Империя ненависти (ЛП)

По крайней мере, он смотрит на меня, так что это хороший знак.
— На колени, — объявляет он из ниоткуда, и мне хочется смахнуть с его лица это самодовольство богатого парня.
— Я не шлюха, — вырывается у меня.
— На колени или убирайся отсюда к чертовой матери.
Мой взгляд устремляется к двери. Папа, если ты можешь послать знак, то, пожалуйста, сделай это сейчас.
Желательно его.
Но я слишком наивна. И должна перестать верить в папу и желания, загаданные на проходящих звездах.
Я должна перестать загадывать одно и то же желание на протяжении последних десяти дней рождения.
Желания, которые никогда не сбывались.
Желания предназначены для сказок, падающих звезд и воображаемых миров.
Подавив свою гордость, я падаю на колени между ног Леви. Он засовывает два пальца мне в рот, и я сопротивляюсь желанию заблевать его дизайнерскую обувь ограниченной серии.
Представь, что это он.
Это не Леви. Это он.
Я начинаю сосать, но Леви останавливает меня.
— Стой спокойно.
В его штанах увеличивается выпуклость, и я тянусь к ней, благодарная, что моя рука не дрожит.
— Вау, ты большой.
Кто-нибудь, убейте меня.
Какого черта я делаю с Леви?
Он хватает меня за плечо, когда воздух наполняется вздохом.
Мы с Леви одновременно поворачиваемся, чтобы увидеть Астрид, стоящую у входа, ее глаза расширены, грустные, злые и все эмоции, которые я испытывала все лето.
Когда Дэниел предпочел ее мне.
Когда Дэниел бросил меня и ушёл к ней.
Я встречаю ее взгляд. Каково это быть невидимой для того, кто тебе нравится, Астрид?
— Я… ээммм… думала, что Дэн здесь. Прошу прощения, что прерываю.
Она выбегает, захлопывая за собой дверь, и я разражаюсь истерическим смехом.
Это не приносит удовлетворения.
Ни в малейшей степени.
Это унизительно и очень неловко, что я вообще оказалась между ног Леви.
Я стою на коленях из-за парня, который меня не видел.
Это не я.
— Какого хрене ты смеешься? — огрызается Леви.
— Маленькая Викингша узнала свое место и дома, и здесь.
— Дома?
— Она моя сводная сестра, но ненадолго. Итак… на чем мы остановились?
Я снова тянусь к нему. Мне нужно хотя бы начать, когда Дэниел придет посмотреть представление.
Не сомневаюсь, что Астрид будет рыдать в его объятиях, как девушка в беде.
Он ее рыцарь.
Я их злодей.
Леви отпихивает меня, говоря, чтобы я шла сосать в другое место.
Он не замечает моего среднего пальца, когда выбегает из комнаты.
Я поднимаюсь во весь рост с едва нарисованной грацией и откидываю волосы. Чувствую на себе взгляды, насмешки остальных, но не позволяю им добраться до меня.
Неважно, какую репутацию я приобрету благодаря этому, тем более что раньше я отказывала парням быстрее, чем на прослушивании.
Дело сделано, и я официально следую за дьяволом на плече.
Что касается ангела, то он пристегнут к персику. Я не могу прикоснуться к нему или слушать его, пока не буду в настроении умереть.
К тому времени, как я выхожу из комнаты, я чувствую кайф. Нет, не кайф.
Ужас.
Он затрагивает одни и те же эмоции внутри. Те эмоции, когда я хочу нырнуть в бассейн и утонуть или, может, съесть персик и умереть от того, что я люблю безответно.
Поэтому я пробираюсь на кухню Ронана. Душный дворецкий средних лет скользит передо мной, как Дракула в обитаемом дворце.
— Чем могу помочь, мисс?
Я принимаю свой очень вежливый, очень хороший девичий тон.
— У вас есть персики?
Если просьба озадачила его, выражение его лица не меняется, когда он повторяет:
— Персики?
— Да, фрукты.
— Минутку, мисс.
Он исчезает в другой двери, а я стою, как Алиса в Стране Чудес, пытаясь не обращать внимания на все безумие, происходящее на вечеринке вокруг.
Этот парень только что обнимал столб?
— Если ты в настроении сосать, все, что тебе нужно сделать, это попросить, сладкоежка.
Я вздрагиваю, но это плохой вид. Жуткий вид.
Крису нужно серьезно прекратить выскальзывать из-за моей спины из ниоткуда. Он ухмыляется, и я подсознательно отступаю назад.
 
Его глаза налились красной кровью, будто его кровеносные сосуды убили друг друга в эпической битве.
— Слышал, ты хотела сделать минет капитану?
— Нет, не хотела.
Я бы не закончила минет, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Я хотела только слухов и заполучить Дэниела или Астрид, чтобы они могли занять место в первом ряду.
— Не нужно этого стесняться. — Крис тянется ко мне. — Я могу удовлетворить тебя.
— Фу, мерзость. — я отпихиваю его руку. — Не трогай меня.
Его лицо застывает, и прежде, чем он успевает подойти ко мне, дворецкий возвращается с целой тарелкой персиков и протягивает ее мне.
— Это… много, — говорю я.
— На случай, если они вам понадобятся, — говорит он серьезно.
Я улыбаюсь, затем забираю свои персики и пробираюсь к маленькой беседке в задней части сада, с видом на фонтан. Там есть дьявол и ангел.
Ха. Родители Ронана так же поэтичны, как и мои две стороны. Все знают, что дьявол побеждает. Мы созданы для того, чтобы быть плохими. Добро приходит с такой головной болью, болью в желудке и, самое главное, с болью в сердце.
Открыв маленькую сумку, я достаю леденец и сосу его. Конечно же, со вкусом персика. Он синтетический, так что я в безопасности.
Вот как я выжила в своей тяге к персикам все это время. Но мне приходится делать это втайне с тех пор, как мама назвала это малолетним.
Я ставлю тарелку рядом с собой и беру персик, затем держу его под луной. Это безумие, как маленький плод может отправить меня к ранней смерти.
Тем не менее, мой рот наполняется желанием откусить.
Попробовать.
Но я обманываю себя: одного вкуса никогда не бывает достаточно.
Даже нескольких часов этого вкуса. Даже множественных оргазмов из-за него.
— Убита Персиком будет выглядеть так чертовски уныло на твоем надгробии.
Я вздрагиваю, когда на меня падает тень.
Дэниел.
Дыши, Николь. Ты должна дышать.
Я медленно поднимаю на него глаза. Он держит обе руки в карманах джинсов, и это заставляет его плечи расправить бомбер Элиты.
Дэниел всегда выглядел красивым, но сейчас он такой же устрашающий.
Как вулкан, который вот-вот начнет извергаться. Аллергическая реакция медленно нарастает на заднем плане.
Не обращая внимания на его манеру поведения, я сосредотачиваюсь на его словах, все еще сжимая запретный плод и посасывая леденец. Я чувствую себя достаточно вызывающе, чтобы сделать это перед ним.
Я настолько крута, что сосу леденец.
— Я все равно буду выглядеть красивой и уникальной, и умру, занимаясь любимым делом.
— Какие еще вещи ты любишь делать, кроме сосания члена, я имею в виду. Не знал, что ты шлюха.
У меня болит грудь. Я ожидала, что он услышит о фиаско сиЛеви, и предсказала его реакцию. Не думала, что это будет так больно, как если бы меня пырнули ножом со вкусом персика.
— Забавно слышать это от мужеложца.
Я вытаскиваю леденец, затем снова засовываю его, позволяя ему прижаться к моей щеке.
Темная ухмылка перекашивает его губы, когда он наблюдает за этим движением.
— Если ты хочешь член, все, что тебе нужно сделать, это попросить.
— Это уже второй раз, когда кто-то говорит мне это сегодня. Вы, парни, должно быть, так отчаянно нуждаетесь в этих запретных губах.
Его глаза сужаются.
— Кто тебя попросил?
— Не помню. Неважно. Что касается твоего приглашения, я вынуждена отказаться. Я все еще проверяюсь на венерические заболевания после того раза. Знаешь, после того, как ты забыл обо мне.
Мышца дергается в его челюсти, нарушая спокойное в остальном лицо.
 
— С Астрид произошел несчастный случай.
— Круто. — я встаю, готовая покормить свое кровоточащее сердце дюжиной леденцов. — Тогда почему ты не выхаживаешь ее раненое сердце по поводу Леви? Ох, ты искал ее, а нашел меня? Здесь темновато, так что ты мог нас перепутать.