Ангел (СИ)
— Которая расхаживает в футболке «Камикадзе»?! — возмутился ЮнСон. — Забудь! Мы имели дело с другой персоной.
— Но… Как же так, сонбэ-ним…
— ЫнХи. Лучше скажи-ка мне, кто ответит за выборку ошибочной характеристики личностных особенностей и психологических установок?
Невысокая девушка виновато склонила головку и молча переминается на месте.
— Нас специально выдернули для допроса на японском, — продолжает сердито выговаривать ЮнСон, — а подозреваемая шпарит на английском! И без акцента!
— Накладка в информационном отделе? — робко спрашивает ЫнХи. — Разве, такое возможно…
— Хочешь сказать, она выучила язык по буклету в самолёте, — шипит ЮнСон, срывая злость на менее опытной коллеге, — естественно, перед нами был не тот человек, чьё описание выдали в характеристике. А приёмчики во время допроса? Игра в молчанку? Откуда эти выкрутасы?!
— Сонбэ-ним, как всегда, прав, — потупилась ЫнХи, — крайне невоспитанная молодая особа…
— Не догоняешь! — возмутился ЮнСон. — Мы с тобой знаем, что следователь обязан сохранять психологическую устойчивость! Ведь так?
— Конечно, сонбэ-ним!
— ЫнХи, а почему необходимо спокойствие?
— Проще войти в доверие к объекту, сонбэ-ним!
— Глупости, ЫнХи! — воскликнул ЮнСон и менторским тоном поучает: — Только допрос, проводимый в условиях психологической уравновешенности дознавателя правомерен. И никак иначе! Чему вас только учат в академии…
— Вы совершенно правы, сонбэ-ним!
— Тогда почему молодой инспектор опускает голову и сидит на стуле, как бедная овечка? Объяснись, ЫнХи!
— Потому… Потому что… Эти ужасные глаза! Она так смотрит…
— Бредни, — сердито распекает напарницу ЮнСон, — девчонка всего лишь вставила линзы!
— Её взгляд совсем не похож на л-линзы, сонбэ-ним…
— Брось, ЫнХи, — ворчливо отмахнулся ЮнСон, — гораздо интереснее другое. Откуда полукровке известны такие фокусы? Она постоянно раскачивала ситуацию, шатая психологическую обстановку. И довольно удачно, чего уж скрывать… Кто кого допрашивал? Этому учат в японских школах? Не верю…
— А почему Чон ЮнСон сонбэ-ним внезапно оставил нас? — немного обиженно упрекнула ЫнХи.
— Сверху влезли, — брюзжит ЮнСон, — взяли и оторвали в середине процесса. Только колоть начал! А тут указание: отпускай и с концами. Бардак…
— Сегодня же проверю данные в подборке, — виновато обещает ЫнХи, — и обязательно разберусь с аналитиками, — убеждает напарница, глубоко склонившись.
Старший инспектор кратко оценил угол наклона собеседницы. Высота приемлемая. Девушка почти коснулась пола длинными волосами. Немного остыв, пожилой кореец хлебнул капучино из стакана и довольно вытирает пену с верхней губы.
— Не спеши, — сбавил тон ЮнСон, — по медицинской карте есть новости?
— Сложная задача, сонбэ-ним, — грустно отвечает ЫнХи, — островные, как обычно, откажут на официальный запрос, прикрываясь запретом на разглашение персональных данных.
Девушка вяло пожимает плечиками и осторожно пьёт капучино, стараясь не размазать помаду на губах.
— Жаль… — задумался ЮнСон. — Не могу понять с кем мы имеем дело, — признался старший инспектор и недовольно спросил: — Уже знаешь, кто явился забирать скандалиста?
— Аниё, — ЫнХи отрицательно мотает головой. — Еле успела доехать из информационного. Там всех будить пришлось, — вспоминает девушка и тихо спрашивает саму себя: — Может, поэтому и случилась накладка?
(Аниё [아니요] — Нет.)
— Наши из второй двойки поделились, — ЮнСон смотрит вверх, — парня увезли адвокаты «Кёнъён».
Девушка тоже запрокинула головку и рассматривает многочисленные трубы технических коммуникаций на потолке.
— Крутая фирма, — признала ЫнХи и задумчиво тянет: — С какой стати такие почести выпивохе из эконома…
— Пак! — резко сказал ЮнСон и стучит пальцем по седому виску, предлагая собеседнице подумать.
— Возможно, он из той самой семьи Пак? — шепчет ЫнХи. Она смотрит на старшего коллегу с большой долей обеспокоенности и нервно заключает: — Непростое будет дело.
— Чеболи, — нахмурился ЮнСон и недовольно почесал седой висок.
(Тем временем) Лимузин. Сеул.
Еду в представительском лимузине. Тёмный салон радует мягкой кожей и велюровой обивкой. Длинный автомобиль рассчитан на гораздо большее число пассажиров, но боковые диваны одиноко пустуют. Дико неправильная повозка…
В затемнении широких окон проплывают высотки, высотки… и ещё высотки. Местные здания не выглядят небоскребами в нормальном понимании. Они не загораживают небеса, как в Токио, поэтому здесь всегда много естественного света… А ночью видна Луна среди облаков.
Часто мелькают известные названия корейских компаний. Яркой рекламы до неприличия много! Снаружи полыхает обширное бесовство неона с надписями иероглифами, огнями высоток, подсветками фонтанов и тысячами вывесок, освещающих дорогу ночным путникам.
Плотный трафик на тротуарах и кипение жизни завораживают! Торговые центры, десятки баров, клубов и ресторанчиков уже открыты или совсем не закрывались. Местные очень мало спят, в среднем около шести часов в сутки, впрочем, как и жители Токио. Настолько раннее утро, а на улицах хватает трудолюбивых корейцев, спешащих по своим делам.
Многочисленные пешеходы легко объяснимы. Сеул главный мегаполис Республики Корея, что доказывает название, которое переводится как: «Столица». Просто и незатейливо… Кто бы мог подумать! Похоже, с названием местные не парились.
Кстати, тут проживает десять миллионов человек. А если считать вместе с окружающими деревеньками, то около двадцати. Офигенная плотность населения! При том, что по всей небольшой стране полтинник ляма народу, из которых почти треть обитает в столице или окрестностях. Многие стремятся жить в центре экономики, культуры и науки… И всем пофиг, что Сеул один из самых дорогих городов мира по стоимости проживания. Справляются как-то. Такие дела…
Бесстрашные корейцы! Если подумать, мы сейчас находимся в сорока километрах от демилитаризованной зоны, разделяющей полуостров. За границей правит враждебный режим севера, который на протяжении тридцати лет считал Сеул своей территорией, а Пхеньян всего лишь временным пристанищем руководства. Поэтому злобные коммуняки, а по сути такие же корейцы, изрыли пограничные холмы и отгрохали бетонные укрепления с пушками, торчащими в сторону южного соседа. И там несколько тысяч стволов! Весь мегаполис открыт удару длинноствольной артиллерии и ракетам средней дальности. Уязвимый город в любое время могут сравнять с землёй, по желанию левой пятки северного вождя. Даже ядрён батон не понадобится. Но местным, опять же, пофиг! Живут себе и в ус не дуют. Уважаю…
Что-то мысли разбрелись куда-то не туда. Вспоминаю ерунду всякую, а глаза закрывает… Хватит залипать в бурление жизни за окном! А то скоро вырубит с концами. Привстаю на мягком диване и усаживаюсь менее удобно.
Пора расшевелить вялые мозги и обдумать последние события. Что за фигня происходит? Агась…
Понятно, если бы костюмы с самого начала признали мои действия правомерными и выразили дурацкую благодарность: «Ля-ля, спасибо, вот тебе вкусная пироженка и шоколадная медалька на шею, а теперь исчезни и не мешай работать, давай до свидания!». И нет вопросов! Меня сразу в лимузин, сладкая парочка спешит по своим мутным делам. Все довольны.
Понятен и второй вариант, когда старший инспектор продолжает долбать обвинениями, забивая под землю окончательно. Если подумать, наши словесные выпады были лишь предварительным прощупыванием ситуации… Схватка только начиналась! Дальнейшая смена позиции и корявая актерская игра в благодарного порученца вызывает опасения.
Меня терзают смутные сомнения. За часы, проведённые на стуле, они не могли хотя бы камеры на борту проверить? Сообразить что-где-куда? Да быть такого не может! Не верю в настолько безруких имбецилов. Что-то тут не так…
Приехали. Лимузин остановился напротив сверкающих дверей. Водитель в чёрном костюме торопливо вышел и оббегает длинный капот, его цель услужливо открыть пассажирскую дверь. Не даю такой возможности и избегаю дурацких расшаркиваний, выпрыгивая из объятий мягкого дивана в утреннюю прохладу.