Ангел (СИ)
Следую указаниям желтых стрелок на полу и шагаю прочь.
Мы справились.
(Тем временем) Галерея между зонами ожидания.
Фарэры занимают законное место, а узкий коридор выводит в широкую галерею. Остановившись, я неуверенно топчусь старыми кедами. Таращусь на живую реку пассажиров, мелькающих рядом с красочными витринами, забитыми яркими товарами.
Ошеломляющий контраст! Напряжение зоны пересечения границы сменило лёгкое буйство красок. Оказывается, за будками серьёзных армейцев кипит жизнь! Излишне бодрое движение людей меня завораживает.
Усилием воли, я собираю мысли в кучку и разглядываю чёрно-белые указатели на потолке. Судя по номеру корешка посадочного, идти тут совсем близко.
Вижу киоск обмена валют. Мне стоит потратить несколько минут на размен налика в местные деньги. Табличка на стенке сообщила курсы: одна японская «Йена» равна десятке корейских «Вон», а сотка «Йен» это вечнозелёный бакс или тысяча «Вон».
Простая арифметика. Чего тут думать? А мне и не стоит! У меня настолько скромный перевод, что на курс обмена как-то пофиг. Копаюсь по карманам и выкладываю на прилавок мои богачества. Пожилой кассир брезгливо уставился на кучку помятой мелочи.
— Корейские воны… — тихо уточняю.
Билет на чартер, летящий из Токио в Сеул, стоил львиной доли моих сбережений. Я играю ва-банк! И рискую всем небольшим, что имею.
Возможно, дешевле было использовать внешний аэропорт Нарита? Лететь в Инчхон? Поздняк метаться! Мой авиарейс не сильно дороже! Ещё стоит помнить про обязательный трансфер. Мотание по городам сожрёт драгоценное время и закусит экономией.
Изучаю результат обмена: зелёные купюры с лицом усатого бородача в непонятной шапке. И горсть монеток. Негусто. Жалкая стопка характеризует финансовое состояние.
Без слёз и не взглянешь! Вот уж точно: ни в чём себе не отказывай! Денег — кот наплакал. Но я радостно улыбаюсь и смущаю старичка кассира.
Дурацкая таблетка!
Мне срочно необходим местный туалет. Легко нахожу уборную по ярким указателям. И спешно огибаю пассажиров, пока бегом пересекаю широкий коридор, на всех парах влетая в храм кафеля.
Первая же кабинка оказалась свободной. Вот и фаянсовый друг! Я выгибаюсь вперёд, сокрушенно приветствуя действие таблетки…
Какая невероятная дрянь! Пипец! Пофиг на недавний ужин! Не волнует меня скромная трапеза, состоявшая из упаковки самой дешевой лапши! Не велика потеря!
Зло сплевываю и вытираю подбородок дрожащей ладошкой. Меня переполняет желание утопить стальной тубус в самом подходящем для него месте…
Соберись, тряпка! Убеждаю себя. План в действии! А значит, нужно всего лишь следовать ему. Всё просто.
Ну да, проще некуда! Отрицательно мотаю головой и выхожу из кабинки. Вода из умывальника смыла беспорядок, прилипший к подбородку. Угрюмо полоскаю рот и понимаю, что пить не решусь. Мало ли, какая гадость в местном водопроводе, мне только мучений животом не хватает, для полного счастья.
Замечаю, что проснулся аппетит. А раз хочу жрать, значит я живу. И всё не так уж плохо на сегодняшний день. У меня есть билет на самолёт с серебристым крылом. Что, взлетая, оставляет земле лишь тень.
Кольца стаскивают грань раковины. Поднимаю взгляд и смотрю на отражение в зеркале. Вид у бледной особы так себе: растрепанные волосы, дикие глаза, виноватая улыбка.
Нормаль. Мы ещё побарахтаемся! Я обещаю со всей ответственностью…
Правда? Робко спрашивает тощая девчонка напротив.
Не вешать нос, гардемарины!
Кто такие гардемарины?
Я не знаю. Очередная чушь, всплывшая в отбитой голове…
— Встали, побежали, — хрипло приказываю отражению и разворачиваюсь к выходу.
Сумрак мыслей развеивает появление необычного чудика. Мы встречаемся коридоре, разделяющем уборные. Худощавый парень несколько старше, его выделяет высокий рост, который не часто увидишь среди азиатов. А ещё полная неадекватность! Этот организм не находит ничего лучшего, как вылететь навстречу. Выпивоха атакует выхлопом, сбивающим с ног!
Влажное лицо щиплет от концентрации спирта. Терпеть не могу пьянь! Желудок всколыхнуло. Ещё немного и я снова побегу «кормить Ихтиандра».
Что за день?! Все так и норовят втоптать меня в грязь! Достало! Выбрасываю руки вперёд и отталкиваю плечи, обтянутые чёрной кожей.
Парня относит к стенке. Гуляка остановился и болтается на месте. Его стильную куртку распахнуло от толчка и красная рубашка навыпуск режет глаз.
Лощеный перец вырядился, как клоун, а затем нажрался, как сапожник! Я пристально изучаю шатание пьяной фигуры. Кто он такой, черти его дери!
— Ксо-о… — тяну угрожающе.
Парень трясёт чёрными волосами. У него забавная прическа в виде хвостика, стянутого на затылке. Аккуратный пучок смешно протирает светлый пластик стены. Холеное лицо выражает полное непонимание. И глаза напротив черны! Зрачки крайне широкие, а карий цвет виден лишь тонкой каймой.
Офигеть, его кроет… Понимаю, что парнишка неадекватен. Кажись, праздник удался! На вечеринке подавали вещества гораздо убойнее алкоголя!
— Щибаль! — запальчиво выдал чудик и грозно вскинулся: — Да ты охренела?!
(Щибаль [씨발] — Fuck. Ёбть.)
Я ухмыляюсь дерзкому парнишке с вызовом.
— И что мне сделаешь, — едко интересуюсь, наклонив голову, — ятцу!
(Ятцу [やつ] — Паренёк, малой.)
— Да ты, — борзую реплику заглушают ухоженные ладони. Чудик зажимает свой рот: — Мичи-г-х! — он булькает и его срывает в сторону туалетных кабинок.
Долговязый стартовал энергично! С интересом отслеживаю зигзагообразный бег парнишки по коридору. Моё отступление из валютного киоска выглядело весьма похожим! Наверное…
— Чего сразу на дыбы то? — тихо удивляюсь.
Подношу ладошку ко рту и проверяю своё дыхание.
— Да не, нормаль… — заявляю чистосердечно.
Мне что интересно, и как чудик добрался сюда в таком состоянии? Я задумчиво хмыкаю. Приключение однозначно забавное! Возможно, аэропорт устроил день открытых дверей и пускают всех подряд!
— Ха-ха, — нелепая идея вызывает тихий смех.
Веселье сбрасывает напряжение, а я возвращаюсь к бодрому движению в галерее. Проход в мой зал ожидания совсем рядом.
(Немного позже) Зал ожидания.
Снова стою в кратком ступоре. Большие собрания мне в диковинку! К толпам людей сложно привыкнуть, а просторный зал вмещает почти двести человек. Сегодня вечер пятницы и недорогой авиарейс полностью раскупили корейцы, стремясь попасть домой на выходные.
— Офигеть, тут народу, — тихо признаю и осматриваю попутчиков.
Большинство пассажиров уткнулись в экраны телефонов. Разномастные азиаты отгородились от проходящей мимо жизни и мало замечают происходящее вокруг. Особо продвинутые используют ноутбуки. Некоторые сидят и просто общаются. В углу визжат маленькие дети, которых отвлекают суетливые мамки.
Самая дальняя стена из прямоугольников остекления, на улице стало гораздо темнее. Вечерний сумрак разогнали осветители взлетных полос и под высоченными фонарями замер строй далеких авиалайнеров. На таком расстоянии огромные машины выглядят блестящими игрушками! Ещё дальше темнеет водная гладь Токийского залива, где округлые берега усеяли небоскрёбы префектуры Тиба.
Совсем близко торчит присоска коридора-рукава, ведущего на борт самолёта. А транспорта за стеклом нет. Куда дели мою карету? Угловой обрубок кончился гармошкой перехода. Наши летуны задержались? За стойкой отправления тоже пусто. Всё правильно! Времени до посадки завались. Нормаль.
Обессиленно падаю на ближайшую скамейку. Хорошо, что мест свободных много! Я ровняю прерывистое дыхание и задумчиво рассматриваю носки стареньких кед. Резину время не жалеет! Когда-то белый цвет давно выцвел. Теперь его слабо отличишь от серости наливного пола.
Обувь из секонд-хенда. Возможно, в ней шастал не один подросток. Эти кеды похожи на мою тушку. Девчонка тоже не всегда была мною… Но, иногда берёшь то, что досталось! И крепкая обувь меня не подведёт, у нас впереди долгая дорога.