Хочу быть плохой (СИ)

Мужчины сидят в правой части кабинета на кожаном диване, перед ними на журнальном столике стоят несколько пакетов с логотипом ресторана, в котором мы обедали с Евгением, бутылка вина и три бокала.
Разговор мужчин стихает, как только они замечают меня.
Неловко переминаясь, смотрю на одного, потом на другого и густо краснею от стыда, который внезапно проснулся после спячки.
Возможно, вчера я была чересчур смелой?
— Что же Вы стоите? Присаживайтесь, Нина Константиновна.
Голос Евгения действует на меня по-особенному. Хочется подчиняться ему, в то время как Петру — сопротивляться и… дерзить. Жаль, что не умею.
— Мышонок, — перекатывает на языке прозвище, как конфету, — садись между нами, а не с краю, скромненько потупив глазки. После вчерашнего смущаться поздно.
Вспыхиваю и смотрю в упор на мужчину. Если бы могла сейчас, ответила. Невыносимый.
— Петр прав.
Евгений касается моей руки, и по всей поверхности кожи бегут мурашки.
— Что мне поздно смущаться?
Смотрю из-под ресниц, и уголок губ Евгения чуть приподнимается.
— Нет, я про просьбу сесть между нами, Нина.
Моё имя прозвучало так ласково и обольстительно.
— Х-хорошо.
Сев между ними, замерла, боясь лишний раз шевельнуться и вздохнуть. Сидеть с ними вот так, это как стоять на берегу, в то время как с одной стороны приближается торнадо, а с другой несется гигантская волна с невероятной скоростью. С каждой стороны трындец.
— Дыши, киса, — шепнул на ухо Петр, лениво поглаживая мою коленку.
— Я заказал на свой вкус. Надеюсь, Вам понравится, Нина Константиновна, как в прошлый раз.
Евгений начал вытаскивать из пакетов контейнеры, и изумительный запах от них вызывал аппетит. Но меня смущало одно…
— Мы будем есть? — не спросила, скорее пискнула, вжавшись в спинку дивана.
— А чем ты думала мы будем заниматься? Ммм… развратница?
Смерив Петра возмущенным взглядом, покраснела.
— Я только спросила. Это не означает, что я думала о непристойностях!
— Так о каких непристойностях ты думала?
Шкодливо улыбнулся.
— Я не думала!
Краснела все сильнее.
— Надеюсь, для меня там нашлась роль, а то я знаю, что в любимчиках у тебя Биг Босс.
— Ты невыносим!
— Значит, моя кандидатура даже не рассматривалась.
— Я такого не говорила, — сложила руки на груди.
— Так значит о непристойностях думала.
Сиял от удовольствия.
— Нет.
— Врешь.
— Не вру!
— У тебя даже шея покраснела, врушка.
— Боже, какой ты…
Договорить мне не позволил поцелуй Петра. Он жадно сминал мои губы и сжимал волосы, постанывая. И это сносило крышу. Его напор действовал уничтожающе на стеснительность.
— Если бы ты знала, о чем я думаю, — зашептал в губы, — то твои мысли показались бы тебе невинными и непорочными, красавица.
Красавица. Одно это слово так сладко отозвалось в груди.
Улыбнувшись, посмотрела в потемневшие глаза и, кажется, утонула в них.
— Вы закончили?
Вздрогнув, покраснела. Он смотрел на нас? И это так…
— Думаю, мы продолжим позже, — подмигнул мне и насмешливо посмотрел на друга.
А я не знала, куда смотреть и куда деть руки.
— Раз Петр сорвал поцелуй, позволите ли Вы мне вас покормить, Нина Константиновна?
Петр закатил глаза, а я, широко распахнув свои, смотрела на Евгения.
Неуверенно кивнув, слегка придвинулась к краю, чтобы ему было удобней.
Меня с детсва никто не кормил, и это оказалось довольно необычно: послушно приоткрывать рот, смотреть в серые глаза с таинственным блеском, облизывать губы и запивать вином. Пьянит.
Особую нотку ко всему добавляла потрясающая еда, от которой хотелось стонать в голос и прикрывать глаза, смакуя. Что, впрочем, я, не выдержав, и сделала.
Наступила тишина.
Когда я открыла глаза, мужчины смотрели на меня возбужденными глазами, и стало на мгновение страшно. Что набросятся, и я не успею это принять, захотеть по-настоящему.
— Простите, очень вкусно и я… Не хотела.
 
Смотрела на свои руки, боясь поднять взгляд на них.
Петр громко втянул воздух и продолжил есть, а Евгений хрипло произнес:
— Тебе не нужно извиняться.
Тебе. Тепло от такого обращения.
Продолжив есть, следила за своей реакцией и максимум, что позволяла, так это прикрывать глаза от удовольствия.
Но всему рано или поздно приходит конец.
Так и наш обед закончился, и вино распито.
Что дальше? Я должна уйти?
— Скажи, Нина, как ты отреагировала, когда узнала про наши сексуальные предпочтения?
Глядя на Евгения, прокручивала в голове тот разговор в столовой.
— Я была возмущена, что люди лезут в вашу личную жизнь, — и смущенно добавила: — Мне было любопытно.
— Любопытно?
— Д-да, я не понимала, о чем говорят сотрудники и что это значит, поэтому зашла в чат прочитать.
И опозорилась на весь вагон.
— И как узнала? — с улыбкой спросил Петр.
Кивнув, начала рассматривать свои руки. Этот разговор щекочет нервы.
— И после этого ты согласилась пообедать со мной.
Безумно красивые глаза Евгения улыбались.
— И меня не оттолкнула, — подметил Петр.
Как будто это возможно!
— Значит ли это… — начал Евгений.
Что?
— Что ты хотела оказаться с нами в постели? — закончил Петр.
Они оба совершенно невыносимы! Кто о таком спрашивает вслух? Хочется провалиться на месте.
— Не нужно этого стесняться, Нина. Мы так же хотим тебя, как ты нас.
Я догадывалась, нет, я знала это. Судила по их словам и действиям, но сказанное все равно ошеломляет.
— Со стороны может показаться, что мы слишком испорчены. И в какой-то степени так и есть. Но тот образ жизни, который мы ведем, требует определенного порядка.
— Биг Босс хочет сказать, что мы не спим с кем попало, Мышонок, и у нас есть определенные условия, которые нужно обговорить. И подписать.
Оу. Они хотят поговорить о договоре, про который я так ничего и не узнала. Неужели это все на самом деле происходит со мной?
— Понимаю, это не очень романтично и сексуально, — успокаивал меня Евгений. — Но если наши желания обоюдны, почему бы не рассмотреть возможный вариант «особых отношений», которые принесут удовольствие каждому из нас.
— Вот поэтому каждый раз после твоих интеллигентных слов женщины от нас сбегают, — усмехнулся Петр, пока я переваривала сказанное.
— А твой вариант сразу переспать намного лучше? — скептически поинтересовался босс.
— Во многом! — эмоционально воскликнул. — Только представь, удовлетворенная утомленная крошка в большей степени предрасположена к таким предложениям. Да и попробовав один раз, хочется ещё.
Как же они не вовремя спорят!
— Я могу назвать не один минус такого подхода…
— Подождите! — перебила генерального. — Что значит «особые отношения»?
— Это объясню я!
— Я на это с удовольствием посмотрю, — усмехнулся босс, вольготно развалившись на диване.
— «Особые отношения», киса, это настоящий кайф. Только представь, двое мужчин удовлетворяют все твои сексуальные фантазии, все капризы и желания. И при этом на твой счет каждый месяц падает немаленькая сумма.
— Немаленькая сумма? — прошептала. — Вы хотите, чтобы я стала вашей содержанкой?
— Молодец, — едко прокомментировал Евгений.
— Что? Я не про это говорил. Мышонок, ты пропустила самое важное, зациклившись на деньгах.
— Ты сам сделал на этом акцент.
— Я только перечислил плюсы.
— Удивительно, как Нина ещё не сбежала после твоих «плюсов».
 
— Раз такой умный, попробуй объяснить сам.
— Смотри и учись, — самодовольно заявил Евгений.
Я же даже не могла собрать воедино мысли, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Какая же странная ситуация.