Одержимая (СИ)

— Так чего он сам о проклятии не спросит? Будто я могу знать, чего он там напридумывал.
— К ведьмаку-охотнику люди сами со своими бедами идут. Он привык на нечисть охотиться, а не выпытывать у девиц об их сомнениях. Какие беседы с нечистью? Найти, где людям вред приносят, да решить — прогнать или изничтожить. А если тварь из Бездны — там и разговоров не нужно. Это ведуньи в душах людских толк знают. А охотники тому не научены. Вот и не ведает Велизар, как подступиться к тебе. Коли так желаешь свободы, должна помочь ему понять, что за проклятие на тебе. Хочешь помощи его со своими задумками чудными, самой путь к сердцу Велизара найти придётся.
Я ничего не ответила Анчутке. Конечно, отчасти он был прав. Но рассказать ведьмаку о проклятии я могла немного. А если быть точной, то примерно ничего. Каким образом я перенеслась в чужой мир в чужое же тело, я и сама до сих пор понять не могла. Все мои знакомые попаданцы были героями книг и попадали в другие миры результате придуманной автором смерти или сильной травмы и комы. Мне о б этом даже думать не хотелось: что могло случиться со мной во сне? Мысль о том, что я могу не вернуться в свое тело, вызывала еще больше отчаяние, чем невозможность сходить к кузнецу.
Если же просто сказать ведьмаку всё, как есть — мол, так и так, уснула, а проснулась в чужом теле — скорее всего он снова сочтёт меня одержимой. Ведь я полностью подходила под это описание: дух из чужого мира в теле местной девушки. Поэтому говорить об этом прямо было неразумным.
Возможно, о колдуне и проклятии могла сказать что-то настоящая Бажена. Но от неё у меня было только юное тело. Её мысли не мелькали в голове даже во сне. А если она и знала что-нибудь, неужели не рассказала никому о страхах своих? Подсказать бы Велизару, что след надо искать в той самой деревне. Одновременно с этим было страшно, что ведьмак докопается до истины, и мы вернемся к началу, где я — просто одержимая, а он должен избавить от меня этот мир.
И всё-таки выбор у меня был небольшой. Придется довериться Велизару. И не только потому, что кроме него в этом мире у меня никого нет. Нельзя забывать и о глупой клятве, давшей ведьмаку власть надо мной. Ну и о силе его, которая была пока даже пострашнее клятвы.
Ничего не остаётся, кроме как мириться с Велизаром. Поэтому принялась его ждать с тем же усердием, как ждала его с дозора. Посмотрела в окно. Два раза вздохнула. Еще раз посмотрела. Велизар где-то задерживался, а вздыхать в окно мне быстро наскучило. В голову закралась мысль, что ведьмак специально прячется где-то за забором, чтобы я не могла его достать.
Анчутка напомнил о нечищеном курятнике. Пришлось идти выполнять. А что не встречу Велизара возле самого порога, так не страшно. Сомневаюсь, что у него в городе полно недвижимости, и сейчас он отдыхает где-нибудь в другом доме. Всё равно сюда вернется.
К уборке курятника подошла в этот раз с максимальной ответственностью. Не потому что хотела впечатлить ведьмака своей покладистостью. За работой в голову лезло меньше ненужных мыслей. У нас это называлось перезагрузкой, когда после тяжелых перемен человек внезапно подаётся в спорт или занимается чем-то подобным моему занятию. За тяжелым физическим трудом отступали переживания, а голова становилась ясной. Хочу я этого или нет, придется подстраиваться под обстоятельства.
  
23-1. Бажена. Примирение
 
В курятнике провозилась долго. До заката было еще далеко, но солнце заметно склонилось к западу. Вот так сразу вернуться в дом и встретиться с Велизаром, если он уже пришёл, я была пока еще не готова. Поэтому обогнула курятник и прошла в огород.
Велизар был здесь. Он снова склонился над моей грядкой и трогал зелень.
— Ты чего здесь делаешь? — рассердилась я. Я тут с ним мириться собралась, а он мои посадки портит!
— Земля давно не удобрена, вот твоя зелень и не растет, — ответил он, не оборачиваясь.
Я подошла ближе и присмотрелась. Под пальцами Велизара сияли и опускались к земле искорки. А зелень со вчерашнего дня, когда ведьмак впервые был замечен возле грядок, заметно выросла и стала пышнее.
 
— Вот это да, — я зачарованно выдохнула. Это ж если я волшебство Велизара к делу пристроить смогу, до чего технику доведу?
— Не надейся, что я каждый раз так делать стану, — разочаровал меня Велизар, закончил с волшебством и поднялся. — Как соберешься снова садить тут что-то, удобри землю навозом с конюшни.
— Спасибо, — я смущенно поблагодарила Велизара за помощь. Я тут его во всех смертных грехах подозреваю, а он вот — с зеленью помог.
— Расскажи о купце заморском, что тебя чудесам разным научил, — вдруг сказал Велизар.
— Что? — о каком купце речь, я так сразу и не вспомнила.
— Тётка Агафья сказала, что купец с Востока научил тебя блюду заморскому. А Тихослав — что обещала рассказать ему о чудесах.
Вокруг одни предатели, подумала я. Если с ведуньей было всё понятно — они с Велизаром на одной стороне, то кузнец ни за что меня выдал. Хотя если вспомнить методы Велизара докапываться до истины, я Тихослава понимала. Сама до сих пор со страхом вспоминала действие магии ведьмака на себе.
Однако оговаривать неизвестного человека я не собиралась. Пусть купец был плодом моего воображения, не было никакой гарантии, что под мое описание не попадёт какой-нибудь ни в чём неповинный местный житель. И врать с каждым разом станет сложнее. Я уже забыла, что о купце Агафье говорила. Что будет, если Велизар потребует от меня больших подробностей? К тому же я уже решила, что отказываться от помощи ведьмака не стану. Рискованно, но как вернуть меня назад он не узнает, если я и дальше стану прикрываться несуществующими купцами.
Не дождавшись ответа, Велизар добавил:
— Далеко твоё село от торговых трактов. Не захаживают в Березняки купцы. Думаю, тот купец имел злой умысел, нарочно зашёл в ваше село и околдовал тебя. Потому в тебе сила чужая.
— Не было купца, — призналась я. И изобразила самый виноватый вид. Вспомнила, что амнезия — хороший повод избежать проблем. Поэтому сказала: — А о чудесах знаю просто так, из ниоткуда. Не помню, кто сказал. Может и сама придумала?
— Зачем тогда о купце сказала?
— И так одержимой обозвали. Что было бы, если б на купца не ссылалась?
— Кто тогда проклял тебя, если купца не было?
— Откуда мне знать?
Велизал помолчал немного, а потом вдруг сказал:
— О многом ты позабыла Бажена. И о купце, и о жизни своей. Говорила тётка Агафья, будто батюшка твой хвор. Заезжал я в Березняки, расспросить людей о проклятии. Рассказали они, что отец твой помер давно. И жениха своего не помнишь. А говорят, ты сама долго к свадьбе готовилась. Коли повинен в том кто пришлый, как найти без твоих слов?
Вот тут я призадумалась. Хотела я Велизара до села того отправить, поискать причины, по которым я сюда могла попасть, а он сам уже всё разведал. И ничего не нашёл. Меня же озадачило не отсутствие каких-нибудь следов, а судьба юной Бажены. Она была схожа с моей, но в то же время отличалась. И имя у нас одно, и внешность похожая. Моего родителя продвинутая медицина оберегает, а Бажениному не повезло. Юная Бажена замуж собралась, а я пока присматривалась. Может потому я оказалась здесь? Понять бы только как.
— Ты будто совсем не расстроена, что батюшки твоего больше нет, — сказал Велизар.
— Не верю я тебе, — ответила ему. Надо ж было так глупо проколоться! Вместо того, чтобы переживать из-за полученных новостей, думаю о своём. Но отпираться не перестала: — Не было того. А было бы, я бы помнила.
— Зачем мне тебя обманывать?
— Чтоб в доме своем запереть, — не сдавалась я.
— Ты сама в городище напросилась. Сама клятву принесла.
— Так может ты меня и проклял? Одурманил и заставил слова те произнести. Чтоб было кому за хозяйством твоим следить.
А что? И такое может быть. Вдруг ему в прислужках одного беса мало? Вот я под раздачу и попала.