Вторжение (СИ)

— Малыш, ты голодный? — после проверки пульса Анна Степановна продолжил осмотр мальчика. Поочередно задрав рукава его пижамы, она обнаружила на руках множество ссадин и синяков. Парнишке, похоже, пришлось несладко.
— Мама в ящике хранила много печенья и конфет, — словно провинившись, ответил мальчик. — Её не было, вот я их и достал. Только не говорите ей, пожалуйста, ладно? А то она ругаться будет. А я скажу что цыплята съели.
— Я думаю, мама не станет тебя ругать, — улыбнулась Анна Степановна. Что? Она умеет улыбаться? — А обманывать нехорошо. Ты ведь знаешь об этом?
— Зна-аю, — глубоко вздохнув и опустив плечи, ответил тот. — Правду тогда скажу. А ещё скажу, что просто макарошки с сосисками очень быстро закончились, вот я и выкрутился.
— Ты молодец, всё правильно сделал. Любой из нас так же поступил бы.
— Не-е, — сквозь смех протянул Борис, — я бы конфеты в первую очередь съел, а уж потом макаршки эти ваши.
Мальчик от его слов звонко рассмеялся. Мы тоже сделали вид, что нам смешно и похохотали вместе с ним.
— А куры на тебя не нападали? — продолжила задавать вопросы Анна Степановна, когда смех прекратился. — Не обижали они тебя?
— Они меня не видели. Несколько раз я пытался с ними поиграть, но они были какие-то грустные.
Пока Анна Степановна расспрашивала мальчика, Порохов, прижав руку к динамику наушника, отступил на несколько шагов в сторону. И там, еле слышно, заговорил:
— Так точно, товарищ Майор. У нас гражданский. Ребёнок. Так точно, у него есть способности. Никак нет, агрессии не проявляет. Кажется у него тоже есть иммунитет.
Слушая доклад Порохова, я немного нахмурился. Этот мальчик наглядно продемонстрировал, что не только пассажиры «нашего» самолёта такие уникальные. Не только у нас есть иммунитет к зоне. В теории, таким мог стать любой, кто оказался рядом с астероидом и его осколками. Остаётся только понять, почему кто-то получает в дар способности, а кто-то сходит с ума.
— Вас понял, — продолжал доклад Порохов. — Пацана передам отряду обеспечения. Они вот-вот будут у нас.
Эти слова услышал не только я. Как Анна Степановна не пыталась отвлечь мальчика, он всё-таки тоже услышал, что его хотят куда-то отправить.
— Куда это вы меня собрались везти? — мальчик нахмурился и отошёл от медички на пару метров. Затем, уперев кулаки в бока, деловито произнёс. — Я никуда не поеду. Папы и мамы дома нет. Значит, я за старшего. Мне дом надо охранять. А то соседи хозяйство разворуют. За ними только глаз да глаз.
Ольга одарила Порохова сердитым взглядом и попробовал исправить ситуацию:
— Лёшка, да ты не переживай, — ласковым тоном произнесла она. — Мы присмотрим за твоим домом и никого не пустим. Мы, конечно, не такие ловкие, как ты, но ты же видел какие мы сильные.
— Не-ет, мне нельзя никуда уходить с незнакомыми, — стоял на своём парень. — Я должен маму с папой дождаться.
— А хочешь пообщаться с тренером супергероев? — нашлась Ольга. — У него даже есть собственная школа. Ты смотрел «Люди Икс»?
— Смотрел, — кажется, мальчишку заинтриговала возможность встретиться с нашим аналогом Чальза Ксавьера. — А он тоже в коляске ездит?
— Нет. Он умеет ходить. А ещё он настоящий военный. Такой же сильный и смелый, как ты.
Интрига в мальчике сохранялась не долго. Уже через пять секунд он снова нахмурился и с явным недоверием уставился на всех нас.
— Я вам не верю и никуда не поеду! — с этими словами парнишка исчез.
Он был уверен, что никто его не видит и поэтому бесстрашно пошёл прямо мимо нас, а затем сорвался на бег. Но я его силуэт, как и в прошлые разы, прекрасно различал. Парнишка пробежал аккурат возле меня, и я успел схватить его за руку.
— А ну пусти! Я всё папе расскажу! — закричал пацан прямо из невидимости.
— Да подожди ты, — не отпуская его руку, я присел на корточки и приблизил Лёшку к себе. — Ты нас неправильно понял. Мы же хотим помочь. Мы хотим найти твои родителей.
Пацан тут же вышел из невидимости и с надеждой уставился на меня.
— А зачем их искать? Они скоро сами придут.
 
Не стоит удивляться тому, что мальчик недооценивает серьёзность ситуации. Если верить его словам, они находятся в зоне и там с ними могло произойти всё, что угодно.
— Ну как зачем? — продолжая держать парня за предплечье, я заглянул ему в глаза. — Они ведь два дня назад ушли, да? — я понимал, что, скорее всего, их нет гораздо дольше, но решил не путать мальчика. — Раньше так надолго они тебя оставляли?
— Нет. Это первый раз, — признался пацан.
— Во-от, — назидательно протянул я. — Это ведь не нормально. И поэтому нам надо сходить к дому бабы Маши и сказать твоим родителям, чтобы они возвращались к тебе.
— А можно с вами? — с надеждой в голосе спросил вдруг мальчишка.
— Лёха, ты и так стойко охранял свой дом несколько дней. Я вижу, что ты устал и хочешь поспать. Ты ведь устал?
Мальчишка задумался на миг, а затем посерьёзнев ответил:
— Да, — по лицу Лёши стало видно, что он и сам понимает — родителей нет слишком долго. Похоже он до этого храбрился, чтобы не показывать испуг. Он посмотрел на меня в упор и вдруг признался: — Очень устал. И есть хочется. Печеньки вчера закончились.
— Тогда давай сделаем так. — предложил я. — Мы тебя сейчас заменим на посту, а ты пойдёшь и отдохнёшь. А заодно познакомишься с тренером супергероев. Я даже попрошу товарища майора, чтобы он выдал тебе настоящее ружьё. Договорились?
— Не хочу ружьё, — снова нахмурился парень и указал пальцем на Порохова. — Хочу пистолет, как у этого дяди.
— Серьёзно? — разочарованно выдохнула Ольга и я тут же вспомнил, как она совсем недавно ругала этот пистолет — Ой, ну всё.
Пока мальчик не видел моего лица, я мимикой изобразил Порохову, чтобы тот срочно подыграл.
— Отличный выбор, боец, — Порохов моментально сообразил, что говорить. Ловким движением, он отстегнул магазин пистолета. Затем передёрнул затвор и демонстративно поймал выскочивший из патронника патрон. После этого снял с предохранителя, направил ствол в небо и трижды нажал на спусковой крючок. Убедившись, что пистолет полностью разряжен, он протянул его мальчишке. — Это пистолет Ярыгина. У него даже стандартный магазин вмещает целых восемнадцать патронов. А мощь такая, что пробивает бронежилет и даже стены. Ни один враг от него не скроется.
— Кру-уто, — загорелись глаза у мальчика. Он явно был рад, что не ошибся с выбором. К тому же Порохов расстарался продемонстрировать пистолет во всей красе. — А вы мне его подарите?
— Подарю. Но только после того, как ты пройдёшь боевую подготовку в армии и научишься стрелять. Договорились, солдат?
— Есть, так точно! — нам миг вытянулся мальчик, а затем снова принялся разглядывать пистолет.
На краю деревни появился военный грузовик «Урал», который вёз для нас боеприпасы. Увидев его, голос мальчика снова стал грустным.
— Они за мной едут? — спросил он так, будто хотел получить отрицательный ответ.
— Да, — подтвердил я. — Пока ты отдыхаешь, мы присмотрим за твоим домом.
— И родителей найдёте?
— И родителей найдём.
— Обещаете? — с надеждой посмотрел он на меня.
— Обещаю, — ответил я.
Урал встал поперёк дороги, не доехав до нас тридцать метров. Из кузова сразу же выскочили два солдата и начали выгружать доставленные боеприпасы. Три цинка с патронами, ящик с гранатами и двенадцать магазинов для наших автоматов уже через полминуты лежали на обочине.
Пока солдаты занимались разгрузкой, из кабины показался водитель и громко прокричал:
— Кто Порохов?
— Я, — командир забрал пистолет у мальчика и направился в сторону грузовика. — Соляру всю слил что ли? Ещё бы возле Москвы разгрузился.
— Где приказали, там и выгружаем. Да и сам знаешь, сыкотно как-то к зоне приближаться, — со смехом ответил водитель. — Ещё был приказ забрать какого-то мальчика. Где он?
Боясь смотреть в сторону солдат и грузовика, парнишка дёрнулся было, но я мягко придержал его за спину.