Марионетка. Отрежь меня! (СИ)
— Фу… как грубо… — обиженно произносит.
— Света, чего тебе нужно? — еще одна особа, которая раздражает.
— Можем поговорить? — интересуется она, и все-таки нарушает личное пространство. Машинально отступаю назад.
— Некогда, — открываю машину, убираю портфель на сидение. — Отгони тачку. Меня ждут дома.
— Я не займу много времени, — настаивает бывшая любовница.
«Вот ведь навязалась…» — надо же было однажды так промахнуться и связаться с ней.
— У тебя пять минут, — соглашаюсь.
— Задумалась о детях… — начинает разговор.
— Давно пора, — не соображу, к чему клонит. — Похвальное желание. Удачи в материнстве. Если это все — поеду.
— Самир, ты не понял. Хочу ребенка от тебя, — вот это заявление.
— Ничего не перепутала? — шокирован услышанным.
— Мне тридцать семь, время уходит… — смотрит с надеждой в глазах.
— Причем тут я? — возмущаюсь от подобной просьбы.
— Не отказалась бы от маленькой копии любимого человека…
— Что?! — усмехаюсь. — Даже не продолжай! — прервал ее бредовые мысли. — Нет! Никогда!
— Почему? — она еще удивляется, просто поразительно. — Что в этом такого? Никто не узнает. Можно с помощью искусственного оплодотворения. Я не прошу спать со мной… хотя… и от этого не отказалась бы…
Света прильнула к моей груди.
— Да пошла ты! — резко отталкиваю от себя. — Что в этом такого?! Серьезно?! В своем уме?! Это тебе когда-то было плевать на мужа, изменяла налево и направо, а о детях даже не мечтала. У меня есть любимая женщина. Забудь!
— Но… Самир… — опять подходит.
— Отвали! — хватаю ее за лицо, чтобы услышала, наконец, и выкинула все глупости из головы.
— Хотя бы один поцелуй… — шепчет, облизывая губы.
— Машину отгони, — отстраняюсь от нее.
Она посмотрела с ядовитой злостью, и, громко цокая каблуками, направилась к своему порше. Села внутрь. Ударила по газам, и, со свистом резины, уехала.
«Какая же дура» — проводил ее взглядом, в очередной раз, пожалев, что имел глупость с ней встречаться. Новыми проблемами не обзавестись бы… Женская обида с местью не знают границ. И эта настойчивость, с которой продолжает осаждать, раздражает и настораживает одновременно.
Всё. Теперь домой. Подумав о Снеге, снова тревожно стало. Мы созвонились лишь дважды. В основном, переписывались, когда выдавалась свободная минута. Она не хотела меня отвлекать ввиду занятости, а я настаивал на отдыхе, ведь ее одолевает сонливость. И хоть жена находится под присмотром медсестры, почему-то волнение нарастает.
Доезжаю быстро.
А возле дома понял причину своего беспокойства. Из подъезда вышли родители и Саид. Ревность и злость мгновенно затопили разум. Придушу сволочь…
— Самир, нет! — мама первой увидела меня, как и намерение, разбить рожу братцу — тоже с легкостью определила. И встала на пути.
— Отойди, — требую, отодвигая ее в сторону.
— Пожалуйста, не устраивай скандала прилюдно, — просит она, цепляясь за мою руку.
Сам не отрываю глаз от Саида, который торопится сесть в машину такси. Как домогаться чужой жены в отсутствии мужа, так смелый, а как ответить за свои поступки — трусливо сбегает.
— Нам уже хватило истерики твоей ненаглядной Снежаны, — подключается подошедший отец, — давай, ты добавь резких унизительных слов. Накричи на нас. Прогони еще раз.
«Истерика? Накричать? Прогнать?» — о чем он вообще?
— Амин, уезжайте, — взволнованно произнесла мама. — Я все объясню и, если сын не против, останусь у них переночевать.
— Конечно, оставайся… — отвечаю.
Родитель, молча, ушел, даже руки не протянул, но напоследок наградил убийственным взглядом, показывая насколько недоволен мной.
— Что происходит? — внимательно смотрю на нее, чтобы не упустить чего-нибудь важного.
— Мы приехали навестить вас… Вроде бы все тихо, спокойно было… чай пили… Потом отец ушел говорить со Снежаной, не сложно догадаться о чем — опять тему второй жены поднимал. Она расстроилась, разумеется…
Мама выдержала паузу. Пока не услышать ничего особенного.
— А дальше? — подгоняю не тянуть.
— Твоя жена обвинила Саида в очередных приставаниях. Тот отрицает: говорит, всего лишь попросил салфетки, а она начала кричать на него. Лично я, верю ей, но отец… Сам обвинил твою жену, не забыв приписать потерю ребенка, неспособность родить… И тут она не сдержалась, высказала ему в лицо всё, что думает, что хороший отец никогда не станет принуждать сына жениться, что любящие люди всегда желают счастья… А в конце: настоятельно порекомендовала покинуть квартиру и не вмешиваться в вашу жизнь.
«Мой пугливый зверек взбесился» — за это люблю еще больше.
Глава 39. Веришь?
39.1.Снежана
Я, конечно, сорвалась, но едва ли испытываю сожаления и стыд за свое поведение.
Хотя трясет до сих пор, не могу успокоиться — злые слезы текут, обида и несправедливость душат. Почему все это происходит с нами? Мечтаю о простом и понятном счастье, чтобы от нас отстали — дали спокойно жить.
Не могу так больше, не могу: это касается и свекра, с его постоянным давлением; и Саида, тем более, который никак не угомонится… И без того тошно, больно, а вся эта ситуация дополнительно отнимает силы… причем у обоих…
Представляю, как чувствует себя Самир: с одной стороны — любимая женщина, с другой — родители. Выбор здесь не уместен. И не хочу ставить его перед фактом: или я, или они. Надеюсь, на разрешение всех разногласий с семьей.
— Снег! — звучит любимый голос из коридора.
Срываюсь с кровати, выбегаю из комнаты и бросаюсь в объятия мужа.
— Т-ш-ш… не плачь… — крепко обнимает, выдыхает облегченно, ощутив в своих руках. Поднимает меня на уровень глаз.
— Ждала тебя, — покрываю его лицо порхающими поцелуями.
Позади него маячит Мария. Значит, он уже в курсе визита родственников: вероятно, свекровь поведала чудо-историю, с устроенной мною истерикой и криками. Но извиняться не стану! Пусть думают, что пожелают.
— Как ты? — Самир шепчет в ухо.
— Устала… — и это не физическое ощущение. — Почему ты так долго?
— Пойдем в комнату, — ставит на ноги и ведет за собой.
Оборачиваюсь на Марию. Перед ней чувствую вину… Она мягко улыбается, показывая, тем самым, что все понимает и не обижается на поведение — ее тоже выгнала, за компанию со всеми, не отдавая отчет своим действиям в тот момент. Кто, кто, но свекровь на нашей стороне.
— Мама вкратце рассказала… — муж усаживает меня на кровать, сам опускается на корточки.
— Накипело, — отвечаю без зазрений совести. — Твой отец, как всегда, не упустил возможности о второй жене напомнить, а в этот раз заверил, будто через месяц свадьба… Как же так?
— Снег, не женюсь больше, никто не заставит… Забудь, — погладил мою щеку, стирая остатки слез. — Давай закроем эту тему навсегда.
— Но в чем-то он прав… — внимательно взглянула на него. — Когда-нибудь ты захочешь детей, а я…
— А ты — моя любимая девочка, — не позволяет сказать болезненных для меня слов. Садится рядом, прижимая к себе.
— Твоя… — повторяю за ним. И вспоминаю снова о Саиде. Это не осталось не замеченным.
— Говори, — его рука напряглась на моем плече.
Собиралась все честно и открыто сказать, но ощутила, как от Самира пахнет дорогими женскими духами. Не так что бы навязчиво… И все-таки: терпкий сладковатый аромат, с цветочными нотками, на его рубашке остался… А еще — такой не подходит юной девушке… Это взрослая роскошная дама — никак не иначе.
Мой нос меня никогда не подводил.
— Где ты был? — смотрю ему прямо в глаза. Хочу увидеть: станет ли увиливать от правдивого ответа.
Сейчас внутри противное чувство поселилось, подсовывая сексуально-эротические картины с его участием в главной роли: как он раздевает другую женщину, страстно целует ее, ласкает тело, как входит в нее мощными ритмичными толками, как она извивается, стонет, выкрикивает его имя, когда волна блаженства накатывает, и просит еще…