Марионетка. Отрежь меня! (СИ)
— Люблю тебя… — крепче прижимаюсь к нему.
— Девочка… и я люблю… — целует жадно, желая продолжить.
Нам всегда будет мало…
Таю, таю, таю… Позволяя любовной истоме овладеть мной.
…Мечусь в постели, сминая простыни под собой от реалистичности происходящего. Даже прикосновения на теле ощущаю — порхающие, невесомые поцелуи и нежные поглаживания руками… Погружаюсь глубже в сон — бескрайнее пространство, бездну, в которой сама хозяйка и все мечты исполняются.
Проснулась рано, чувствовала себя отдохнувшей после такого прекрасного сновидения. Сладко потянулась и лениво открыла глаза. Встала и сразу направилась в душ.
Сегодня день ожидает быть насыщенным и интересным. Немного отвлекусь, развею тоску, а разрешенный звонок Самиру греет душу: только не знаю, когда воспользоваться — сейчас или отложить удовольствие на вечер?
За меня решил Саид. Вошел в спальню, как и в другие разы: без стука, какой-либо этики, не говоря о большем… Я только что успела одеться и все же испуганно дернулась от бесцеремонного вторжения.
— Привет, — говорит и протягивает телефон. — Брат звонил.
— Здравствуйте… спасибо…
Смотрю на него, жду, когда выйдет. Но, кажется, он так не думает. Неужели, не понимает: хочу остаться одной?
— Вы не оставите меня?
— Хм… — улыбается уголком губ, блуждая глазами по моему лицу. И этот взгляд совсем не нравится, есть в нем нечто хищное, таинственное…
— Саид? Пожалуйста… Это личное…
— Полчаса, — выходит, ограничивая время общения. М-да…
19.2.Самир— Снег, любимая… — когда слышу ее мелодичный голос в трубке, сердце начинает чаще биться.
— Самир, я сойду с ума от тоски по тебе, — снова плачет.
— Твои слезы… — как же хочется обнять. — Приеду скоро, уже купил билет, — сообщаю, чтобы хоть как-то обрадовать.
— Когда?! — мгновенно приободряется, с интересом спрашивая. И даже представляю, как улыбка украсила лицо.
— В следующую пятницу, — сам не без труда терплю расставание. Она заполнила собой все аспекты жизни. По ночам обнимаю подушку, хранящую ее запах. И постель холодная без нее…
— Семь дней осталось… — вздыхает. — И ровно столько мы женаты.
— Я помню. Не разорвать бы тебя при встрече… — озвучиваю свои навязчивые безумные мысли.
— Ты приснился мне… Это было чудесно…
— Эротический сон? — приятно слышать, что являюсь объектом ее фантазий и желаний.
— Да-а-а… — говорит с придыханием, растягивая слово, и от этой сексуальной интонации возбуждаюсь.
— Расскажи, в подробностях, — удобнее устраиваюсь в рабочем кресле, откидываясь на спинку сидения. — Не стесняйся.
— Ну… Ты крепко удерживал мои запястья, страстно целовал… и так напористо брал меня… говорил слова любви…
— Продолжай… не останавливайся… — мысленно представляю всю картину. В штанах стало тесно, от того, насколько сильно ее хочу.
— Секс по телефону, что ли? — она тихо смеется.
— Почему бы и нет? — никогда этим не занимался.
— Подожди. Закроюсь в ванной комнате, чтобы никто не услышал… И у нас мало времени: Саид дал полчаса.
— Саид? Дал полчаса? — раздражаюсь, хотя не удивляет такой подход.
— Угу, выполняет отцовские указания, с которым мы, кстати, вчера поговорили. А сегодня едем гулять с твоей мамой по городу, Саид будет сопровождать нас.
— Как же бесят ограничения… Что сказал отец? — впрочем, не сложно догадаться.
— Ничего особенного: родить тебе наследника, быть покорной и смириться со второй женой…
— Снег, не расстраивайся раньше времени. Никто не заставит меня жениться. С Саидом уже обсудили возможность выдать ту девушку замуж за Имрана, если родственники согласятся. В принципе, это не противоречит договоренностям между семьями.
— О, это было бы хорошо! — звонко восклицает.
— Девочка моя, ты отвлеклась… Забыла, чем хотели заняться?
— Уф… — слышно, как волнуется. — Даже не знаю, с чего начать… Скажи, что сделать?
— Для начала опиши, какие трусики на тебе? — прикрываю глаза, готовясь увидеть образ.
— На мне… — дразнит специально, оттягивая время.
— Не томи… — прошу нетерпеливо.
— Я без трусиков, — отвечает и хихикает.
— Что?! — резко сажусь, выпрямляя спину. — Для кого ты там ходишь без белья?!
— Самир! Не торопись возмущаться, а то обижусь на гадости, о которых подумал. Просто успела снять, как только в «ванную» зашла.
— Хорошо… — снова расслабляюсь. — Прости. Это ревность душит. Давай, дальше.
— Знаешь… — произносит томным голосом. — Сейчас присела на пол, раздвинула ноги и нежно трогаю себя… Напротив огромное зеркало — глядя на руку, представляю, что это ты…
— Снег… — как же хочу ее: ласкать красивое тело, доводить до экстаза и ощущать дрожь, сжимая в объятиях.
— Я такая влажная… вся твоя…
— Облизни свои пальцы, пососи, проведи по губам, — приказываю, она послушно выполняет.
В трубке слышатся эротичные звуки. Завожусь еще больше. Появляются мысли: достать член и быстро снять напряжение.
Но, так не вовремя, вмешивается секретарь:
— Господин Фаяз? — включается селектор, выводя меня из будоражащих фантазию мыслей.
— Снежана, повиси немного…
— Хорошо. Жду, — с пониманием отвечает.
Откладываю телефон в сторону. И жалею о потерянных минутах, которые трачу не на жену.
— Елена Петровна, я занят. Что-то срочное? — нажимаю кнопку.
— Для вас доставка, — сообщает.
— Доставка? — удивляюсь. — Я ничего не заказывал.
— Курьер сказал, это подарок.
— Вот, значит, как… — растерялся даже. — Распишитесь в получении. Закончу разговор и выйду сам.
Снова возвращаюсь к Снегу.
— У тебя все хорошо? — с беспокойством спрашивает она.
— Да, в порядке. Отвлекли нас… Прости…
— Саид тоже уже стучался ко мне, торопил заканчивать, — с грустью говорит. — Все настроение смазал…
— Девочка моя, завтра с утра уезжаю по делам, созвонимся ближе к обеду, — предлагаю не нарываться на недовольство отца, тем сговорчивее будет во всех остальных вещах.
— Эх… набраться бы терпения…
— Обозначь сразу перед Саидом время, когда хочешь связаться со мной, чтобы не возникло недопонимания.
— Ясно… Но если что твоя мама может помочь. Она на моей стороне, вчера пытались дозвониться до тебя.
— Телефон сдох, — не буду говорить, что намеренно выключил, и уж тем более — о подслушанном разговоре в конюшне. — А я так и не перезвонил ей, потом пришло сообщение, но было поздно…
— Тогда бы знал: через нее просила передать, что люблю тебя и очень-очень жду! — кажется, она опять готова расплакаться, судя по тону голоса.
— Люблю тебя тоже. Не плачь. И трусики не забудь надеть.
— Угу… Пока, — отключается.
Немного легче на душе стало. Но это дозированное общение «убивает». Отцовские проверки бесят. А спорить с ним бесполезно, пытался достучаться, да нахожусь не в том положении, чтобы диктовать условия, расстояние — решает все. И очень быстро он сообразил: Снежана — моя слабость. Раскусил меня в два счета.
Прокрутил в голове наш разговор. Представил, как она сидит перед зеркалом, открывая потрясающий вид на свою «киску», и выводит пальцем узор по влажным складочкам. Может, откинула голову назад, прикрыла глаза и приближает себя к оргазму, настойчиво теребя клитор… Часто дышит, тихо постанывает… Потом содрогается…
«Снег… как хочу тебя…» — сексуальное напряжение напомнило о себе, а каменная эрекция в брюках не дает покоя. И дело не в воздержании, она меня делает ненасытным, жаждущим, одержимым…
«Надо отвлечься. Срочно!» — встаю с кресла, выпиваю стакан прохладной воды. Прихожу в себя. Осматриваю область паха, убеждаясь, что ничего не топорщится, и могу свободно выйти из кабинета. Какой же подарок прислали и, главное, от кого?
Елена Петровна отдает конверт. Возвращаюсь к себе. Распаковываю. Достаю бумаги. И крайне удивлен. Там лежат: договор купли-продажи, паспорт, ветеринарное и племенное свидетельства. Такого никак не ожидал: Александров дарит мне лошадь, ту самую, породы дахман. И как это понимать?