Ангел (СИ)
Замечаю появление стюардессы в проходе: красавица немногим старше милашки из эконома… Может, просто личико строже. Голубая форма одинаковая, а прическа другая, из под каштановых волос смотрит раскосый взгляд.
Похоже, сейчас попросят на выход. Побаловались и хватит… Грустно вздыхаю и откидываю одеяло. Жаль, конечно! Здесь путешествовать гораздо круче. Цены на такие места, правда, улетают в космос! Но хорошие вещи стоят денег…
Печально хмыкаю и привожу кресло в вертикальное положение. Совсем не хочу тащиться в дурацкий эконом! Жесткая обивка тамошних сидений теперь будет натуральным мучением, после всех благ цивилизации…
Харэ строить из себя неженку! Усмехаюсь и поднимаю взгляд на стюардессу. Ну давай! Выгони меня.
Девушка внимательно осматривает соседа. Чудик двигает тазом и мычит. Герой-любовник, фигов… Парень-сосиска по-прежнему неадекватен и крепко связан, именно сохранность узлов волнует стюардессу.
— Как себя чувствуете? — милашка заботливо улыбнулась.
Почему-то всех интересует моё самочувствие…
— Э-э… — удивляюсь и робко отвечаю: — Уже лучше.
Девушка сверкает улыбкой и наклоняется ближе. Она ловко раскладывает передо мной столик, тут он вылезает из подлокотника, а не из спинки, как в экономе. Оно и понятно — расстояние между креслами метра два.
Ладошки в белых перчатках укладывают полотенца на столешницу. А это ещё зачем? Рассматриваю махровые тубусы и не понимаю, что происходит.
— Пожалуйста, посмотрите сюда, — милашка протянула маленькое зеркальце двумя руками.
Ёкарный бабай… Отражение удивляет! Ярко красные полосы отлично видны на бледной мордочке. Фигассе, макияж! В страшном сне увидишь, сразу окочуришься… Теперь понятна реакция окружающих, всех пугает боевая раскраска людоедов.
Дурацкий гадёныш! Именно чудик, отдыхающий рядом, забрызгал меня разбитым носом. Точно! Это случилось во время нашего столкновения, а дальше стало не до мелочей. Тушку откат колбасил! После медитации пятна подсохли и не ощущались.
— Вам необходима помощь? Что-нибудь, кроме чистых полотенец? — заботливо спросила милашка и сообщает: — Ванная комната ближе к носу самолёта.
А в эконом не гонят? Перевожу взгляд от чудища в зеркале к стюардессе. Девушка неуловимо вздрагивает. Похоже, она и не думает отправлять назад.
Правда-правда? Даже в таком виде? Зашибись… Может, стоило на входе драку затеять? И никаких страданий в тесноте эконома. Сразу бизнес! Только упаковали бы, как соседа рядом… Нет, такого счастья и даром не надо.
— Спасибо, — слабо улыбаюсь, — полотенец хватит.
— В ближайшее время мы подадим ужин, — милашка кивнула, принимая ответ, — сегодня первое блюдо наш фирменный «Пибимбап», а на второе стейк из говядины «Филе миньон».
Живот громко урчит, что меня крайне смущает. Зараза, выдал с головой! Хотя требование желудка можно понять, даже названия звучат вкусно…
— Какую предпочитаете степень прожарки? — улыбнулась стюардесса.
Надо же… Степень прожарки… Задумчиво прикусываю губу. По идее, степеней три: слабая, средняя и полная. Да мне уже пофиг! Сойдёт и сырое мясо. Есть хочу! Но крови более чем достаточно.
— Средняя, будьте добры, — тихо бормочу.
Стюардесса блистает идеально ровными зубами и согласно кивает. У неё красивая улыбка… А как ещё? Бизнес класс всё же, а не хухры-мухры.
— А можно… — громко начинаю, но смущаюсь и сбавляю тон: — Вилку, пожалуйста.
— Вилку? — удивлённо переспросила милашка и заверяет: — Мы обязательно подадим все необходимые приборы ко второму блюду.
— Сразу! — настойчиво киваю. Терпеть не могу дурацкие палочки.
— Хорошо, — согласилась милашка, — желаете аперитив?
Стюардесса продолжает профессионально улыбаться и смотрит изучающее. На личике отразилось сомнение, что такие измазанные кровью людоеды, как я, имеют представление о напитке, открывающем трапезу.
Она ошибается. Мне знаком подобный ритуал, готовящий рецепторы к восприятию пищи и стимулирующий выделение желудочного сока. У меня этого добра навалом! Девать уже некуда.
— Воздержусь, — спокойно отказываюсь и резко уточняю: — Лучше томатный сок во время еды!
— Возможно… — задумалась милашка, — есть другие пожелания?
— Всё, — ёмко отрезаю.
Стюардесса поклонилась и исчезла в проходе. Вновь смотрюсь в зеркальце… Страх и ужас на крыльях ночи! Самый натуральный… Тощий, правда, немного и с виноватой улыбкой. Да уж! Угораздило… Всё из-за обормота рядом.
Щупаю полотенца на столике. Есть влажное и тёплое, для оттирания засохшей крови в самый раз…
Фарэры устроились выше лба, а я начинаю приводить лицо в порядок. Жаль, что Хэллоуин давно прошел! Такой грим пропадает…
В проходе мелькнули красные туфли. Узнаю стюардессу эконома. Наши взгляды встретились, девушка пошатнулась, затем удивлённо моргнула и побежала дальше.
Похоже, она удивилась, что я здесь отдыхаю. А никто не против! Все только за. Такие дела…
(Тем временем) Борт «КЕ710». Над Республикой Корея.
Старшая стюардесса закончила сборку тележек и ставит парящий чайник к бренчащим напиткам. Её отвлекает возвращение напарницы с каштановыми волосами.
— Можно кормить паксов, — объявила старшая и спрашивает: — Нашу младшую видела?
— Нет, сонбэ, — ответила милашка.
— Куда она запропастилась! Одной сложно с двумя тележками.
— Нет проблем! Помогу докатить до эконома.
— Погляжу, настроение улучшилось, — улыбнулась старшая смены, — так держать!
— Она милая и совсем не страшная, — кивнула милашка.
— Кто?
— Необычная девчонка, которая успокоила безумного парня.
— Девчонка?
— Сонбэ, она такая скромная, прямо школьница в непонятной одежде. И выглядит, как настоящая кореянка, но разговаривает на чистом английском. Заслушаешься! Очень необычно… Может, из тех богатых детишек, которых отправляют учиться за границу, но одежда слишком невзрачная…
— Настолько молодая?
— Сложно поверить! Она должна быть в «Умках». Почему ей не выдали сумочку?
Милашка решила, что необычная особа из категории несовершеннолетних подростков, летящих без сопровождения взрослых. И девушку сильно удивляет отсутствие сумочки с документами, которую обычно вешают таким путешественникам на шею.
— Вспомнила! — воскликнула старшая смены и живо уточняет: — Она выше среднего и в чёрных очках?
— Ын!
(Ын [응] — Ага.)
— Опоздавшая на рейс! Мы за ней люк закрывали. Поэтому и без сумочки…
В небольшой закуток врывается третья стюардесса. Молодая девушка задернула шторку и виновато семенит красными туфлями, растягивая узкую юбку.
— Явилась, — старшая смены добродушно отчитывает вошедшую, — где пропадала? Уже искать собрались!
— Онни-и, — объясняется запыхавшаяся младшая, — что происходит! Сначала нештатная ситуация! Так перепугалась! Затем паксов в экономе пришлось успокаивать. Сонбэ-ним одну там оставил! А потом очередь в голубые комнаты на весь салон выстроилась, — молодая девушка нервно жалуется на посетителей уборных и сбивчиво продолжает: — В результате отсек сломался! Есть подозреваемый в засорении! Знаю кто! Один толстый и неприятный пакс! Он там стенку испортил! Зачем-то всю исцарапал! А ещё…
У младшей кончился воздух. Молодая стюардесса оборвала нервные объяснения и часто дышит.
— А драку видела? — интересуется старшая смены.
— Ын! Паксы громко ругались! Иду такая их успокаивать, а тут бахнет! Потом вообще оглушило! Девчонка что-то кричит! Подходит и вырубает парня с пистолетом! А он стрелял! Ох, страху натерпелась, коленки до сих пор непослушные! Вот такая крутая! — восторгается младшая и внезапно жалуется: — А ещё томатный сок закончился. Весь она выпила! Куда в неё столько лезет?! И почему в бизнесе уселась? Обыскалась её уже…
Молодая стюардесса часто дышит и требовательно оглядывает коллег.
— Сонбэ-ним приказал, — улыбнулась старшая смены.