Одержимая (СИ)
Потому, думая о Велизаре, испытывала легкое беспокойство. Пусть у ведьмака меч и магия, у голубей — желание поесть, наглость и туляремия. Ну а у гулей-чудовищ — когти, зубы и, возможно, ещё более широкий спектр переносимых заболеваний. Переживала я, конечно, не о здоровье мужчины, а о том, что мой единственный, пусть и мизерный, шанс на возвращение в родной мир может исчезнуть вместе с ним.
В этот раз с порученными бесом делами справилась быстро. Хотя некоторые из них уже вроде как стали целиком и полностью моими. Например, стирка или мытьё посуды.
— А я думала, бесы любят воду, — протянула я, привычно собирая посуду. Славянские бесы, если я правильно помню, как раз в воде и обитали.
— Воду любят. А посуду мыть — нет, — усмехнулся бес.
Посуду мыть я тоже не любила. Точнее: из всех домашних дел это было самое нелюбимое. Потому первым делом, когда стала жить одна, приобрела посудомоечную машину. Я была готова экономить на всём, выплачивая рассрочку, но стала самым счастливым в мире человеком, когда в моей квартире появилась она! Здесь из удобств у меня был горшок с теплой водой, который бес разрешил греть с краю печи, и больше ничего. Но и на том спасибо. Пока мытьё посуды считала делом временным, готова была потерпеть. Но одна мысль о том, что я не смогу вернуться, и мыть мне её вечно, казалась ужасающей.
После обеда я была свободна. Первым делом проверила грядки. Конечно, я знала, что семена всходят не сразу. Хотя, что уж скрывать, в тайне надеялась, что зелень вырастет пышными кустами уже на следующий день после посадки. Поэтому проверяла грядки утром, когда шла кормить кур, и хотя бы еще раз к ближе к вечеру. В этот раз из земли пробился росток. Хотелось надеяться, что это высаженная мною зелень. Но Анчутка сказал, что это сорняк. Рвать растение я не стала. Вдруг бес просто меня обманывает?
Потом переоделась в одну из рубах Велизара и взялась за стирку единственного платья. Велизар перед отъездом топил баню, где я смогла впервые после попаданства нормально помыться. Да, в тазике. Но, увы, современный мир так и не избавился от тазиковой зависимости. И каждый житель испытывал на себе необходимость раз в год вытаскивать из-под ванной или из кладовки этот аксессуар для двухнедельного использования во время отключения горячей воды. Таким меня не напугать. А вот запасной одежды у меня не было. За несколько дней не слишком аккуратного обращения и грязной работы платье из праздничного стало неопрятной тряпкой. Мне оно и раньше не нравилось, а теперь я ещё и чувствовала себя оборванкой.
Была еще длинная нижняя рубаха, которую я тоже хорошенько выстирала. Наверное, она бы могла сойти за запасной наряд. Но стоило мне вспомнить о том злополучном вечере, когда ведьмак сковал меня магией, на всякий случай хотелось надеть на себя побольше одежды. И так облапал. А не хватит лишнего слоя ткани — ещё скажет, что сама его провоцирую.
Но рубаха и платье были длинными, прикрывали всё почти до самого пола. А рубаха Велизара, в которой я сейчас была одета, оказалась мне до середины бедра. К мини я была привычна, к отсутствию белья под ним — нет. Но в доме была одна — Анчутка не в счет — можно не стесняться.
— Это ты чего в таком непотребном виде разгуливаешь? — спросил вышедший во двор бес.
— Платье сушится, — ответила я. — А запасного нет.
— Я и раньше приметил, что не особо ты застенчива. А в тебе вообще стыда нет! — возмутился бес, будто я голышом перед ним дефилировала.
— А чего стыдиться? — спросила, но на всякий случай подумала: а вдруг и правда есть чего? — Велизара нет, а прохожие с улицы всё равно меня не видят.
— А я? — не согласился бес.
— Ты же бес, — ответила я.
Анчутка — нечисть. Почти как говорящая зверушка, а не человек, который может польститься на неприкрытые части тела. Не думаю, люди вообще вызывают у него хоть сколько-нибудь непристойные мысли. Но на всякий случай добавила:
— Чего ты там не видел.
По расплывшейся улыбке Анчутки поняла: видел он больше, чем даже я могла подумать. А по равнодушному взгляду позже — что его это действительно не очень волнует. Потому даже к вечеру, когда под жарким летним солнцем моё платье просохло, надевать его не стала. Зачем, если можно ходить в велизаровой рубахе?
Время отсутствия ведьмака я собиралась тратить с максимальной пользой для себя. Для начала попросила Анчутку провести для меня небольшую экскурсию. Она оказалась для меня полезной. Хотя бы потому, что хозяйственные постройки, которые я окрестила ёмким словом «сарай», были разнообразны. Был здесь и амбар, который ассоциировался у меня исключительно с лепкой колобка. И даже ледник, где хранились скоропортящиеся продукты. Там внутри и правда был лёд несмотря на летнюю жару снаружи. И всё это без единого киловатта электричества! Но долго любоваться чудом Анчутка не позволил — правильно, нечего из холодильника холод выпускать.
Но само его наличие навело меня на довольно приятные мысли. Я уже как наяву видела на свободном участке двора зонт, шезлонг и себя на нём со стаканом холодного компота в руках. О коктейлях и экзотических фруктах мечтать было слишком рано. Но я тут же взялась за расчистку неиспользуемого клочка земли под место для отдыха.
Одновременно с этим думала: как уговорить Велизара сделать для меня шезлонг? Ладно, я девушка современная, могу сколотить его и сама, если уж прижмёт. Но выпросить хорошие доски как-то надо. Опыт с семенами был сомнителен. Предложить что-то взамен я не могла. Ну там рубашки постирать или зашить — я и так должна это делать, раз служу ему. Многозначительно напомнить ему, что он в ответе за тех, кого приручил? Так и он напомнит, что запретил мне хозяйничать.
Решение проблемы заходило в тупик. Велизар ещё не знал ничего о шезлонге, а я уже тихо его ненавидела за отказ.
Вдруг почувствовала затылком чей-то взгляд. Со мной не бывало такого раньше, но именно сейчас я чувствовала чужое присутствие. Я оглянулась, но никого не увидела ни во дворе, ни на улице за забором. Повела плечами, отгоняя странное наваждение и забежала в дом, подгоняемая непонятным страхом.
— Анчутка! — крикнула я, чтобы почувствовать защиту хотя бы беса.
Не прошло и дня, как Велизар уехал, а мне уже хотелось, чтобы он вернулся.
-------------------
Ваши комментарии позволяют автору увидеть героев книги со стороны и просто очень приятны:)
13. Бажена. Домовой
Я залетела в горницу, и иррациональный страх вдруг исчез. Не хватало мне к одержимости получить панические атаки! Оглянулась на дверь, которая тихо, но без полагающегося ужастику скрипа, закрывалась. За ней никого не было. Напомнила себе, что двор ведьмака огорожен самой настоящей магической защитой. Надеюсь, она тут не только для того, чтобы не выпускать из дома наивных гостей, вроде меня, но и не запустит внутрь грабителей или хулиганов.
— Чего голосишь? — спросил Анчутка. Сам он сидел за столом и что-то плел из полосок коры.
— Да так… Показалось… — пробормотала я и села напротив него. Уж лучше буду смотреть на нехитрое занятие беса, чем снова выйду на улицу. И всё-таки призналась: — Показалось, будто смотрит за мной кто-то.
— Ты ж, бесстыдница, в одной мужской рубахе ходишь. А теперь вдруг засмущалась? — усмехнулся бес. А я подтянула низ рубахи пониже к коленям на всякий случай.
— Сам же говорил, что снаружи нас никто не видит. Или обманул?
— К чему мне тебя обманывать? Да только в доме Велизаровом не мы одни обитаем.
— А кто ещё? — уж точно не куры на меня пялились.
— А то ты не знаешь? — Анчутка посмотрел на меня, а я вдруг поняла, что снова себя сдала. Приличному обывателю было положено знать о населяющих округу существах хотя бы приблизительно.
— Знаю, — медленно проговорила я, вспоминая славянский фольклор. — Домовые и банники. Так разве стали бы они меня пугать? Или тут еще бесы живут?
— Бесов нет, — Анчутка снова отвернулся к своей работе. — Нечисть по доброй воле к жилищу ведьмака и за версту не приблизиться. А домовой без дела пугать не станет. Говорю же: бесстыдница, вот и чудится всякое!