Папина дочка (ЛП)

— Сюрприз! — Маслянистый голос из дверного проема. — А вот и я!
Я поднял глаза — и он был там, с его демонической улыбкой, искажающей это мертвенно-белое лицо, лицо настоящего дьявола, танцующего при полной луне.
— Джокер! — Я уставился на него. 
Сью-Эллен отпрянула назад, как от змеи. Он проигнорировал ее, его глаза были нацелены в моих.
— А... это Дик Грейсон, — медленно сказал он. — Известный друг Бэтмена и Робина.
— И горжусь этим, — сказал я натянуто.
— Что ж, похоже, ваш друг снова меня обманул, — сказал Джокер, и приложил палец к подбородку, — Но я намерен заставить его заплатить за то, что он сделал со мной в Вашингтоне! Он испортил все веселье. Но оказывается шутка на бис еще впереди!
Мы лежали лицом к лицу на кровати. У него изо рта пахло тухлым мясом.
— Ты умеешь только кидаться пустыми угрозами, Джокер, — сказал я ему. — Но когда дело доходит до настоящего сражения, ты всегда проигрываешь. Бэтмен и Робин уже побеждали тебя — и однажды все закончится по-настоящему.
— Никогда, друг мой. Этого никогда не будет! Мой мозг вот настоящее оружие. Быть гением сложно. Можно и с ума сойти.
— По крайней мере, мы оба с этим согласны, — сказал я ему. — Ты какой угодно, только не нормальный.
Во время всего этого обмена колкостями, с того момента, как ее отец появился в комнате, Сью-Эллен молчала, сосредоточенно наблюдая за игрой слов между нами. Теперь она заговорила твердо, ее маленький подбородок поднялся в знак неповиновения.
— Отец, ты очень недоброжелателен. Это мой первый друг из плоти, и мне не нравится, как ты с ним разговариваешь. Я думаю, ты должен извиниться.
— Извиниться!? — Смех Джокера был горьким. — Я не стану извиняться ни перед одним другом Бэтмена. Этот летучий ушастый дурак был чумой в моей жизни — постоянно мешал моим гениальным планам.
— Если в прошлом ты вел себя так же нечестиво, как в Вашингтоне, — заявила девушка. — Тогда твои планы должны были сорваться.
Джокер пристально посмотрел на нее.
— Что ты знаешь о добре и зле... о выгоде и прибыли... о том, как получить власть... о том, что быть королем преступного мира — это огромная сила и... радость?
— Я знаю, что гордиться тут нечем, — огрызнулась она. — Из того, что я узнала здесь сегодня, я бы сказала, что твое место в тюрьме!
— Если бы Бэтмен был здесь, ты бы увидела, как он расправился с твоим отцом, — сказал я Сью-Эллен. — Он бы быстро вывел его из строя и засадил за решетку!
— О, он скоро будет здесь, — улыбнулся Джокер. — Я позабочусь об этом! Я приведу его в этот самый дом... и там его будет ждать подарок... подарок Джокера Бэтмену.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, а в мою голову закрались тревожные мысли.
— Не знаю, какой странный поворот судьбы привел тебя в этот дом, — сказал он, — но ты мне пригодишься. Когда Бэтмен прибудет — а я вызову его лично — он обнаружит, что его друг, Дик Грейсон ждет его...
Дьявольский гогот.
— ...с перерезанным горлом!
И он поднял длинный нож. Свет задрожал на изрезанном острие.
— А ты, дорогая дочь, — сказал он, повернувшись к Сью-Эллен, — аккуратно перережешь ему горло от уха до уха, и мы оставим его, чтобы его нашел друг-летучая мышь. — Его глаза пылали жаром. — Это будет просто восхитительно — наблюдать за шоком Бэтмена, когда он столкнется с трупом Грейсона!
— Какой ужас! — воскликнула Сью—Эллен. — Ты чудовище! Как я не замечала этого раньше! Ты никогда не сможешь заставить меня сделать такое...
Ее голос прервался. Джокер стоял над ней, глядя ей в глаза. Тон его голоса был мягким и убедительным, успокаивающим:
— Ты должна слушаться своего отца во всем... Ты будешь делать то, что я прикажу... Ты — папина дочка... Папина дочка... Папина девочка...
И глаза его горели, как раскаленные угли, на мертвенно-белом лице.
— Я... я... папина... дочка, — пробормотала Сью-Эллен одурманенным голосом. Ее руки упали на бока. Она смотрела на него пустыми глазами и была неподвижна — жертва его темной силы.
 
В этот момент я бросился на него, впечатав правый кулак в белое ухмыляющееся лицо — но прежде чем я успел нанести второй удар, меня резко отбросило назад. Два серокожих человекоподобных робота держали мои руки в буквальном смысле в стальной хватке. Я был беспомощен.
— Не пытайтесь бороться с ними, — сказал Джокер. — Они гораздо сильнее любого человека. 
Он потянулся к своему полосатому пиджаку и достал из внутреннего кармана маленькую капсулу.
— Когда она применит к тебе нож, — сказал он. — Ты ничего не почувствуешь. Это мой прощальный подарок.
И Джокер разломил капсулу на две части у меня под носом. Волна усыпляющего газа ввергла меня в кромешную тьму.
Из файла "Дело Бэтмена"
Я только что вернулся из Вашингтона — как никогда разгневанный на Джокера. Его злодейское покушение на жизнь президента было еще одним актом полного безумия. Я был преисполнен мрачной решимости закапать его в землю в Готэм-Сити. Но от этих мыслей меня отвлекло отсутствие Робина. От него не было никаких вестей, и место нахождение было мне неизвестно. Что-то явно не так! Проехав по Вест-Сайду на Бэтмобиле, я обследовал каждый участок улицы, но не обнаружил никаких следов. Где может быть Робин?
Затем, внезапно, прямо передо мной появилось ухмыляющееся лицо Джокера. Изображение транслировалось с неба надо мной — с клоунского дирижабля Джокера. Я видел его за штурвалом, он парил надо мной с издевательской дьявольской улыбкой. Он выстрелил из своего лазерного носового пулемета, разнеся дорогу, и я резко свернул влево, чтобы избежать дымящегося кратера. (Больше работы для уличного департамента.)
Это была короткая погоня. Джокер спустил свое воздушное судно на крышу старого викторианского особняка на Форест-авеню, и я последовал за ним.
В доме было тихо и беспросветно. Джокер, король преступного мира, прятался где-то в этом мрачном здании, и я был полон решимости найти его. Тишина, казалось, становилась все глубже, пока я двигался в темноте, охотясь из комнаты в комнату, скользя по главной лестнице. Я мягко ступал по тускло освещенному коридору к открытой двери. Это был главный бальный зал, огромный и богато украшенный, лунный свет оттенял его полированный дубовый пол.
Затем я задохнулся от удивления. Кто-то лежал на столе посреди пустого огромного зала. Я подошел ближе. И упал на колени в мучительном шоке. Это был Робин! Без маски, одетый в белую шелковую пижаму — забрызганную кровью! Его голова была вывернута под острым, неестественным углом, а горло перерезано от уха до уха!
С потолка внезапно ударил обжигающий белый конус света, и по комнате пронеслась усиленная волна жуткого смеха. Смех Джокера! Дразнящий, демонический, торжествующий...
— Он мертв, Бэтмен. Твоего вредного дружка, Дика Грейсона, больше нет.
— Будь ты проклят, Джокер, я разорву тебя на части за это! — В слепой ярости, с жатыми кулаками, я размахнулся, вглядываясь в темноту в поисках его взгляда. Мои пальцы зудели от желания сомкнуться на его тощем горле; я хотел выдавить жизнь из его бренного тела, увидеть его выпученные глаза и язык, высунутый из распухших красных губ...
— Нет смысла искать меня, Бэтмен. Я в своем кабинете на втором этаже, наслаждаюсь великолепным шоу на экране монитора.
Я поднял голову. Экранированный сканер вращался вместе с моими движениями, предоставляя Джокеру изображение моей агонии. Затем высокая входная дверь в бальный зал захлопнулась, как взорвавшаяся пушка.
— У тебя нет выхода, — сообщил мне Джокер. — Эта дверь имеет стальной каркас, а стены усилены специальным бетоном.
— Что это за игра, Джокер?!
— Ничего сложного, мой ушастый друг. Я намерен оставить тебя с твоим мертвым другом. Никакой еды. Ни воды. Только ты и медленно гниющий труп. Я буду наслаждаться твоей смертью, Бэтмен. День за днем.