Комдив (СИ)
Глава 9
Глава 9
Обратный перелёт ни чем не отличался, я всё также спасался горячим чаем из термоса, правда в этот раз взял с собой два термоса, перед полётом успел смотаться на рынок и купить, вот только содрали с меня за него очень не слабо, но деньги были, вот и я купил. Сейчас, кутаясь в полушубок, я пил горячий чай с малиной и брусникой, которые просто добавил в термос и холод на время отступал. Можно было конечно ещё и алкоголь добавить, но не в этом случае, так как в итоге будет только хуже. Да, это вам не комфортные лайнеры моей прежней жизни, вон где и тепло, и сервис с стюардессами, а тут продуваемый салон и сервис бортмеханика, который заключается исключительно в информационной плоскости, когда будем на месте и когда сделаем промежуточную посадку. Хорошо, что промежуточная посадка длится два часа, которые мы проводим в жарко натопленном помещении. Тут можно не только отогреться, но и перекусить, а также справить нужду, поэтому вторая часть полёта проходит терпимо, а у меня второй термос с горячим чаем, хотя похоже я с этим термосом сглупил, надо было просто мой старый тут снова свежим горячим чаем наполнить. Наконец полёт подходит к концу и мы благополучно садимся на полевом аэродроме, а после нас садится и пара истребителей, которые нас сопровождали после взлёта с промежуточного аэродрома. Меня ждёт машина, и нырнув в неё, я просто щурюсь от блаженства. Уже изначально американки идут с печками и убирать их для удешевления и упрощения производства не стали, а потому хоть температура в машине и не очень высокая, но промёрзнув в самолёте, и она кажется жаркой. Два часа езды по занесённым снегом дорогах, где высокая посадка и полный привод колёс с большими грунтозацепами позволяют нам уверено ехать и ни где не застрять. Сначала приходится ехать в штаб армии, доложится Севастьянову о своём прибытии, всё же субординацию надо исполнять, но там я не задерживаюсь и вскоре уже вхожу в свой штаб дивизии. Наконец можно расслабится и даже накатить грамм сто водочки для сугреву, теперь ни каких препятствий для этого нет. Сытный ужин и затем немного послушав радио, заваливаюсь спать под тёплым одеялом. С самого утра караю невиновных и награждаю непричастных, а именно просто проверяю состояние дел в дивизии, благо, что за время моего отсутствия ни каких ЧП не произошло. Три недели отдыха и новый приказ, услышав его, я честно говоря обрадовался, короче мы, то есть вся наша 5-ая ударная армия генерала Севастьянова возвращаемся в Москву, на место своей прежней дислокации. Теперь штабу первым ехать не обязательно, на месте уже всё устроено, так что остаёмся контролировать отправку дивизии в Москву. В итоге возвращаемся самыми последними вместе с комендантской ротой в качестве охраны аж через две недели. Пускай ехать пришлось намного дольше, чем лететь на самолёте, но для штаба дивизии выделили не теплушки, а нормальные вагоны, даже пара купейных были, так что доехали в тепле, да и как то успокаивает такое передвижение. Запах угля, мерное покачивание вагонов и перестук колёс, горячий чай в металлическом подстаканнике и возможность просто сидеть и смотреть в окно на заснеженные просторы своей страны. Думаю, не я один получил удовольствие от этой поездки. Наконец прибываем в Москву, с грузовой платформы, прицепленной к нашему поезду, сгоняют мою машину и я еду в казармы. В части всё нормально, бойцы расслабляются в тёплых казармах, пусть, им тоже надо хоть так расслабится, ведь через пару дней я снова начну их гонять. Разобравшись с делами, еду к жене, вот так, прежде дела и ни чего тут не поделаешь, война как ни как, Люда у себя дома, когда я появляюсь, то она с радостным визгом виснет у меня на шее, а затем меня, как пыльным мешком по голове озадачивают.
— Игорёша, тут такое дело, у меня уже третья неделя задержка пошла.
Я понятно в первый момент не врубаюсь, какая такая задержка, и только потом до меня доходит, как до того жирафа. И тут я чуть не спалился, хорошо успел сообразить, а то уже хотел спросить, а что тесты на беременность показали, и как бы я потом ей объяснял, что за тесты такие. Вот так снайпер, считай с первого захода в цель попал, правда есть ещё вероятность, что это просто задержка, бывает такое у баб, но всё же мне кажется, что Люда залетела. Радостный возвращаюсь в часть и тут приказ через три дня быть в Кремле при всём параде, но на этом дождь из плюшек не закончился. На следующий день было общее построение всей нашей армии, хорошо рядом было большое поле и все поместились. Приехали Василенко, Шапошников и Ворошилов, а поводом для построение оказалось то, что нас переименовывают, мы теперь 4-ая гвардейская армия.
В реальной истории 4-ая гвардейская армия была образована весной 1943 года на базе 24-ой армии.
Вместе с пополнениями будет пять механизированных дивизий, и есть у меня предчувствие, что не минует нас Курская битва. Я уже успел глянуть численный состав дивизий и на его основании можно судить, что нами как минимум усилят танковые части. С чего я так решил, так всё очень просто, в составе каждой дивизии отдельный танковый батальон и дивизион штурмовых самоходок, а в каждом полку дивизион противотанковых и на всю армию полк тяжёлых танков. В сумме получается вполне неплохое количество тяжёлой бронетехники, вполне на танковую дивизию тянет.
После построения был праздничный ужин, а ещё через день вместе с Севастьяновым и ещё несколькими командирами в парадной форме двинулись в Кремль. Нас награждали за Сталинград, всё же мы приличное количество немцев к себе приковали, а сколько уничтожили. Главное, удержали город и не пустили немцев к Волге. Мне и Севастьянову дали героев, у меня это была уже вторая золотая звезда героя, остальных командиров тоже наградили орденами, но главное, мне дали квартиру в Москве. При других обстоятельствах это было бы мне по барабану, я не хапуга и до конца войны ещё дожить нужно, но теперь, когда я женился и судя по всему ещё скоро и отцом стану, то квартира будет в самый раз. Люда жила в общежитии, две девчонки в одной комнате, просто на Новый год её соседка уехала праздновать к своим родителям в Подмосковье, вот и оказалась её комната в нашем полном распоряжении. Теперь же квартира будет в самый раз, причём дали четырёхкомнатную, я даже на такие хоромы и не рассчитывал, но отказываться будет глупо. Как раз спальня, детская, кабинет и зал, и это не считая большой кухни, где вполне можно было ещё и есть. Сама квартира оказалась в центре Москвы, дом выходил прямо на небольшой парк с каналом или речкой, я даже не знал как они назывались, так как меня с женой привёз водитель. Ещё немаловажным достоинством квартиры оказалось расположенное неподалёку станция метро, всего полкилометра пешком. Мне то что, а вот Люде это будет очень удобно, у неё личного транспорта нет, приходится пользоваться общественным транспортом. Квартира находилась на втором этаже, и дом оказался достаточно новым, построенным в середине тридцатых годов в хорошем месте, а кроме самого парка, ещё и дом был построен с внутренним двором, где разбили небольшой зелёный уголок и посередине всего этого был небольшой фонтанчик. Комнаты оказались высокими и светлыми и даже частично меблированными, хотя в любом случае нам придётся докупать мебель. Но первым делом мы отправились покупать постельное бельё, его не оказалось. Сам дом был полупустым, наверное именно поэтому мне тут и дали квартиру. Очень многие осенью 1941 года уехали из Москвы, кто эвакуировался вместе с предприятиями, а кто уехал и сам, а потому свободного жилья, в кои времена, оказалось достаточно. Надеюсь потом не будет проблем с бывшими жильцами, я даже не знал, кто тут жил раньше и почему уехал. Пока была такая возможность, мы ждали поставок новой техники, я пользуясь своим служебным положением ездил с Людой по рынкам и магазинам и закупал всё необходимое. Денег хватило, хотя под конец я основательно растряс свои капиталы, так что следовало немного ужаться, хорошо хоть, что всё необходимое мы купили, даже холодильник, что вещь в хозяйстве просто необходимая. Разумеется холодильник был импортным, американским и обошёлся мне в солидную копеечку. Пришлось мне ещё раз договариваться с Людиным начальством на несколько свободных дней для неё, но нам пошли навстречу и дали четыре дня на обустройство. В итоге квартира стала как конфетка, не спорю, в основном благодаря заслугам жены. Всё же нам мужикам многого не надо, а бабы жить не могут, если не развесят занавесочки, рюшечки, расставят сервизы и остальные безделушки. Я ездил по Москве и смотрел на неё, она разительно отличалось от осенней Москвы 1941 года, и хотя вроде всё оставалось тем же самым, прифронтовой город с зенитками на улицах и крышах домов, а также военными патрулями и заклеенными бумажными полосами крест-накрест окнами, но ощущение было другим. Если осенью 41-го настроение людей было обречённо подавленным, то теперь от этого не осталось и следа. Да, победа ещё не близка, но она будет, в этом уже ни кто не сомневался. Люда все эти дни носилась по городу, как метеор, стараясь успеть сделать, как можно больше. Она из всех сил старалась обустроить семейное гнёздышко, пока у меня и неё есть свободное время, так как ей скоро снова на работу в госпиталь, а мне в часть и будет у меня время вырваться снова или нет, я не знал. Да, я командир дивизии, но и я не могу уезжать когда угодно и на сколько угодно. Эти дни пролетели мгновенно, но прописаться самому и прописать Люду я успел, а потому оставив её в одиночку обустраивать своё семейное гнёздышко, я вернулся в часть.