Комдив (СИ)
— Есть товарищ Сталин, две личные просьбы.
Услышав это, лицо Сталина слегка дрогнуло, думаю я сразу резко упал в его глазах после такого, но он сохраняя на лице полную невозмутимость произнёс.
— Какие у вас просьбы товарищ Прохоров?
— Товарищ Сталин, я слышал, что у нас намечаются поставки из Америки разного вооружения и техники, вот я и хотел попросить у вас помощи в получении моей дивизии кое какого вооружения и техники, это и есть моя первая просьба.
После такой просьбы отношение Сталина ко мне снова улучшилось.
— Товарищ Прохоров, а почему вы говорите, что это личные просьбы?
— А как же иначе, ведь от этого повысится боеспособность моей дивизии, в чём я кровно заинтересован, а значит и просьба получается личная, к тому же я прошу вас об этом лично.
— И что конкретно вы хотите?
— Сейчас на вооружении моей дивизии стоят трофейные немецкие полугусеничные бронетранспортёры, вот только чем дальше, тем труднее мне будет поддерживать их в работоспособном состоянии. Так разгуляться, как летом в немецком тылу, или как в нашем контрнаступлении уже не получится, так что и добывать новые взамен вышедшим из строя и уничтоженным уже не получится, так что уже сейчас, заранее, следует озаботится их заменой на другие.
— Вы хотите получать американские бронетранспортёры?
— Нет, я хочу получать от них машинокомплекты из двигателя, трансмиссии и ходовой, а собирать их у нас. Сварить бронекорпуса по моим наброскам смогут достаточно легко, вот только начинки для них нет. Наши автозаводы и так работают на максимум, а изготовить бронекорпуса смогут на многих заводах, было бы что ставить в них. На автозаводе по машинокомплекту и моим наброскам смогут составить технологическую карту и чертежи, по которым потом и будут собирать бронетранспортёры. Кроме того я хотел попросить для них американские крупнокалиберные пулемёты.
— А почему американские. Наши пулемёты вас не устраивают?
— Как раз наши ДШК меня устраивают больше всего, только мне надо их много, а их и так и не хватает.
— Как много?
— Около пяти сотен, а теперь скажите, даст мне кто ни будь такое количество крупнокалиберных пулемётов? Если я только просто подам заявку на такое количество, то все, от простого кладовщика, до командующего армией просто покрутят пальцем у виска. Поэтому мне и приходится выбирать не то, что лучше, а то, что есть шанс получить.
— Понятно, а вторая просьба?
— Мне необходимы новые противотанковые самоходки на базе танка Т-34. В производстве они будут ещё технологичней и дешевле Т-34, так как там вместо вращающейся башни будет неподвижная боевая рубка. Только орудие там необходимо другое, более мощное, как раз от 85 миллиметровой зенитки подходит.
— А чем вас не устраивает орудие Ф-34, которое сейчас там стоит, оно что, плохое?
— Нет, не плохое, просто я смотрю в будущее. Немцы после встречи с нашими КВ и Т-34 будут разрабатывать новые, более мощные танки, а также модернизировать старые, на их танк Т-4 вполне можно поставить экраны толщиной в 20 — 30 миллиметров и новую длинноствольную пушку. Исходя из этого я хочу заранее подстраховаться, что бы когда у противника появится новая техника с более толстой бронёй у меня уже было средство по её уничтожению.
— Хорошо, а лично для вас просьбы есть?
— Это и есть просьбы лично для меня. Я сейчас на полном государственном обеспечении, семьи у меня нет, так что ничего другого мне не надо.
— Даже новой машины?
— А зачем, меня вполне устраивает моя вездеходная эмка, к тому же, если бы я только захотел, то мои ребята пригнали бы мне любую немецкую машину, хоть генеральский Хорьх, только зачем? Лишний раз выделяться и наживать себе завистников и врагов.
— Это такой же, как вы генералу Кирпоносу подарили?
— Да товарищ Сталин. К тому же идёт война, закончится она ещё не завтра, а на войне такое дело, что погибнуть можно в любой момент и ни какое звание от этого не спасёт. Попади снаряд чуть ближе, и мы с вами сейчас не разговаривали бы. Сначала надо войну выиграть, а лишь потом личные просьбы озвучивать.
— Я вас понял товарищ Прохоров, на счёт бронетранспортёров и самоходок я распоряжусь, ждите конструкторов с заводов, расскажите им, что вы хотите получить в итоге.
Попрощавшись со Сталиным, я покинул Кремль и поехал к себе в дивизию обмывать награды, правда перед этим заехав в коммерческий магазин. Деньги у меня были, и с трофеев и содержание, вот я и решил закупится, тем более на машине, так что не в руках нести. Вот так вечером состоялся ещё небольшой сабантуй для узкого круга лиц, а на следующий день я поехал в госпиталь.
С собой взял подарки, врачу. Который меня лечил вручил бутылку коньяка и бутылку водки, а также палку копчёной колбасы, что в это время было просто царским подарком. Он пытался отказаться, но я настоял на этом, а потом двинулся к Люде. Ей я подарил бутылку вина, а также торт и конфеты, а также уговорил её на свидание. Запала она мне в душу, мало того, что красивая, как раз полностью в моём вкусе, так ещё и добрая. Не было в ней гнили, когда я наконец смог сам встать, то не лежал днями напролёт в своей палате, которая кстати оказалась всего на четырёх человек. Так вот, когда я смог сам ходить, то гулял по госпиталю, так кстати и восстанавливался быстрей, и видел, как она ухаживала за ранеными не делая различия кто пред ней, молодой или старый, простой боец или старший командир, со всеми она была одинаково заботлива и старалась от всей души, что бы они побыстрей выздоровели. Через два дня у Люды был свободный день и мы договорились погулять по Москве. Конечно зимой это не то что летом, когда кругом зелень и тепло, но нам повезло, было солнечно и не очень холодно. Я приехал на своей ласточке по адресу, который мне дала Люда, а затем мы поехали гулять. Когда мы основательно продрогли, то зашли в ресторан, Люда сначала не хотела и отнекивалась, но я настоял. Увидев цены, Люда ужаснулась, но я успокоил её, ежедневно есть в ресторане я собирался, тут наверное даже у меня скоро деньги закончатся, но один — два раза в месяц сходить туда со своей девушкой я позволить себе мог. К тому же неизвестно, как долго я пробуду в Москве, думаю не больше пары месяцев, а там начальство куда ушлёт. В ресторане мы привлекали к себе всеобще внимание, причём, что интересно, я привлёк к себе гораздо больше внимания, чем Люда. Понять это было можно, молодых и красивых девушек много, а молодой полковник со звездой героя, двумя орденами Ленина, Красного знамени и Красной звезды вещь чрезвычайно редкая, даже в Москве. Хорошо хоть, что ни кто к нам не приставал, хотя интерес мы вызвали большой, потому и смазалось хорошее настроение от этого. Хоть иди в штатском в следующий раз, хотя его у меня как раз и нет. Долго мы не высидели, и одевшись ушли, весь день мы прогуляли, правда патрули часто проверяли меня, один раз даже захотели отвести в комендатуру, не поверили, что это мои документы, даже награды их не убедили и заверения Люды, что я лечился в их госпитале. Пришлось звонить в комендатуру, там патруль выяснял телефон моей дивизии и звонил туда уточняя мой возраст и внешний вид, а также мои награды. Хорошо ещё, что удалось уговорить их позвонить, а не ехать в комендатуру и там разбираться. Вот он главный недостаток несоответствия возраста и звания. Пятидесятилетний лейтенант вызовет гораздо меньше вопросов, чем двадцати трёхлетний полковник. Хоть приказывай водителю с порученцем позади нас на моей ласточке ехать специально для таких случаев. Хорошо, что это не испортило нам настроения, вечером я отвёз Люду к ней домой.
Глава 2
Глава 2
Хорошего понемногу, проведя чудесный день с Людой, я снова окунулся в рабочие будни. Дивизия быстрыми темпами обрастала мясом, если мой первый полк, который и был костяком дивизии, нужно было только доукомплектовать, то вот второй полк требовалось создавать с нуля. Ещё я послал по госпиталям своих командиров за бойцами, у нас ведь как было принято, попал боец в госпиталь, выздоровел, и его направляют хрен знает куда, причём порой даже в совершено другие рода войск. Все мои были заранее предупреждены, что бы как только очухаются в госпитале, сразу писали в полк, где они и за ними приедут туда. Когда в госпитали прибудет командир из полка за своими бойцами, то направить их куда придётся уже не получится, вот и возвращались тоненьким ручейком мои бойцы назад по мере выздоровления. А так я сидел в своём кабинете, а вы как думали, тут стационарные казармы, так что помещение под мой кабинет в здании штаба было. Получалось у меня следующее, дивизия состояла из двух полков, по привычной мне терминологии — мотострелковых, то есть все бойцы были на бронетранспортёрах, по штату их должно было быть 300 единиц, это исключительно для пехоты, а ведь если всё же сделают броню по моим наброскам, то будут и зенитные и миномётные бронетранспортёры. Кроме этого были ещё три дивизиона противотанковых орудий и три дивизиона УСВ. Если раньше за эти орудия на меня смотрели косо, слишком много для одного полка в нынешнее время, то теперь они размазывались по дивизии и уже вроде как нормально. Я тут подумывал увеличить их количество ещё на один дивизион, вот только теперь с этим возникнут большие трудности, так как начальство мне их не даст, а у немцев их ещё найти нужно, что далеко не факт, что они будут. Ещё был дивизион тяжёлых М-10 калибра 152 миллиметра обеспеченный трофейными тягачами с запасом. Во время контрнаступления мои бойцы их ещё добыли в запас, все одной модели, так что хватит надолго. Были три дивизиона батальонных миномётов, а также один дивизион полковых самоваров калибра 120 миллиметров. Всё это обеспечивало мне очень хорошую огневую поддержку войск. Ещё был танковый батальон, правда тут оказалась засада, мои трофейные танки, БТ и три Т-28 в боях сточились, так что остатки приказали оставить на передовой. Ими усилят остающиеся части, а мне должны были дать в Москве новые танки, роту Т-34 и две роты новых лёгких танков Т-60. Это конечно были ещё те танки, им больше подошло бы определение — танкетки. Достаточно тонкая броня и 20-ти миллиметровая автоматическая пушка, короче аналог немецкой двойки.