Вторжение (СИ)
— И то верно, — согласился я.
Внезапно по железной двери в кинорубку ударили так сильно, что на ней образовалась вмятина.
— Так, разрушители стен, — командир моментально переключился на Фёдора и Бориса. — Долго ещё возиться будете?
— Не шуми, командир, — отозвался Борис. — Уже готово.
Как только «Мех» договорил, «Ключ» прыгнул в основательно расширенную дыру. Затем с той стороны показалась его стальная голова. Видимо, высота была небольшой, чуть больше двух метров.
— Помочь кому? — произнёс Фёдор и протянул вперёд руку, ладонью вверх.
Анна Степановна и Ольга воспользовались помощью Фёдора, а вот я и все остальные спустились сами.
Оказавшись внизу, Порохов переломил ещё две светящиеся палочки, чтобы улучшить обзор. Я тут же увидел троих людей, которые сидели в креслах в зале. Они не проявляли агрессию, молча смотрели вперед, прямо на башню и не обращали на нас никакого внимания.
— Спящие, — Фёдор уже изучил их помощью приборов своего экзоскелета. — Сердцебиение — сорок пять ударов. Они безобидные.
Не смотря на слова «Ключа» о том, что эти люди опасности не представляют, легче не стало. Видок у них был совсем не добрый. Да и слабо верилось, что в следующую секунду их настроение не изменится. Я так и ждал, что они поднимутся со своих кресел, зарычат, как те, что сейчас находятся за стальной дверью, и увяжутся за нами.
— Похоже, они провели здесь несколько дней, — поделился я своими мыслями с товарищами. — Получается, на их глазах была построена эта башня на сцене. Жуть.
— Хочешь взять у них интервью? — толкнул меня в плечо Борис. — Глядишь, расскажут, что тут случилось и для чего построили эту хреновину.
— Не, спасибо. Я инженер, а не журналист, — с опаской глянув на сидящих людей, решительно отказался я.
Спускались к сцене мы очень медленно и не хотя.
Чем ближе мы подбирались к сцене, тем меньше мне хотелось туда соваться. Я вдруг понял, что слышу звук пульсации. Не сразу понял что это, а потом до меня как дошло… Пульсировала голова, та самая что на башне. Следом, в ушах начал звучать какой-то шёпот. При чём я каким-то образом понимал, что источником шёпота былп именно эта голова. Я хотел было промолчать, вдруг я схожу с ума… Но потом по этой же причине передумал.
— Ещё кто-то, кроме меня, слышит шёпот? — спросил я.
— Нет, — отрезал «Ключ».
— Какой шёпот? — насторожилась Анна
— Только пульсация какая-то, — сказала «Ведьма»
Либо мне мерещится, либо… Может это как-то связано с моими способностями? А может, это зона сводит меня с ума?
— Ты у нас не только глазастый, но и ушастый? — Порохов замедлился и оглянулся на меня. — И что тебе там шепчут? Надеюсь, не призывают тебя перестрелять нас в спину?
Ну вот. Что и требовалось доказать. Хотя «Пороха» можно понять. Он недавно потерял свой отряд и странно было бы если бы он был не на стороже.
— Понятия не имею, — ответил я, сделав вид, что не заметил его недвусмысленного намёка. — Неразборчиво. Больше похоже на набор звуков, чем на складную речь.
— А может нам лучше тебя связать? — не упустила «Ведьма» шанса, чтобы пошутить. Хотя в каждой шутке…
— Вы опять принялись за своё «бала-бала»? — строго гаркнул «Порох» на нас. — Флуд оставить и ходом отсюда, — а потом сказал лично мне. — А ты ничего лишнего там не слушай. Понял?
— Так точно, — отчеканил я.
— Вот и славно. А теперь сваливаем отсюда.
Когда мы дошли до сцены, я заметил, что двойные двери в предбанник концертного зала были распахнуты. А ведь именно там мы изначально и хотели пройти к выходу в правом крыле.
Поймал себя на мысли, что даже не рассматривал этот вариант, когда «Порох» в кинорубке спрашивал, как выбраться из концертного зала. Но затем я присмотрелся и в темени за дверьми заметил еле разборчивые силуэты. При чем заметил я их благодаря исходящему от них зеленоватому свету. Подобный я видел у собаки, которая меня чуть не загрызла.
— А там что? — показал пальцем «Порох» на распахнутые двери в предбанник. — Там, случаем, нет прохода?
— Должен быть, — честно ответил я. — Но там очень много людей.
— Да, — подтвердил мои слова Фёдор. — Человек двадцать. И не у всех пульс равен сорока пяти ударам.
Похоже, не все ходоки среагировали на нас. Интересно, почему эти люди не пошли за нами вместе со всей ордой? Хотя, как мне кажется, лучше у них не спрашивать, надо просто поглядывать в ту сторону.
— Значит придерживаемся плана, — командир, игнорируя лестницу, в один прыжок вскочил на сцену, а затем протянул руку Анне, чтобы помочь и ей забраться. — Так, отряд, максимальная бдительность. К этой хреновине на сцене, — кивнул он на стальную башню, — не суёмся. Пусть потом учёные разбираются, что это такое.
— Но, командир… — попытался возразить Фёдор. У того явно руки чесались рассмотреть хреновину внимательнее.
— Отставить, Разводной, — грозно посмотрел «Порох» на «Ключа». — Не обсуждается.
Даже в темноте, сквозь мутное стекло шлема Фёдора, можно было рассмотреть вселенскую грусть в его глазах. Мда… Ну его можно было понять, любопытство учёного, и всё такое, напрочь отключающее инстинкт самосохранения, и мысли из серии: может ну нафиг эту штуку?
Но здесь я на стороне Порохов. Видишь стальную башню с гигантской головой, уводи оттуда отряд поживее. Вдруг это вообще бомба? А ведь, кроме основной цели миссии, в задачи командира входит ещё и вывести свой отряд живым.
Через полминуты мы все сгрудились на сцене. Она зачем-то была застелена листами профнастила. Кто бы не соорудил всё это, поработал он на славу. Кому и зачем это было нужно непонятно, видимо это как-то связано с металлической башней в центре.
— Дверь заперта, — Борис первым нашёл выход за кулисами и сразу же сообщил об этом. Послышались несколько глухих ударов, и отборная ругань. Видимо выбить дверь не удалось. — Гоните сюда нашего робокопа. Без пинка стальной ноги тут не справиться.
— Бегу, — сразу же отозвался Фёдор, но не успел он сделать пару шагов, как раздутая голова на башне всхрапнула. Звук был такой, будто собака подавилась костью.
Я взглянул в сторону башни и увидел раскрытые глаза… У меня мурашки по спине пробежали. Глаза были без зрачков, ярко-жёлтые, светящиеся словно фонари. И впрямь очи Саурона.
Глаза скосились, и будто два прожектора осветили стальную фигуру Фёдора. Наверное потому что он ближе всех находился к башне. После этого губы, которые до этого момента казались слипшимися, широко раскрылись. Раздался рёв. При чем я услышал этот рёв сразу в двух формах. Один — ушами. А второй, так же как тот шёпот, в голове.
В предбаннике концертного зала послышалось рычание. Ходоки, которые находились там, будто услышали зов и двинулись к сцене. Причём двигались они гораздо быстрее тех ребят, которые пытались догнать нас лестнице. Кстати, а те, судя по звукам, уже сумели выбить стальную дверь радиорубки.
— Разводной, дери черти твою душу! — рявкнул во весь голос Порохов. — Я же сказал не приближаться к это хреновине. Чего непонятного? Лучше дверь фигачь!
— Да я не пытался, — растерялся Фёдор. Он и впрямь находился в пяти метрах от башни и не намеревался к ней лезть. — Я ничего не делал.
— Он не виноват, — вступился я за «Ключа». — Башка сама проснулась.
В этот момент из дыры в радиорубке в концертный зал повалились фигуры ходоков. Похоже они ничего не видели, и потому просто упирались в стену рубки, пытаясь пролезть через техническое окошко проектора. Или вовсе валились из проделанной «Ключом» дыры, чуть ли не головой вниз. Ну да именно так и ведут себя типичные зомби. Может и правда зомби апокалипсис настал?
Одновременно с ними, повалили и шатающиеся из предбанника.
— Оружие к бою! — отдал команду «Порох». В этот раз в его голосе прям чувствовалось стопроцентное намерение стрелять совсем не по ногам. — «Ключ», замени «Меха» на двери за кулисами и выбей её, как можно скорее. Анна, где слабое место у этих «зомбей».