Одержимая (СИ)

— И что мне теперь делать?
Анчутка пожал плечами и хитро посмотрел на меня:
— Так расскажи, кто ты да откуда. А может ведаешь, что в тебе за сила иная? Пока не поймет того, всё равно ведь не отпустит.
Я посмотрела на беса и отвернулась. О том, откуда я тут такая красивая появилась, теперь ведьмаку тем более не скажу — как-то страшненько. Прикрываться амнезией, как другие более дальновидные попаданцы, уже не выйдет. А жаль, о прошлой жизни юной Бажены я не знаю ничего.
— Нечего рассказывать, — буркнула я на всякий случай. — Всё, как у всех.
Бес снова покачал головой, но расспрашивать ни о чем не стал. Я не знала, на сколько могу ему доверять. Он ведь нечисть. Но и я по местным меркам тоже. Вроде мы с ним на одной стороне. Хотя с Велизаром он живет долго и, наверное, дружно, а значит, лучше пока лишнего не болтать.
Закончили завтрак, Анчутка снова велел мне кормить кур и мыть посуду. На будущее решила выпросить у него горшок побольше, чтобы греть для посуды воду. Отвертеться от работы, судя по всему, не получится. Не то, чтобы я собиралась жить тут, как иждивенка, но теперь ещё и боялась гнева хозяина. Как закончила с посудой, бес посадил меня штопать постиранную накануне одежду.
Шить, к счастью, я умела. Конечно, на электрической машинке, но и за какой край держаться за иглу знала не понаслышке. Само собой иглы здесь сильно отличались от привычных мне стальных. В выданной Анчуткой шкатулке лежали похожие на нормальные бронзовые иглы, а так же тонкие деревянные щепки и даже крупные рыбьи кости. Так же было несколько мотков серых и черных ниток — те цвета, которые носил ведьмак.
Чинить одежду Велизара не хотелось. Хотелось напакостить — зашить рукав или забыть в шве рыбью косточку. Но вся эта мелкая месть оставалась плодом моих фантазий, а я стежок за стежком зашивала оставленные на одежде дыры.
Вскоре раздался звук шагов и дверь в дом распахнулась. Хоть Анчутка и говорил, что Велизар не имел злого умысла, когда колдовал надо мной, поднять взгляд на вернувшегося ведьмака не смела. И от страха, и от обиды.
Он подошёл и встал около меня, и мне всё-таки пришлось поднять голову от шитья и посмотреть на него.
— Вчера я был не прав, — вдруг сказал он. — Я не хотел тебя испугать или обидеть. Вот, это тебе, — и он протянул мне завязанный узлом платок.
Ожидала от Велизара чего угодно, но не извинений. Его кто-то подменил? А может укусил за мягкое место таинственный гуль?
Осторожно протянула руку, взяла платок и развязала узел. Внутри была горсть семян: плоские кругляши укропа смешаны с неизвестными черными, будто сморщенными шариками, а также с другими, которые идентифицировать я не смогла.
— Ты хотела посадить зелень, — Велизар тепло улыбнулся. А я вдруг подумала, что одержимый тут он, а не я. Но может он и правда не такой злодей, каким показался?
— Спасибо, — смущенно поблагодарила.
Отдав семена, Велизар развернулся и ушел. Я озадачено посмотрела на его спину и завязала платок с семенами, чтобы вернуться к шитью.
С чего вдруг такие перемены в поведении? Еще вчера запретил тут хозяйничать — сегодня даёт мне зеленый свет для моих задумок. Связал магией и угрожал — теперь вдруг такой внимательный.
Всегда была против эмоциональных качелей. Мне такие игры не интересны. Будь у меня выбор, наистерила бы, швырнула семена наглецу в лицо и ушла бы. Хоть к маме, хоть домой. Но выбора нет, возможности уйти — тоже. А добытые несколькими минутами страха семена мне еще пригодятся, как и доброе расположение ведьмака.
Велизар вскоре снова ушёл. Пусть сейчас от него зависит моя дальнейшая жизнь, а сам он раскаялся во вчерашнем облапывании, без него мне было как-то спокойнее.
С шитьем закончила почти к самому обеду. Полюбовалась строчками. Даже несмотря на допотопные тупые иглы и отсутствие машинки с электроприводом, они получились ровными и аккуратными. Перфекционист внутри меня ликовал. Ну и пусть заштопанные рубахи принадлежат злодею-ведьмаку, а не прекрасному принцу, от результата собственного труда почувствовала удовлетворение. Пожалуй, оно затмило даже стыд за кривые пироги. Хотя в тех пирогах тоже были свои плюсы: к готовке бес меня больше не привлекал.
 
После обеда Анчутка отправил меня чистить курятник. Куры, до сего момента видевшие меня только в качестве кормилицы, собирались у плетня и заинтересованно дергали головами. Зайти к ним не то же самое, что кидать зерна через препятствие. Не удивлюсь, если ведьмак сам из собственной вредности их науськивал против долгожданных и не очень гостей. Никогда куры не казались мне такими злобными порождениями, как сейчас. К тому же видела я их прежде только ощипанными и разделанными на полках супермаркетов.
Я глубоко вздохнула и потянулась к калитке. В конце концов Анчутка, которому эти птицы по пояс, без страха ходил по курятнику, выискивая отложенные по углам яйца, и лишь небрежно отмахивался от них, как от назойливых насекомых. Значит и мне бояться нечего.
Зашла за плетень и ничего страшного со мной не случилось. Удивительно! Большинство птиц потеряли ко мне интерес, когда не обнаружили при мне заветных зерен, и разбрелись по огражденной полянке. Иные и вовсе предпочли держаться подальше, когда нас перестал разделять спасительный для обеих сторон забор. Лишь пара любопытных куриц топталась на пороге, наблюдая, как я перетряхиваю солому, да наседки кудахтали со своих гнёзд на полках.
К концу уборки я осмелела на столько, что заглянула в сарай по соседству, где проживал нежелезный конь Велизара. На моё счастье, ведьмак ухаживал за животным сам. И кормил его, и чистил, и даже прибирался в стойле. Сейчас конь ковырял носом в яслях, засыпанных овсом, дергал ногой и всхрапывал. Он смотрел на меня, не прерывая своего занятия. Я протянула к нему руку и погладила по мягкому теплому носу. Но стоило ему поднять и протянуть ко мне голову, пулей вылетела из сарая — к более близкому знакомству с богатырским конем я была ещё не готова.
На этой торжественной ноте поручения Анчутки на сегодня закончились. Солнце было еще высоко, а значит я могла заняться подаренной Велизаром зеленью. Я с сомнением посмотрела на узелок с семенами. Настроение приносить радость в огражденный магической защитой мирок со вчера заметно поубавилось. Но упорство и стремление сделать лучше свою жизнь никуда не делись. Поэтому вооружившись лопатой пошла к расчищенному накануне участку огорода.
Непаханая почва была твердой и никак не хотела поддаваться копанию. В моей памяти хуже было, когда соседка-активистка из дома моих родителей решила разбить в огороде цветник, выгнав на это мероприятие под кодовым названием «субботник» половину подъезда. Мне тогда так же досталось копание утоптанной тысячами ног земли, в которую был вмурованы в буквальном смысле этого слова какие-то камни, проволоки и даже ржавая консервная банка.
Здесь этого не было и быть не могло. Но моё воображение с полагающейся человеку творческой профессии креативностью рисовало под землей кости убиенных ведьмаком жертв каждый раз, когда лопата натыкалась на что-то твердое. Ни одну придуманную кость я так и не откопала, но накрутила себя так, что, когда на мои ладони легли руки незаметно подошедшего Велизара, чуть не вскрикнула от страха.
— Я помогу, — сказал он, забирая лопату, от которой я отдернула руки сразу, как поняла, кто её коснулся.
Наблюдала, как Велизар копает землю. Он даже не снял свою черную байкерскую куртку и не сменил её на домашнюю холщевую рубаху. Зрелище было достойно мема, провокационного поста в соцсети или просто дружеского снимка на память. Байкер-ведьмак копает грядку в древней деревне — красота! Рука сама потянулась к карману за смартфоном. Но тут я вдруг вспомнила, что карман с мобильным устройством остались в другом мире. Придется наслаждаться видом офлайн.
Велизар перекопал весь освобожденный от сорняков участок, вернул мне лопату и, больше не сказав ни слова, пошел назад в дом. Пока он не скрылся за углом сарая, с подозрением смотрела ему вслед. И чего он вдруг стал такой добренький?