает. Глаза округляются. Губы открываются. О, да, Бэйли. Я подписал этот дурной контракт, но это не сотрёт это чувство. Ты увлажнила нижнюю губу, потому что думаешь о том же, о чем и я. Ты отчаянно нуждаешься в этом, и мне хочется, чтобы ты увидела, какие розовые у тебя щеки.
— Спасибо за понимание, доктор Рассел.
Я смеюсь и качаю головой. Я снова доктор Рассел, изменение имени держит меня на расстоянии вытянутой руки.
— Это все? — спрашиваю я, изогнув бровь.
Она отрицательно качает головой, затем положительно, поворачивается и смотрит назад.
 
— Да. Хорошо. Спасибо за десерт. Ну, я пойду.
Она начинает уходить.
Я наклоняюсь вперёд.
—Лифт с другой стороны, Бэйли.
Затем делает крутой поворот.
— Верно, я знаю это. Я просто собираюсь...
Она не заканчивает свое предложение и убегает. Я смеюсь и возвращаюсь назад, чтобы доесть свой обед.
Бэйли не протянет больше недели.
Мы заканчиваем операцию в пятницу вовремя, чтобы Бэйли не пропустила приём врача с Джози. Я снова предлагаю ей свою машину, но она настаивает на том, что ей это не нужно. На улице идёт снег, не метель, но мне не нравится мысль, что она с сестрой стоят на автобусной остановке.
Проверяю погоду на компьютере в офисе, хмурюсь, когда вижу маленькие изображения снежинок, падающих с облака каждый час на протяжении дня.
Ругаюсь, и, наверное, громко, потому что Патриция заглядывает в мой кабинет.
— Что случилось?
— Разве мы недостаточно платим Бэйли? Почему она не может купить проклятую машину?
— О чем ты говоришь? — Она в растерянности, по понятным причинам.
Я вздыхаю и пытаюсь вернуться к моей бумажной работе, чтобы уйти из кабинета в нормальное время. Это немного смешно с моей стороны. Я притворяюсь, что хочу поторопиться и закончить пораньше, чтобы наслаждаться жизнью, но это моя жизнь. Я провожу больше времени в этом офисе, чем у себя дома. Игнорирую эту суровую правду и насильно открываю дело на своём столе.
Весь следующий час работаю поверхностно, проверяю погоду, смотрю в телефон, выглядываю в окно, а потом ругаю сам себя, что отвлекаюсь. С такими темпами я не закончу свою работу до понедельника.
Офис освобождается. Патриция, когда выходит, ругает меня за то, что задержалась допоздна, и все же, я сижу здесь, кидаю свой игрушечный баскетбольный мячик в воздух, ловлю его, и так по кругу. Это помогает мне подумать. И держит мои руки занятыми. По какой-то безумной причине у меня есть желание взять телефон и позвонить Бэйли. Ее номер телефона есть в личном деле, которое до сих пор лежит в моем столе. Я записал номер на стикере и прилепил его к краю экрана компьютера. Это дразнит меня.
Я хочу проверить, благополучно ли она добралась домой.
Телефонный звонок будет короткий, всего несколько секунд.
Достаю телефон и набираю ее номер прежде, чем успеваю подумать.
Она отвечает через несколько гудков.
— Алло?
Ее голос звучит по-другому.
— Бэйли?
— Нет. Это Джози. Бэйли в душе. Кто это?
Я сижу и перекладываю несколько документов на столе, не зная, что делать дальше. Я должен повесить трубку, но вместо этого отвечаю:
— Это доктор Рассел.
— ДА ЛАДНО. Подожди. — Затем она отводит голову от телефона и кричит: — БЭЙЛИ, ПОТОРОПИСЬ! ТВОЙ ГОРЯЧИЙ ДОКТОР ЗВОНИТ!
На том конце провода какой-то шелест и приглушенный разговор.
— Я тебе не верю, — говорит Бэйли достаточно ясно, чтобы я услышал. Наверно, она уже вышла с душа. — Это не смешно.
— Боже мой. Она думает, что я разыгрываю ее, — говорит Джози мне.
— Джози, ты плохая актриса, — продолжает Бэйли. — Я знаю, никто не звонил.
Джози смеётся.
— Клянусь, он тут! Здесь!
Шорох усиливается, и я предполагаю, что Джози отдает телефон сестре, потому что спустя секунду говорит Бэйли, и ее хорошо слышно.
— Ха, ха, очень смешно, — говорит она, уверенная в своих словах, что поймала Джози на лжи. — Привет, доктор Рассел, я рада, что ты позвонил, потому что только что мечтала о тебе в душе.
Я смеюсь, и Бэйли кричит:
— В телефоне кто-то есть!
 
— Я говорила тебе! — отвечает Джози.
Бэйли прочищает горло, пытаясь собраться с силами. Когда снова говорит, она спокойная и сдержанная:
— Эм, алло?
— Бэйли? Это Мэтт.
— О, привет доктор Рассел. Пожалуйста, игнорируйте все, что я только что говорила. Я шутила про эээ... фантазии.