Марионетка. Отрежь меня! (СИ)
…Впервые ощущала спокойствие за последнее время. Засыпая, я поглаживала свой живот и думала, что нужно сказать Самиру о ребенке. Вот только как это сделать? Ведь он сразу будет настаивать на моем возвращении или опять «включит» диктатора, станет указывать на место женщины, требовать покорности и подчинения.
Не знаю… запуталась…
Во мне играет двоякое мнение. С одной стороны не должна забывать и прощать, а развод — лучший выход, но с другой — без него мне плохо, снится постоянно… Есть еще один момент: боюсь лишиться ребенка, не скрою — муж может забрать малыша, наплевав на мои чувства. Тогда хочется бежать, бежать без оглядки, туда, где никогда не найдет.
Уснула и опять увидела сон с участием Самира.
…Он держит спящего сына на руках, гладит по голове и что-то тихо напевает на арабском языке. В колыбельной звучит имя Айман.
Я подхожу к мужу, присаживаюсь рядом, прижимаясь к его плечу. Смотреть, как он заботится о нашем мальчике, невероятно приятно. Бесконечная нежность и любовь затопляет мое сердце…
43.2.Самир
— Да? — ответил на звонок. Понятия не имею, чего от меня нужно Тамаре Игоревне. Скорее всего, напомнить о запланированном лечении, ведь Снежане бесполезно звонить — номер не доступен.
— Здравствуйте, Самир, — звучит мягкий голос в телефоне.
— Здравствуйте, — я немного растерян, не зная ее намерений.
— Вам удобно говорить? — тактично интересуется. И судя по интонации, беседа займет больше минуты. В этот момент внутри что-то щелкнуло, ожило, вселило надежду.
— Вполне, — показываю Ивану, который прислушивается к разговору, что выйду из кабинета.
— Речь пойдет о вашей жене, — произносит она.
— Что вам известно?! — удивляюсь и радуюсь одновременно, за долгий период времени впервые получаю о ней новости.
— Кое-что известно… Приезжайте сейчас в клинику, — предлагает Тамара Игоревна.
— Вы знаете, где она?! — не терпится услышать хоть что-то о моей девочке.
— Приезжайте. Жду вас, — женщина отключилась, не сказав ничего, только добавила массу вопросов.
Резко срываюсь. Тороплюсь к своей машине. Сердце бешено колотится, а в висках стучит — при мыслях о жене и вероятной возможности ее увидеть.
Доехал быстро, нарушая правила, но никого не сбил — уже хорошо. Поднялся на третий этаж. Нашел нужную дверь. Ворвался в кабинет врача. И застыл на месте…
Возле окна стояла Снежана. От внезапного звука, она обернулась.
— Снег… — медленно двигаюсь в ее сторону, чтобы не спугнуть.
— Не подходи! — требует, выставляя руку вперед в предостерегающем жесте.
— Девочка… — мечтаю обнять ее, ощутить в своих руках и, наконец, успокоить терзания души.
— Не надо. Стой, где стоишь, — без труда поняла мое желание. — Я попросила Тамару Игоревну пригласить тебя не для этого… Наша жизнь изменится и прежней никогда не будет.
— Всё, что захочешь, только вернись… — прошу ее, внимательно рассматривая, она заметно похудела, хотя выглядит неплохо.
— Вернись… — вздыхает, повторяя за мной. — Считаешь, легко, после всего случившегося?
— Умоляю тебя, вернись, — опускаюсь перед ней на колени, оставаясь на расстоянии.
— Это не просто… ты сорвался… измывался надо мной не один час… наплевал на мои чувства… — она сама делает несколько шагов по направлению ко мне. — А как жить дальше?
— Мне нет прощения, но… прости, пожалуйста… прости… подобное не повторится… прости…
— По-твоему, сказал «прости» и сразу все наладится? Я же каждый раз теперь буду думать, что снова опустишься до насилия, стоит тебе разозлиться, когда что-то не понравится, — поверить ей трудно.
— Нет, Снег. Обещаю: никогда не причиню боль. И готов дать развод, если хочешь, если не сможешь забыть, простить… если ненавидишь…
— Серьезно? — удивляется она. Потом осторожно подходит. Не отрываю взгляда от нее, ищу надежду в темных глазах.
— Да… — искренне отвечаю, душа ноет от предложения расстаться навсегда, но держу данное себе слово. Отпущу. Как бы тошно ни было.
— В этом нет необходимости, — говорит, а потом добавляет, — уже нет необходимости… Хотя не скрою, первые недели, когда ушла — мечтала о разводе…
«Неужели, даст шанс?» — чего не заслуживаю, конечно. Она стоит так близко, манит, словно яркое солнце — только руки протяни, дразнит собой, а меня трясет от потребности и желания прижать ее к своей груди. И голова плывет в пьянящем ощущении.
— Снег… — подползаю к жене, она машинально отступает назад, не позволяя прикоснуться.
— Не перебивай, я не закончила, — возмущается она. — Если согласишься на мои условия, то возможно наш брак получится спасти.
— Условия? — переспрашиваю. Поражен той решимости и уверенности, с которой она говорит. Никогда не видел ее такой.
— Именно: условия! — чуть повышает голос.
— Согласен на любые требования, только вернись, — подтверждаю.
— Даже не поинтересуешься? А вдруг не устроит? — хмурится. По сути, без разницы, что скажет, лишь бы была рядом.
— Хм… — она обняла себя за плечи в защитном жесте. Как же хочется подойти к ней.
— Снег, не молчи, — поторапливаю, чтобы скорее забрать домой.
— Для начала: мне нужно пожить отдельно — не знаю, как долго, это зависит напрямую от тебя, твоего терпения и понимания, желания, в конце концов — сохранить нашу семью… Можешь приходить в гости. Тамара Игоревна любезно предложила занять комнату в ее квартире. И отказываться не стану.
— Но… — не ожидал услышать подобного заявления.
— Ты согласился — не забывай! Конечно, можешь опять плюнуть в душу, скрутить, силой увезти, посадить под замок, если хочешь сломать, добить окончательно, убить мои чувства безвозвратно, без шансов на будущее…
— Хорошо, — не спорю, она права. И предлагать вернуться в квартиру, где все произошло, ту самую, купленную для нее — хуже не придумаешь, а со мной жить, не готова. — Что еще?
Жена задумалась на несколько минут.
— Теперь о главном… — она прислонилась спиной к стене. На ее лице отразилось беспокойство вперемешку со страхом.
— Снег? — боюсь услышать очередные условия. Почему тянет?
— Я беременна, — наконец, отвечает.
— Повтори… — на секунду решил, что показалось.
— У нас будет ребенок, — опять произносит. — Той ночью ты очень постарался…
— Ребенок? Это правда? — переспрашиваю, чувствуя эмоциональный подъем. Хотя обстоятельства его появления не из приятных — приложу все усилия, сделаю, как пожелает, чтобы забыла… Возможно, он наш шанс сблизиться опять. Не могу потерять любимую женщину. Она — мое сокровище.
— Да, шесть недель, — прикладывает руки к животу. — Тамара Игоревна заверила, беременность протекает нормально, анализы тоже в порядке.
Мечтаю потрогать… Не вставая с коленей, подползаю к ней. Снег не отстраняется, смотрит взволнованно. И не противится, когда прикасаюсь осторожно к бедрам и целую животик через ткань. Она вздрагивает от простой ласки, но не отталкивает — для меня это уже победа на пути к ее сердцу. Именно так ощущаю — буду заново добиваться, ведь «ненавижу» не прозвучало, а значит, могу надеяться.
— Прости… прости… — знаю, этого не достаточно, надо поступками завоевывать доверие.
— Только ради него готова попробовать снова, — всхлипывает.
— Девочка моя, — поднимаюсь на ноги, аккуратно обнимаю, стираю слезы с ее лица. — Не достоин тебя… прости… люблю безумно…
Снег громко вздыхает, разрывая объятия. В этот момент заходит врач.
— Разговор удался, — не то спрашивает, не то говорит Тамара Игоревна. — Снежана, подожди в машине. Скажу пару слов твоему мужу.
Жена покинула кабинет, бросив на прощание короткий взгляд.
— Итак, Самир, — женщина уперлась руками в бока, — выполнила эту просьбу лишь потому, что она звала вас во сне… плакала… Бедная девочка страдает. Знаю о произошедшем, и считаю: ей будет лучше без вас!
Даже ответить нечего. Я ничтожество…
Глава 44. Сомнения с надеждами.
44.1.Снежана