Мои волки. Любовь истинная и нет (СИ)
Я вдруг с ужасом думаю о реакции Освальда на то, что собирается провернуть Гор. Что бы вожак сказал или сделал, узнай о желании сына поделиться невестой с чужим самцом? Надеюсь, Гор понимает, что откровенничать о таком нельзя, и наш постельный эксперимент останется тайной за семью печатями.
— Элен, Гор, так рада вам, — Анна целует меня в щеку, как того требуют приличия, и переключается на других гостей: радушная хозяйка всем должна уделить внимание.
Мы проходим в глубину дома и тут же оказываемся под прицелом любопытных взглядов. Свободные волчицы давятся слюнями при виде моего шикарного богатого спутника, а на меня смотрят с завистью, оценивающе, будто прикидывают свои шансы — смогут отбить этого красавчика или нет. Какое счастье, что я надела одно из самых дорогих платьев, что встала на каблуки и уделила макияжу достаточно времени. Здесь и сейчас эти атрибуты не раздражают — придают уверенности. На светских приемах, подобных этому, я как на войне. Шпильки, чулки, кружевные стринги — мое оружие.
Гор ловит официанта, чтобы вложить мне в руку бокал шампанского, и мы отправляемся на поиски именинника.
И тут я ощущаю пристальный взгляд. Не женский — мужской. Никак не перепутать. От этого взгляда низ живота сжимается, трусики намокают и по бедрам — о, ужас! — начинает течь. Ноздри Гора трепещут: волк чувствует аромат моих женских соков и оборачивается с недоумением, будто спрашивая, что меня так возбудило.
Не что — кто.
Кто-то стоит за моей спиной. Чей-то взгляд отдается внутри острым приступом желания.
По бедрам продолжает течь. Комната наполняется терпким запахом возбуждения, и я отчаянно проклинаю волчью физиологию. Какой конфуз! И какая удача, что большинство гостей собрались у фуршетных столов в гостиной. Надо скорее нестись в уборную — приводить себя в порядок, пока никто не учуял разлитый в воздухе аромат потекшей самки.
«Бежать, бежать», — пульсирует в голове, но я не двигаюсь с места. Боюсь обернуться — увидеть того, кто вызвал в моей волчице этот гормональный взрыв.
— Элен, — брови Гора нахмурены, взгляд полон осуждения, — почему ты не сказала, что у тебя скоро эти дни?
Эти дни — неделя Агры, время, когда волчице следует сидеть дома, ибо ее тело переполнено сексуальным желанием и источает такой убойный призывный запах, что свободные мужчины в радиусе трех метров теряют головы. Прийти на торжественный прием, в любое людное место в таком состоянии — получить на репутации несмываемое пятно.
— Какой-то гормональный сбой, — растерянно шепчу я, разумеется, не договаривая, что вызван этот сбой чужим внимательным взглядом. — Неделя Агры должна была наступить через несколько месяцев.
— Таблетки у тебя с собой?
Я киваю до того, как принимаюсь лихорадочно вспоминать, что положила сегодня в сумочку.
— Беги в туалет, — тон Гора раздраженный. Еще бы! Мы оба в шаге от грандиозного позора.
Я снова киваю и срываюсь с места.
И вижу его, виновника моей проблемы.
Время словно останавливается. Окружающий мир теряет краски и звуки, но не ароматы. В ноздри бьет мощнейшая смесь запахов, дух сильного, готового к спариванию самца. От этого запаха меня размазывает, как муху по ветровому стеклу автомобиля, несущегося на предельной скорости. Вскинув голову, я словно с разбега налетаю на жадный, голодный взгляд и утопаю в нем, будто в болоте. Вертикальные зрачки, зелень абсента.
В дверях, закрывая проход к уборным, стоит незнакомый брюнет, волк не из нашей стаи, и мое сердце от его близости готово выпрыгнуть из груди. Колени дрожат, я не могу выдавить из себя ни слова, забываю, куда и зачем иду. Красавчик из клана черных волков — они все там темноволосые, зеленоглазые — смотрит на меня в ответ и облизывается.
Лесные духи-защитники, помогите справиться со своим телом, унять взбесившуюся волчицу внутри! Я должна… должна как можно скорее выпить таблетку.
— Пожалуйста, дайте пройти, — с губ срывается невнятный шепот. Взгляд соскальзывает к открытому горлу незнакомца. Мужчина в такой же белой шелковой рубашке, как Гор, но выглядит небрежно: три верхние пуговицы расстегнуты, рукава закатаны до локтя. По краю сознания проскальзывает неуместная мысль: вожак будет недоволен внешним видом гостя. Освальд из тех, кто с радостью обязал бы каждого мужчину на земле носить галстук, а всех женщин облачил бы в наглухо закрытые платья в пол.
Несмотря на мою просьбу, незнакомец не двигается с места, молчит и только жадно втягивает ноздрями воздух. Чувствует запах моего возбуждения. Не может не чувствовать.
Я же отчетливо ощущаю, как намокает платье и густые ароматные соки стекают по ногам вниз. Предки-защитники, как стыдно! Как невыносимо стыдно. От ситуации. Но больше — от яростного желания опуститься перед незнакомцем на четвереньки, выпятив задницу и мокрое жаждущее лоно. Безумие, просто безумие!
Рука красавчика поднимается, тянется к моему лицу, и этот жест срывает с меня покров оцепенения. Резко разворачиваясь, я бросаюсь в сторону лестницы: на втором этаже тоже есть туалет.
* * *
В уборной я провожу, наверное, минут сорок. Сижу на крышке унитаза, пытаясь справиться с шоком, и в голове — бесконечные вопросы. Что сейчас было? Кто этот мужчина, на которого моя волчица отреагировала столь странным образом? Почему вожак пригласил на юбилей альфу из чужой стаи? С черными мы не враждуем, но и особо дружеских отношений не поддерживаем.
Когда руки перестают дрожать, я роюсь в сумочке в поисках таблетки. К счастью, серебристый блистер с розовыми капсулами у меня всегда с собой. Выдавливаю одну и запиваю водой из крана. Промокаю лицо так, чтобы не повредить макияж. Влажными салфетками вытираю испачканные ноги и промежность, перебивая собственный запах их химическим клубничным ароматом. Теперь надо придумать, что сделать с платьем. Пятна едва заметны, но выходить в таком виде к гостям не вариант. На удачу, в маленькой уборной на втором этаже рядом с умывальником висит электрическая сушилка для рук. Я подставляю испорченную юбку под поток горячего воздуха.
Пока прибор гудит, перед внутренним взором возникает лицо с ярко выраженными скулами, легкой небритостью и совершенно невероятными глазами цвета абсента. Память подбрасывает деталь за деталью. Ямочка на подбородке. Широкие черные брови с изящным изгибом. Чувственная линия губ. Взгляд пронзительный, нанизывающий тебя, как бабочку на иголку.
Я опускаю веки, глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, пытаясь успокоиться. Пожалуй, таблетки мне не нужны: вдали от незнакомца возбуждение отступает, но на всякий случай стоит держать блокаторы поблизости. В доме полно народа, однако шанс пересечься с красивым зеленоглазым брюнетом все равно велик.
В дверь стучат. Я вздрагиваю, роняя открытую сумку, и ее содержимое с хрустом рассыпается по плиточному полу.
— Элен? Ты в порядке? — это Гор.
— Да, да, — стоя на коленях, я собираю и кидаю в сумку помаду, зеркальце, расческу, ключи.
— Как справишься, спускайся в библиотеку. Хочу… — Любимый замолкает, а когда заговаривает снова, его голос звучит странно: — Хочу познакомить тебя с моим старым университетским другом. Помнишь, что мы обсуждали вчера?
Помню. То, что Гор покажет мне кандидатов на роль третьего в нашей постели.
Глава 4
Я иду в библиотеку на дрожащих ногах и не помню, когда в последний раз мое сердце так бешено колотилось. Сейчас я увижу мужчину, которого Гор предлагает временно пригласить в нашу постель. Мужчину, который вскоре, если я соглашусь, увидит меня обнаженной. Станет трогать мое тело, прикасаться в самых сокровенных местах. На глазах Гора, сгорающего от ревности.
Бедный мой волк. Представляю, каково ему, ревнивцу и собственнику, просить друга о подобной услуге. Каково сидеть у камина в библиотеке и как ни в чем не бывало вести светскую беседу с будущим любовником своей невесты. Говорить на отстраненные темы, но постоянно держать в голове: он трахнет мою самку, покроет ее, наполнит своим семенем.