Ангел (СИ)
Внезапная потеря сил заваливает тушку на кресло. Мне срочно нужно сесть, но все места заняты. Что там места! Здесь упасть негде, из-за парочки, отдыхающей в проходе.
Валим! Двигаюсь к моему креслу и перешагиваю тела внизу. Какой безалаберный остолоп! Ствол потерял, а теперь пройти мешает. Ладненько… Похоже, бритый достаточно отхватил за разгильдяйство. Стараюсь не наступить на лежащего и роняю тяжёлую железку. Мне без надобности.
Пистолет глухо стукнул о ковролин. Взгляд соседа мутен от боли, но окровавленная рука шарит в поисках оружия. Упёртый дядька. Надеюсь, он выживет.
— Патрон забери, — сипло говорю стюардессе и тыкаю пятку магазина в красиво очерченную грудь.
Милашка выпрямилась и часто моргает. Дрожащие ладошки с алыми ноготками хватают стальной корпус, судя по расширенным глазам, она действует на автомате.
Агась… Так и я в полном офигении.
Больше сказать нечего. Да и незачем. Во рту пересохло, вместо языка наждачная бумага. Мне всё хуже! Пробираюсь мимо стюардессы и ковыляю дальше.
Вижу спасительное кресло. Близко! Сил дойти хватит. Наверное… Тушка оступилась и едва не рухнула, непослушные коленки подгибаются, но упорства нам не занимать…
Шаг… Другой… Только вперёд…
Наконец, я падаю в неудобное кресло. Саднящий лоб обессиленно уткнулся в пластик. Ноги упёрлись в сетку, но их тоже мотает. Кольца тихо звенят на дрожащих ладошках. Пошёл откат…
Жить! Хочу жить! Очень хочу жить! Всё ещё очень хочу жить!
— Хи-хи-хи, — тихий смех неудержим.
Мне очень страшно.
(Тем временем) Борт «КЕ710». Над Японским морем.
Пожилая кореянка сидит в своём кресле и пьёт воду из стаканчика. Сухая ладошка подрагивает, ей вторит забавный козырёк. Глаза тётки наблюдают за парой крепких мужчин, уносящих тело в стильной куртке.
— Дамы и господа, — звучит голос стюардессы из динамиков, — сохраняйте спокойствие. Экипаж справился с нештатной ситуацией. Мы приняли все необходимые меры предосторожности. Оставайтесь на своих местах и продолжайте оказывать содействие. Приносим извинения за доставленные неудобства. Благодарю за внимание.
— Экипаж справился… — фыркает тётка, — стояли, рты разинув, пока за них всё делали.
— Омма, — спрашивает дочка, — откуда пистолет в самолёте? Нас же досматривали.
Тётка недовольно хмыкнула и снова пьёт воду.
— Законник, — важно произнёс опрятный толстячок, сидящий рядом, — у него был пистолет. Как неожиданно, — усмехнулись жирные губы, — лысый оказался воздушным маршалом.
— Служба безопасности авиакомпании? — мямлит дочка.
— Что-то вроде, — самодовольно фыркает толстячок и охотно поясняет: — Им разрешают таскать оружие. Но тупица зря достал ствол. Почти всех угробил! Оказался настолько безруким, — плотная ладонь хлопает девушку по коленке. — Не волнуйся, милочка. Кончился идиот. Получил пулю в живот. Законники, они все недотепы…
— Среагировали не лучше! — сердито огрызнулась тётка.
— О чём вы? — беспокойно спросил толстяк. Его пальцы отпустили девичью коленку, а заплывший взгляд смотрит на пожилую соседку.
— О вашем поведении, — грубо уточняет тётка, — орали от страха!
— Спокойнее, — ядовито ответил толстяк и нервно выкрикивает: — Парень совсем поехавший! Не соображает обдолбанными мозгами и машет стволом! Как ещё реагировать?! Торчок не понимает, что вытворяет!
— Откуда знаете?! — заинтересовалась тётка. — Мне казалось, он был пьян!
— Ну… — сбился толстяк. — Глаза его видели? По ним заметно.
— Удалось рассмотреть зрачки в темноте, — хмыкнула тётка, — не слишком ли далеко…
— Дамы и господа, — беседу прерывает вещание стюардессы, — если являетесь практикующим врачом или обучались медицинской специальности, пожалуйста, сообщите экипажу. Благодарю за внимание.
— Хватит! — взвился толстяк. — Не собираюсь слушать глупые обвинения! — жирный вскочил с кресла и протискивается мимо кореянок: — Освободите дорогу! Мне нужно…
Округлое тело выбралось в проход. Толстяк хватает собственный зад и дёргает тазом. Пр-р-рт! Он пустил ветра.
Рядом оказалась стюардесса, она морщит носик.
— Вернитесь на место, — требует милашка.
— Пошла с дороги, — толстяк грубо отпихивает девушку и семенит в хвост самолёта, продолжая удерживать задницу.
Неприятный запах тревожит салон и преследует крупную фигуру по пятам.
— Мы можем пересесть? — обратилась тётка к растерянной стюардессе.
— Извините, — понятливо кивнула милашка, — все места заняты.
Девушка виновато улыбнулась и поспешила дальше.
(Тем временем) Борт «КЕ710». Над Японским морем.
Эмоциональный откат тушки закончился, но я по-прежнему жмусь к спинке переднего кресла. Холодный пластик слишком приятно остужает лоб и снимает угрозу появления синяков. Они строго противопоказаны…
— Ха, — слабо усмехаюсь, — думать надо было раньше!
Движение рядом, перетаскивание тел и нервные переговоры мало интересовали. Пусть сами разбираются. Страх сменило оцепенение.
Хорошо, что желудок пустой, а то возможны более неприятные последствия. С другой стороны, есть я хочу нереально. Интересно, а нас кормить всё-таки будут? Мой живот урчит…
— Извините, — нервно произносит девичий голос и настойчиво повторяет: — Извините! Это ваша сумка? Удостоверение личности в сумке?
Подняв голову, я открываю глаза. Слишком ярко! Похоже, свет врубили полностью и мне нужно скрыть дикий взор. Новых впечатлений на сегодня хватит.
Фарэры занимают законное место. Дужки раскрылись с трудом, ладошки дрожат и кольца стучат по акрилу.
Поворачиваюсь к стюардессе, ждущей в проходе. Та самая девушка, что пожалела томатного сока и хватала магазин. Сейчас её пальцы стискивают ткань моей сумки. И личико несколько перекосило…
— Пройд… пройдёмте со мной, — лепечет милашка, — пожа-а-алуйста-а-а…
Вижу сильный испуг в глазах и заметную дрожь в теле. Кажись, ей нужно отдохнуть. Она не отошла от недавнего? Какая впечатлительная! Их разве к подобному не готовят? На всяких там курсах экстренных ситуаций. Может, она их пропустила? Слишком уж молодая очаровашка. Зовёт меня куда-то. Раз так вежливо просят, значит стоит уделить внимание.
Согласно киваю и поднимаюсь с кресла. Позади звучат хлопки ладонями. Аплодисменты? Кому такая честь? Доктора нашли? Заинтересованно оборачиваюсь и вижу, как знакомая тётка и дочка хлопают в ладоши. Их поддержали несколько пассажиров, сидящих поблизости.
Овации стихают резко! Благодарные выражения на лицах сменяют маски удивления, некоторые показывают руками.
У меня что-то на голове? Шишка?! Чего не хватало! Тревожно щупаю лоб. Да нет… Только холодная кожа. Показалось…
— С-следуйте за мной, — пригласила милашка и развернулась.
Не вопрос! Двигаюсь за красными туфлями. Обувь на высоком каблуке и стройные ножки радуют глаз. Даже нервничая, стюардесса впечатляет элегантной походкой. Этого у них не отнять. Интересненько! Как они ходят на такой платформе? Наверное, сложно удерживать равновесие.
Мы покинули эконом и оказались в тесном закутке. Узнаю вход в самолёт. Куда дальше? Стюардесса отодвинула тряпичную шторку и шагнула в салон напротив эконома. Следую за ней.
Ба! Похоже, бизнес класс… Здесь гораздо просторнее! У иллюминаторов стоят широкие кресла салатового цвета, всего два в ряду, а не три, как в экономе. Комфорт однако! И выглядят места намного удобнее.
Любопытно осматриваюсь и замечаю знакомое лицо.
Справа жуёт ремень дебошир. Его привязали к подголовнику и пристегнули к креслу, спеленав чем попало. Теперь красавчик напоминает большую сосиску! А может, крупную гусеницу, которая беспокойно ёрзает и мычит. Ваще дурь лютая.
Слева вижу горку синих тряпок, под ними заметны контуры человека. Тело лежит на кресле, спиной к иллюминаторам. Бледное лицо с заострившимися чертами выглядывает из кучи одеял. Мой сосед тоже здесь… И видок у него так себе, что неудивительно, после выстрела в живот…