Ангел (СИ)

» Сейчас всяких метросексуалов вокруг! Где кто не поймёшь.
» У тебя просто острая интеллектуальная недостаточность! Нэ?
» Уккё.
» Молодая вроде девка, зачем ей самолёт?
» Что за надпись на футболке? Не могу понять.
» КАМИКАДЗЕ! Японский учи! Знай язык врага!
» Почему у неё принт на японском?
» Рейс из Токио.
» Нынешнее поколение безграмотное! Накупят одежды с непонятными символами и напялят на себя. А там всякая ерунда написана!
» Или флажок купят. А там всякая ерунда написана!
» Или тату сделает. На лбу. А там всякая ерунда написана!
» Задрали ерунду писать!
» кх-кх-кх-кх-кх-кх-кх
» Говорят жертв нет, а пострадавшие на носилках были! Заметили?
» Может, кто-то потерял сознание от испуга.
» Почему видно плохо?
» У телевизионщиков нет камеры нормальной?
» Прямой эфир и съемка с границ аэропорта.
» Радуйся, что такое качество есть.
» Там же всё перекрыто! Прессу дальше не пустили.
» Даже КБС? Государственный канал. Должны пускать.
» С какой стати? Журналюги не экстренные службы. Потом интервью возьмут.
» Во всём виноват злобный режим севера! Взрыв тридцать лет назад уже забыли? Коммуняки подорвали бомбу в этом же аэропорту. В восьмидесятых. Точно говорю, северяне устроили!
» Или очередная секта! Решили людей в самолётах вонючими газами травить? Не зря футболка с надписью на японском!
» Поменьше теорий заговора читайте. Так и свихнуться недолго.
» Кто работает конвоем? Армейцы 707 или КНП868?
» Без разницы! Они все крутые!
» Мансэ!
» Новый тип наручников на пальцах заметили?
» А такие бывают?
» Хок! Есть чёткая инфа! Эта девка забила спецназовцев кулаками!
» До смерти!
» Оммая!
» Да ты жжошь напалмом!
» А я её уже где-то видел…
(Тем временем) Помещение для интервью.
Кое-как подсушив документы, помятые костюмы вернулись за стол. Красивый диктофон приказал долго жить и мы общаемся в компании видеокамеры, стоящей позади их стульев. Второй электронный глаз висит в углу помещения и неизвестное число за дымчатым стеклом. Офигеть, сколько внимания…
— Сейчас двадцать седьмое ноября, — строго произносит старший инспектор и смотрит на запястье с часами, — точное время ноль три тридцать три. Старший инспектор Чон ЮнСон, вместе с ассистентом Ли ЫнХи присутствуют в аэропорту Кимпхо, для опроса пассажира Тао, — сухой голос запнулся, читая непривычное имя, — Ангел. Номер дела тысяча четыре триста тридцать восемь. Имя А-Н-Г-Е-Л, фамилия Т-А-О. Правильно? — пожилой кореец вопросительно поднял взгляд от папки с документами.
Вот же имечком наградили! Задумчиво смотрю в пустоту. Родителей не выбирают, а они возьми и окажись теми ещё оригиналами. Додумались выбрать имя, которое сложно произнести в Стране восходящего солнца.
«Ангео, опять опаздываешь?!», «Ангер, чего такая злая?», «Ангэ, уткнись страшным глазом в пол!», «Ан-тян, сортиры на третьем засорились, ковыляй убирать дерьмо лопатой!».
— Ксо-о… — тихо выдыхаю.
Случись возможность встретить двух недоумков, желающих выделить ребёнка! Увидеть неординарных личностей, выбравших необычное имя, обрекая на сплошные неприятности. Легко бы они не отделались! Пришлось бы их… Пришлось бы… Их… Обнять. И не отпускать. Никогда.
— Ангел! — настойчиво зовут, выдергивая из оцепенения. — Всё правильно, Ан-ян?
(-ян [양] — Суффикс, который присоединяют к женскому имени, при обращении к детям и подросткам.)
Меня зовут Ангел. Медленно киваю головой, моргая ресницами. Это моё имя.
По привычке или от недосыпа, старший инспектор выбрал сокращение на корейский манер, хотя мы используем английский. Крайне невежливо с его стороны…
Он совсем офигел?! Терпеть не могу коверканья имени! Да ещё от незнакомых людей! Кто ему дал такое право?! Я что, собачка?! Гав-гав!
«Молчание один из самых действенных способов защиты на допросе. Без физического воздействия его сложнее всего преодолеть. Ничего не говоря, легко ставить в тупик дознавателя, одновременно соглашаясь и отказываясь. В результате ведущему допрос не с чем работать. Пусть примут молчание за согласие, в любой момент оберну это против них…» — слабо мотаю головой и поправляю Фарэры.
 
В небольшом помещении настолько тихо, что можно услышать кварцевые часы, тикающие на запястье пожилого корейца. Его раскосые глаза смотрят внимательно. Девица рядом менее сдержанная и сверкает злобой во взоре.
«Следователь может сделать вывод, что ведёт допрос глупой овечки. Пусть думает так. Закончит быстрее, оставаясь ни с чем. В любом случае молчание даст время обдумать ответные действия и позволит выудить больше информации…» — очередной проблеск вызвал легкую ухмылку.
— Ан-ян, невежливо разговаривать со старшими, закрываясь очками, — ласково убеждает ЮнСон, — почему тебе их не снять?
Ага, щас возьму и сниму. Нас двое, вас сладкая парочка… И всё по чесноку! Слабо улыбаюсь и представляю стену, отделяющую меня от костюмов.
— Ан-ян, довожу до твоего сведения, — строго предупреждает ЮнСон, — особое внимание всех служб авиакомпании вызвала твоя личность.
Про душ из краски, надеюсь, они не знают. Какое им дело до происшествия в другом аэропорту? Там сфера ответственности японцев. Чего вообще прицепились? Молчу.
— На регистрации, сотрудниц авиакомпании удивили громкие крики, — сухо напомнил ЮнСон и вопросительно поднимает брови: — Объяснишь свое несдержанное поведение, Ан-ян?
Нервы заклинило от восторга! Ожидая путешествие на самолётике… Лёгкой усмешкой, я оцениваю интерес на сонном лице пожилого корейца. Естественно, меня от лекарства штормило… Ай! Чего уж там! И сейчас качает. Но им знать совершенно ни к чему…
— Специалисты службы безопасности отметили нежелание проходить арку металлоискателя, — огорчился ЮнСон и заботливо спрашивает: — Ан-ян, у тебя есть противопоказания?
На чуткость старшего инспектора не обращаю внимания, проявление нежности получилось до смешного напускным. Интересно другое: из вопроса следует, что медицинские данные им недоступны. Выходит, остальная информация тоже куцая.
Демонстративно поскрипываю кольцами и рассматриваю ладошки. А храбрый мизинчик совсем не болит. Даже синяка не видно. Молодчина…
— Офицер пограничной службы отметил в рапорте ненормальные зрачки, — терпеливо заявил ЮнСон и настойчиво выпытывает: — Ан-ян, какие ты принимаешь лекарства?
Ничуть не удивительно… Дурацкая таблетка! Но без неё вообще никак. Вернее ещё как! Каком к верху…
— Твоё опоздание на рейс! Пришлось искать по всему залу ожидания, — удивил осведомленностью ЮнСон и вкрадчиво спрашивает: — Не кажется, слишком подозрительно, Ан-ян? Ведь правда?
Старший инспектор и напарница кивают в полном согласии. Одновременное движение раскосых лиц напоминает деревянных болванчиков.
Ну да, вырубило от стресса, чего теперь хныкать… Так! Стопэ! Костюмы старательно обыгрывают наводящий вопрос и хотят получить определенную реакцию! Они предлагают согласиться с их утверждением. Не дождётесь. Слабо улыбаюсь в ждущие лица и продолжаю молчать.
— В итоге, самый подозрительный пассажир рейса это ты! — повышает голос ЮнСон. — Пришлось подключать службу воздушных маршалов! Каков результат? Что на это скажешь? Ан-ян?!
Молчание затянулось. Старший инспектор прищурился и решил прожигать дырки взглядом. Напарница не отстаёт и сверлит злобными глазами. Кудесница! Возможно, она даже не моргает. Её задела намокшая папка с документами? Или… Действительно тупая?!
— Следующий вопрос, — грозно нахмурился ЮнСон, — каким образом запрещенные вещества оказались на борту самолёта? — его палец указывает на серебристый тубус в одном из пакетов. — У тебя в багаже, Ан-ян!
Громко втягиваю носом воздух. Ироды! Сколько таблеток растранжирили… Действия старшего инспектора понятны, он пробует менять тактику и сменил тему. Выдалбливать нужное, через кучу уточняющих вопросов, не получилось, а значит дальше…