Империя ненависти (ЛП)

Я хочу ударить стену по очень иррациональным причинам. Например, какого черта Аспен знает всю эту информацию о Николь, а я нет?
Потому что ты сделал своей миссией вычеркнуть ее из своей жизни. Кстати, как тебе это удается?
Я отгоняю голос, сидящий у меня на плече, хотя не уверен, демон это или переодетый ангел.
Вероятно, он понял, что я слушаю только существо с двумя крошечными рожками, и поэтому решил основать модный дом, имитирующий непонятную секцию в аду.
— Я возвращаю ее в качестве своего второго помощника, и ты будешь держаться от нее подальше, — говорит мне Аспен.
Нет, на самом деле, она сообщает мне, и я начинаю понимать, почему люди считают ее невыносимой. Именно из-за нее — рыжих стереотипно считают исчадиями ада, которые ездят только на дьявольском лице.
— Нет, не вернёшь, — сообщаю я ей в ответ, звуча спокойно и определенно не на грани того, чтобы выбросить ее и Нокса в окно.
— Нет, верну. Не мешай мне, или я созову собрание совета директоров по поводу твоей задницы.
— Смело звучит от человека, которому тоже предстоит заседание совета директоров. Слышал, Кинг скоро вышвырнет тебя, Аспен. Мое дисциплинарное дерьмо произойдет до или после твоего?
— Во-первых, он меня не выгонит, если только не хочет, чтобы я преследовала его в кошмарах. Во-вторых, если ты не оставишь ее в покое, я позабочусь о том, чтобы ты спустился вместе со мной, даже если это будет последнее, что я сделаю.
— Интересно. — Нокс ухмыляется. — Жаль, что я не захватил попкорн.
Аспен поднимает подбородок.
— У тебя есть два варианта, Дэниел. Оставить ее в покое или страдать. Что ты выберешь?
— Я выбираю третье.
— Третьего варианта нет.
— Будет после того, как ты расскажешь мне обо всем фиаско с опекой.
— С чего бы это?
Я скрежещу зубами и замечаю, как Нокс ухмыляется на заднем плане и бросает в рот воображаемый попкорн.
Час назад я подумывал о том, чтобы сжечь свой кабинет и заключить себя под стражу за глупое поведение.
Час назад я горел огнем, потому что она сказала, что провела ночь, заботясь о своем любовнике, которого зовут Джей.
Час назад я чувствовал себя не иначе, чем тот подросток, который не мог перестать смотреть на нее, когда она сосала эти чертовы леденцы там, где никто не видел.
И я ненавидел ее.
Все это.
А теперь я ненавижу это, когда говорю:
— Потому что я, возможно, единственный, кто может ей помочь.
Глава 15
Николь
— Никки?
Я фыркаю, вытирая глаза тыльной стороной рукава рубашки. Я рада, что купила эту вещь на распродаже в магазине и не буду оплакивать ее, испорченную пятнами от слез.
Дело в том, что я провела все утро и часть дня, рыдая, как сумасшедшая, за деревом в ближайшем парке.
Я просто не могла вернуться к Джею, выглядя как дерьмо — хотя это эпический провал с моей стороны — и мне пришлось подумать о многих вещах. Например, о том, как отчаянно я умоляю Дэниела.
А я в отчаянии.
До крайности.
Но я нарушила всякое подобие профессионализма между нами, заговорив о его ране. О ране, которую он так хорошо скрывал, что нормальные люди никогда бы не заметили.
Черт. Даже его мать не заметила, и я подозреваю, что Астрид тоже, учитывая, как ей всегда нравилось пихать ему в лицо еду.
Но опять же, я никогда не была нормальной, когда дело касалось Дэниела.
Я была либо одержима, либо совершенно невменяема, либо в отчаянии.
Но не настолько отчаянной, чтобы идти умолять его.
Он все равно не принял бы меня обратно, не тогда, когда он находился в двух секундах от того, чтобы задушить меня — и не в веселой форме.
Может, если он остынет, я смогу набраться смелости и поговорить с ним? Во всяком случае, таков план. Думаю, к нему лучше подходить, когда он не в своем костюме дьявола, направляя Люцифера в себе, чтобы превратить жизнь других людей в ад.
А это время, как правило, ночь.
Для этого мне нужно приготовить ему хороший ужин и отвезти его в его квартиру — то есть, если он не указал мое лицо и имя на кнопке «позвонить в полицию, как только буду замечена».
 
Стараясь сохранять позитивный настрой, я провела вторую половину дня, закупая продукты для ужина и подавляя внутренний зловещий голос, который говорил, что никакое количество еды не заставит его согласиться.
Это и есть причина этих свежих слез, но в любом случае, к черту этот голос.
Я не узнаю, пока не попробую.
Джей прохаживается передо мной в пижаме и носках с изображением Миньонов, гордо демонстрируя одержимость, которую он так и не смог перерасти.
— Ты рано вернулась. — вместо того, чтобы радоваться, он хмурится. — Ты в порядке?
— Конечно.
Я касаюсь его лба.
Я звонила ему несколько раз, и он говорил, что ему лучше, но я должна лично убедиться в этом.
— Температура действительно прошла.
— Ты думала, что я тебе лгу? — он сужает на меня свои маленькие глазки. — Уверена, что с тобой все в порядке? Ты столько раз звонила мне сегодня и даже приехала домой пораньше. У тебя проблемы из-за меня?
— Что? Конечно, нет.
Я несу пакет с продуктами на кухню.
— Ты лжешь мне, Никки. Я теперь мужчина; ты можешь сказать мне, если что-то не так.
— О, мой маленький негодяй мужчина? — я поворачиваюсь и нападаю на его бока. — Я и не думала, зная, как ты боишься щекотки.
Он разражается смехом и убегает. Я догоняю его и прижимаю к дивану, щекоча его до тех пор, пока он не теряет дыхание.
Он слишком любит эту игру, но я не могу делать это долго, иначе усугублю его астму.
— Это странно по-домашнему.
Я замираю, думая, что, наверное, схожу с ума. Этот бархатистый глубокий голос может существовать, где угодно, только не здесь.
В моем доме.
Мои глаза, наверное, напоминают оленя, попавшего в свет фар, когда я смотрю на него. Широко. Не моргая.
Он стоит посреди гостиной, как Мрачный Жнец с единственной целью.
Я.
Я медленно отстраняюсь от Джея и опускаю помятую юбку.
— Д-Дэниел? Что ты здесь делаешь?
— Дверь была открыта. Может, стоит подумать о том, чтобы закрывать ее на ключ в будущем, учитывая, что ты живешь в дерьме.
Мои щеки краснеют от его легко произнесенных резких слов. Он даже не смотрит на меня. Все его внимание приковано к Джею, который выпрямился и расправил плечи, что выглядит крайне комично в сочетании с его костюмом.
— Никто не приглашал тебя в эту дыру. — Джей стоит передо мной, как защитный щит. — А ты кто такой?
— Босс Николь, который на нее разозлился.
— Значит ли это, что ты ее уволил?
В тоне Джея прозвучала нотка осторожности.
— Уже уволил, Миньон.
Я вздрогнула, когда Джей уставился на меня с оттенком предательства.
— Ты сказала, что у тебя не было проблем. Почему ты солгала?
— Это было своего рода ее способом действий с тех пор, как мы были детьми, — без нужды добавляет Дэниел.
— Вы знаете друг друга с детства?
— Примерно с твоего возраста, ребёнок.
— Дэниел! — я качаю головой.
— Для тебя сэр.
— Ты больше не мой босс.
— Зависит от обстоятельств.
Мое сердце учащенно забилось, и я ненавижу это. Ненавижу то, что я безвозвратно потеряла контроль, когда дело касается Дэниела, его слов, его действий и его присутствия. Но больше всего я ненавижу то, что нет способа приручить или сгладить мою реакцию на него.
Она всегда должна переходить границы.
Предел.
Логический барьер.
— Ты сказал, что давно знаешь Никки, — говорит Джей задумчивым тоном. — Это значит, что ты можешь позволить ей сохранить свою работу.
 
— Опять же, зависит от обстоятельств.
Дэниел продолжает смотреть на Джея, словно раздумывая, что с ним делать, и я не уверена, почему мама-медведица во мне требует, чтобы я защитила Джея от его пристального взгляда.