Миллион поцелуев в твоей жизни (ЛП)

Его рука скользит мне под юбку. Касается передней части моих трусиков. Я вскрикиваю у его губ, когда он прижимает ко мне пальцы, медленно потирая.
“Ты хочешь, чтобы я остановился сейчас?” — спрашивает он, и я слышу триумф в его голосе.
Он знает, что я у него в руках.
"Н-н-нет," — заикаюсь я, откидывая голову назад, когда он просовывает пальцы под перед моих трусиков, полностью обхватывая меня.
“Тебе это нравится?” Я киваю, не в силах говорить, когда он грубо прижимает большой палец к моему клитору.
Раздается звонок телефона, пугающий нас обоих, и я приоткрываю глаза, чтобы обнаружить, что Крю уже изучает меня, недовольно сдвинув брови. Его пальцы все еще в моих трусиках, единственный звук, кроме звонящего телефона, наше прерывистое дыхание.
“Это не мой”, - говорит он мне, и я понимаю, что он прав.
Это звонит мой телефон.
“Не обращай внимания”, - говорит он, наклоняясь для еще одного поцелуя, но я прижимаю руку к его груди, останавливая его.
"Я должна посмотреть, кто это," — тихо говорю я. Звонок прекращается, и я вздыхаю с облегчением. “Или, может быть, не сейчас”.
Улыбка Крю порочна, когда он наклоняется для очередного поцелуя, его язык скользит в мой рот, в то же время звон начинается снова.
Он отстраняется от меня, его рука все еще остается в моих трусиках. “Где он?”
”В кармане моего пиджака". Я опускаю руку в карман и вытаскиваю телефон, чтобы увидеть, как на экране вспыхивает слово "Папа". Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, чувство вины умножается в разы. “Это мой отец”.
“Господи”. Он убирает руку из моих трусиков и отходит от меня. ”Ответь".
Я чувствую себя опустошенной без его рук на мне, и тихий выдох покидает меня, когда я смотрю на экран, представляя, как это прозвучит для моего отца, если я отвечу на его звонок. Тяжелое дыхание. Мой рот все еще покалывает от поцелуев Крю, а мой клитор пульсирует от его пальцев. “Я не могу”.
Звонок прекращается, и я засовываю телефон обратно в карман. Крю тянется ко мне, но я отскакиваю от него, внезапно почувствовав неуверенность.
В том, что мы делаем.
Во всем.
Он хмурится, внимательно наблюдая за мной. “Ты в порядке?”
“Мне пора”. Я оглядываюсь назад, туда, откуда мы пришли, ненавидя то, как там темно. Как страшная, бездонная пещера, ведущая в никуда.
“Птичка, ну же…” — начинает он, но я качаю головой, и он замолкает.
”Я не могу… я не могу этого сделать". Я слишком противоречива. Звонок папы прямо в разгар самой страстной встречи, которая у меня когда-либо была, полностью испортила мне настроение. Заставила меня усомниться в себе — и в Крю. “Я не готова”.
”Рен". Он проводит рукой по волосам, потирая затылок. “Не уходи. Не сейчас.”
“Я должна. Я просто… может быть, это была плохая идея. Я не та девушка, за которую ты меня принимаешь, Крю. Я слишком нервничаю, слишком напугана. "Я никогда не делала ничего подобного”.
”Я обещал, что буду делать это так медленно, как ты захочешь“.
"И ты был идеален”. Я робко улыбаюсь ему, но чувствую, что могу расплакаться в любой момент, поэтому отворачиваюсь от него, не в силах больше смотреть на его красивое лицо. “Мне нужно идти”.
Я выбегаю из комнаты, мои ботинки тяжело шлепают по полу, когда я убегаю в темноту. Я замечаю дверь и открываю ее, облегчение переполняет меня, когда я снова оказываюсь в главной библиотеке. Я пробираюсь между стеллажами, пока не вижу наш столик, и поспешно надеваю пальто, забираю мой рюкзак.
Я выскочила из библиотеки, дверь за мной захлопнулась так громко, что, клянусь, я услышала, как мисс Тейлор шикнула на меня.
Только когда я возвращаюсь в свое общежитие, я отправляю отцу короткое сообщение.
Я: Извини, я была в библиотеке, готовилась к проекту. Позвоню тебе после того, как приму душ? Здесь идет снег, и я промокла по дороге обратно в общежитие.
Папа: Не проблема, Тыковка. Позвони мне, когда сможешь. Просто проверяю, как ты.
Увидев его ласковые слова, прозвище, которым он называл меня с тех пор, как я себя помню, я тут же разрыдалась.
 
…
“У меня есть новости”, - объявляет папа после того, как мы поговорили несколько минут, разговаривая на обычные темы, по типу: "Как дела" и "как там в школе". Я сижу на своей кровати после того, как приняла душ и переоделась в теплую одежду, как и обещала ему.
"Какие?" — осторожно спрашиваю я, собираясь с духом.
“Твоя мать и я… мы собираемся попытаться поработать над нашим браком”.
Я замолкаю, на мгновение переваривая его слова. “Ты серьезно?”
“На этой неделе мы начинаем семейную терапию. Мы хотим, чтобы это сработало. Ради тебя. Ради друг для друга”, - говорит он. “Мы не можем просто сдаться сейчас, не после двадцати пяти лет”.
“Не делай этого для меня”, - говорю я ему, вкладывая смысл в каждое свое слово. “Это не обо мне. Это касается тебя и мамы.”
“Я знаю, но ты тоже часть этой семьи. Даже несмотря на то, что ты становишься старше и собираешься выходить в свет самостоятельно”, - говорит он.
Почему эта часть звучит как ложь? О, я знаю почему.
“Несколько дней назад ты пытался поставить меня в пару с Ларсеном фон Веллером”, - напоминаю я ему. “В надежде, что он в конечном итоге станет моим будущим мужем”.
Это все еще звучит так нелепо. Даже если бы Крю не предупредил меня о Ларсене и не наговорил о нем всех этих ужасных вещей, я все равно была бы сбита с толку. В тот момент, когда я приехала в дом фон Веллеров и едва поговорила с Ларсеном, он понял, что его шансы упущены. Он практически оставил меня в покое.
Слава богу.
“Я не могу сделать этот выбор за тебя. Мы с твоей матерью обсуждали это. Мы были в панике при мысли о том, что ты останешься одна и что с тобой может что-то случиться.”
Гнев медленно разливается по моим венам от его слов и смысла, стоящего за ними. Он все еще не верит, что я знаю, как позаботиться о себе, полагая, что я ничего не буду делать, кроме как делать неправильный выбор снова и снова.
Хотя, возможно, он был прав, беспокоясь. Посмотрите, как легко я сдалась Крю ранее в библиотеке. Боже, он на самом деле держал свои пальцы внутри меня, и я позволила ему сделать это. Мне это нравилось.
Стыд омывает мое тело, как горячий поток лавы, поджигая меня, и не в хорошем смысле.
"Со мной все будет в порядке," — успокаиваю я его, прерывисто дыша. “Мне почти восемнадцать. И я хочу поступить в колледж.”
Я еще не на сто процентов согласна с этим планом, но звучит он хорошо, и это все, что имеет значение.
“Я думаю, ты бы преуспела в колледже”, - говорит он с чрезмерным энтузиазмом в голосе. “Ты можешь жить в общежитии и заводить новых друзей”.
Он хочет, чтобы я была надежно спрятана в общежитии, точно так же, как здесь, в Ланкастере. Тогда ему не придется беспокоиться обо мне, и он сможет заниматься своими делами, зная, что я в отъезде в колледже.
“Это мой план”, - щебечу я, мой голос напоминает мне о том, как я говорила с Фиг ранее. Все это фальшивое очарование с оттенком сарказма. Забавно, что оба мужчины даже не замечают этого. “Я должна идти, папа. Мне нужно поработать над своим проектом.”
“По какому предмету?”
“Психология. Мой партнер — Крю Ланкастер.” Я закрываю глаза, осознавая свою ошибку. Почему я снова упомянула его? Ради острых ощущений от произнесения его имени? Зная, что мы сделали ранее? Несмотря на мой стыд за то, что он сделал со мной, я не могу перестать думать о нем. Он занимает первое место в моем сознании — то, что мы делали вместе, тоже. И хотя я знаю, что не должна позволять себе снова оставаться с ним наедине, в глубине души я знаю, что, скорее всего, позволю этому случиться.
Может быть, мне нельзя доверять. Может быть, я слишком доверчива, слишком легко поддаюсь влиянию, чтобы быть предоставленной самой себе.
“Почему его имя постоянно всплывает в последнее время?”