Горячий доктор (ЛП)

— Нет. Этого не произойдет.
Мы не будем друзьями или кем-то большим. Хотя я чувствую себя глупо, пытаясь объяснить это себе. Я бы никогда не рассматривал привлекательность Бэйли, если бы Купер не перенёс её в эту категорию. Эти ошибочные мысли его вина.
Бэйли кивает, и я удивлён, ведь она не расстроилась. Вообще-то, она выглядит довольной. Затем закрывает крышкой контейнер.
— Тогда я возьму этот хлеб в комнату отдыха. Какой смысл этому пропадать. Увидимся на операции!
И она уходит.
Выходит из моего кабинета и забирает мой чёртовый банановый хлеб с собой.
 ГЛАВА 11 
  Мэтт  
Я опускаю руки под кран, позволяя тёплой воде смыть пену с кожи, когда дверь в операционную начинает открываться. Кендра заглядывает, просовывает голову и начинает гримасничать.
— У вас есть минутка, доктор Рассел?
Есть гора работы, которая стоит между мной и моими выходными. Я должен много чего сделать, и у меня не хватает на это времени. Обычно я нахожусь в офисе в субботу и воскресенье столько же, сколько с понедельника по пятницу, но я менее эффективен.
Патриция ушла домой. Нет ординаторов, которые спешат в Старбакс, и мне приходится бороться с уборщиками. Они пробегают мимо, когда видят меня, идущего по коридору, они больше не стучат в мою дверь. Я не хочу, чтобы кто-то переставлял вещи в моем кабинете. У моего беспорядка есть причина, и я вполне способен убрать свой собственный мусор.
Эти выходные сильно отличаются. Завтра свадьба Молли, и я действительно должен уйти с работы вовремя, если хочу забрать свой костюм у портного, прежде чем он закроет свой магазин.
Мне бы не пришлось торопиться, если бы моя операция не прошла с задержкой из-за ошибки Бэйли.
— Что тебе нужно?
Я поворачиваюсь и беру полотенце.
Она входит и позволяет двери закрыться позади неё.
— Это действительно могло произойти с каждым, — она говорит об инциденте с Бэйли. — И я не думаю, что вы должны её наказывать. Может, вы не заметили, но она хороша. Эти последние несколько недель были раем, по сравнению с тем, когда вы работали с Киртом.
Я бросаю своё полотенце в мусорное ведро, и она должна чувствовать, что я теряю терпение, потому что быстро продолжает:
— Хорошо, да, эта ошибка сегодня задержала вашу операцию, но в последнее время вы значительно сократили время ваших операций из-за Бэйли.
— Я знаю.
— Поэтому на сегодняшний день она лучший помощник, который у вас был. Пожалуйста, не переусердствуйте с ней.
— Как ты думаешь, что я собираюсь с ней сделать? Уволить её?
У неё от страха расширяются глаза.
— Пожалуйста, не надо. Она облегчает и мою работу. Я больше не бегаю на износ.
Я вздыхаю и прохожу мимо неё.
— Спасибо, что просветила меня, Кендра, но Бэйли никуда не денется. Уверяю тебя. Хороших выходных.
Разбирая электронную почту, начинаю раздражаться, так как холодный фронт, о котором предупреждал диктор этим утром, наконец, проявился. Льёт сильный дождь, а это означает, что пятничная поездка домой будет ещё больше адской, чем обычно. Я должен взять свои документы и закончить дома, чтобы успеть забрать свой костюм.
Я использую свою личную ванную, чтобы снять халат, взять пальто и захватить файлы, которые осталось разобрать. Лифт переполнен, но все держатся подальше от меня — одно из преимуществ всеобщего неприятия это то, что люди никогда не вторгаются в моё личное пространство.
Двери лифта открываются, и я собираюсь резко повернуть налево, в сторону парковки, когда замечаю Бэйли, стоящую у входа в наше здание и обхватившую себя руками. Она без халата, одета в джинсы и в тот же розовый пуховик, в котором полностью тонет. Я думаю, она кого-то ждёт. Почему бы ещё ей зависать возле входной двери? Затем яростно вытирает свою щеку, и я понимаю, что она плачет.
Дерьмо.
Смотрю на дверь гаража. В секунде от свободы.
Оглядываюсь на неё в тот момент, когда она качает головой своему телефону, кладёт его в карман, берет с пола рюкзак, словно собирается выйти. Но там нет машин, только стена дождя, гром и тёмное небо.
 
Черт возьми.
— Бэйли, — говорю я, мой голос легко проносится по мраморному полу. — Подожди.
Девушка оборачивается, закатывает глаза, явно раздражённая, что я иду за ней. Она быстро вытирает щеки и поднимает руку, чтобы отмахнуться от меня.
— У меня нет времени. Я не хочу разговаривать с тобой прямо сейчас. Если ты хочешь сгрызть меня за то, что произошло, то можешь сделать это в понедельник. Я иду домой.
— Как?
Её красивые карие глаза, полные слез, смущённо смотрят на меня.
— В смысле как?
— Как ты доберёшься домой? Ты припарковалась на улице или что-то в этом роде?
Она перестаёт хмуриться, когда понимает, что я не собираюсь её ругать.
— Ох. — Она смотрит в окно. — Я собираюсь сесть на автобус.
— Автобус? — Автобусная остановка ниже по улице.
— У тебя нет машины?
Она напрягает спину.
— Нет. У меня нет.
Нужно проверить, сколько мы платим ей. Уверен, у неё не должно быть проблем с тем, чтобы приобрести машину, которая будет доставлять её до работы и обратно.
— Хорошо, как насчёт убер или что-то типа этого?
Её интонация не смягчается, когда она отвечает:
— Я всегда езжу на автобусе. Всё в порядке.
Я ищу зонт и хмурюсь, когда обнаруживаю, что у неё в руках ничего нет.
— Ты промокнешь и замерзнешь там.
Она смеётся и начинает отходить.
— Это не твоя забота. Не волнуйся обо мне.
Да, к сожалению, я беспокоюсь о ней. На протяжении последних трёх недель всё, что я делаю, это беспокоюсь о ней.
И в этом виноват Купер. Он ежедневно разжигает моё раздражение, пересказывая мне об их переписках, и хвастается, как развиваются их отношения. Отношения — это смешно. Они не ходили на свидание. Даже не говорили по телефону. Если мерить, что «отношения» зависят исключительно от количества сообщений, которыми обменялись на этой неделе, то у меня отношения с моим курьером, посыльным из службы доставки еды и моей домработницей. Черт, да я нарасхват.
— Я не позволю тебе ждать в такую погоду на автобусной остановке. Давай, я подвезу тебя.
Её мягкий женский смех эхом разносится по лобби.
— Спасибо, но я лучше прогуляюсь.
На самом деле, она имеет в виду: «Спасибо, но я лучше умру».
— Это не просьба. Меня не устроит, если ты не придёшь в понедельник, потому что заболела пневмонией.
Её взгляд заблестел новым уровнем ненависти.
— Из всех людей ты должен знать, что пневмонией не заболеешь только от холода и сырости.
Она пытается обойти меня, но я ловлю её рюкзак и стаскиваю его с плеч. Я не могу надеть его, потому что у него плечевые лямки, как у малыша, поэтому беру его в руки и начинаю идти. Она может пойти за мной или нет. Я убеждаю себя, что мне все равно.
— Доктор Рассел, — говорит Бэйли позади меня, её каблуки слегка постукивают по мраморному полу, когда она пытается не отставать.
— Ты уже не на работе. Зови меня Мэтт.
— Доктор, — демонстративно говорит она. — Пожалуйста, отдайте мне мой рюкзак. Или я вызову охрану.
Я смеюсь, потому что она действительно весёлая. Никто никогда не угрожал вызвать из-за меня охрану.
— Обращайся ко мне Мэтт. И если ты собираешься вызвать охрану, обязательно попроси Томми. Он молодой, и у него есть небольшой шанс поймать меня прежде, чем я убегу отсюда с твоим рюкзаком JanSport. Во всяком случае, что у тебя здесь?
Он ничего не весит.
— Мой ланчбокс. Бутылка воды. Пустой пластиковый контейнер.
 
Пластиковый контейнер.
Я оглядываюсь, чтобы посмотреть на неё. Она быстро идёт за мной. Я действительно намного выше неё.
— Ты приносила ещё банановый хлеб?
Она кивает и переходит почти на бег.
— В прошлый раз Патриции ничего не досталось, я чувствовала себя плохо.