Дельминор (СИ)

Дженсен последний раз бросил взгляд на смеющегося молодого парня в окружении своих друзей. Он так солнечно и тепло улыбался своей девушке, что глупо было бы не признать, что зависть не грызла изнутри при виде того, как тому все легко и просто достается, хотя этот напыщенный ребенок не заслуживал ни цента.
 Затушив окурок, Эклз взял свою сумку и пошел следом за другом. Общежитие находилось в стороне от основных строений, строго разделяясь на мужскую и женскую половину. На общежитие все строения, конечно, мало были похожи. Комфортабельные двухэтажные, трехэтажные домики с несколькими блоками представляли собой незамкнутый прямоугольник. В каждом доме жило от пяти до семи человек. С Мишей они жили в одном таком доме, только Дженсен занимал весь первый этаж, представляющей собой неплохую однокомнатную квартиру, а Миша и еще пять человек занимали второй этаж, на который вела лестница с улицы. Дженсен не желал ни с кем делить свою комнату. Он имел достаточный вес в пансионе, чтобы обеспечить себе это.
Закинув сумку к себе, Дженсен дождался, когда спустится Миша и они вместе пошли на занятия.
====== Падение Великих ======
Прозвенел звонок. В аудитории сразу стало оживленно и шумно. Все ученики, быстро собирая свои вещи, стремились как можно скорее покинуть цитадель науки.
- Уф, наконец-то, я думал еще минута и точно усну, – пожаловался Чад, когда они вместе с Джаредом, уложив книги в сумки, направились к выходу из аудитории.
- Ага, я тебя три раза уже будил, – засмеялся Джаред.
- Культурология – бред, – заявил Чад, оправдываясь. – Культура африканских племен, в особенности.
- Мистер Падалеки, не забудьте про доклад, – крикнула им вслед преподавательница. Джаред кивнул.
- Она к тебе неровно дышит, – шутливо толкнув его в бок, произнес Чад.
- Она неровно дышит к отражению культуры маконде в жизни американского народа во второй половине двадцатого века, – отмахнулся Джаред, процитировав тему своего доклада.
- Офигеть, я бы даже не запомнил, – присвистнул Чад, выбираясь на свежий воздух.
- Учитывая, что я пропустил три ее последних урока из-за игры, мне пришлось выучить, – объяснил Падалеки, надевая солнцезащитные очки, когда они вышли во двор школы. Занятия закончены, тренировки сегодня нет, поэтому все со спокойной душой отправлялись домой. Остальные ребята из их класса уже успели попрощаться с одноклассниками и ушли раньше, решив, что последняя пара не для них. Джаред же был вынужден остаться из-за угрозы мисс Саммерс о скором зачете, а Чад – за компанию.
- Когда у тебя самолет? – спросил Падалеки, подходя к парковке.
- Через три часа. Сейчас домой заскочу и вперед Франция и француженки, – воодушевленно произнес Чад. – Je t’aime Paris!
- Дон Жуан, – усмехнулся Джаред. – Может, я все же провожу тебя в аэропорт?
- Ой, Падалеки, еще расплачешься, – шутливо скривился Мюррей.
- Пошел ты, – беззлобно толкнул его в плечо Джаред.
- У нас сейчас дома будет программа нон-стоп. Все в бегах, так что, думаю, меня просто запихают в самолет вместе с предками и прощаться мы будем через окно иллюминатора, – пожаловался Мюррей.
– Ладно. Тогда увидимся через две недели, – Джаред обнял друга.
- Жаль, что все так внезапно получилось, даже мой отъезд не сумели отметить. Но ты звони, не пропадай. Расскажешь мне потом про «Алые паруса», – напутствовал Чад, садясь в свою машину. – Оторвись там по полной!
- Окей. Я вышлю тебе фотки, – кивнул Джаред.
- Пакеда, чувак. Смотри тут без меня, не шали, а то мне с Эйфелевой все будет видно, – бросил он через опущенное стекло окна своей машины, заводя двигатель.
 – Обещаю быть примерным мальчиком.
- L’ami, – отсалютовал ему Чад.
 – L’ami.
Джаред взглядом проводил отъезжающий автомобиль друга и направился к своему Порше. Как-то сразу стало тоскливо. С Чадом они были знакомы с детского сада, и с годами их дружба только крепла. Все свое свободное время они проводили вместе, не расставаясь ни на минуту. Для Джареда Чад был как брат, на которого всегда можно положиться. А теперь Мюррей уезжал во Францию чуть ли не на месяц! Падалеки отмахнулся от невеселых мыслей и направился домой, где его уже должна была ждать семья. У Меган занятия заканчивались раньше, поэтому она уехала с личным водителем часа три назад. Джаред знал, что ей не терпится увидеть свой подарок и был уверен в том, что сюрприз родителей ей точно понравится. Сам же он ей приготовил более «живой» подарок. Щенок – далматинец ожидал своего часа. Меган давно говорила, что хочет собаку, поэтому Джаред надеялся, что она полюбит песика, которого он собирался забрать из питомника перед началом празднования.
 
Приближаясь к дому, он заметил несколько патрульных машин в их квартале и удивленно посмотрел на мигалки. Неужели воры среди белого дня решили напасть? В их районе? Нереально. Он остановил автомобиль у открытых ворот своего дома, где столпилось довольно много народу, среди которых были репортеры, журналисты, фотографы. Первая волна тревоги подступила незаметно.
С разных сторон мелькали вспышки фотоаппарата, на лужайке около дома установили камеру, помяв цветы, которые Шерон выращивала вместе с садовником всю весну. С газоном тоже творилось что-то невообразимое, словно по нему гусеничный трактор проехался, огромные грязные полосы на некогда зеленой аккуратно постриженной траве, привезенной специально из Германии. Джаред в оцепенении остановился у ворот. В голове молотом бил один вопрос – что происходит?
- Это, по-моему, сын Падалекки, – услышал Джаред из толпы.
- Бедные дети, – сочувственный голос соседки.
Стоило репортерам услышать, что появился кто-то из четы Падалеки, как камеры тут же направили в его сторону.
- Мистер Падалеки, вы верите в невиновность своего отца?
- Это был политический шаг или месть?
- Вы знали о тайной работе своего отца?
Вопросы посыпались со всех сторон. Камеры, вспышки, микрофоны, безразличные лица, жаждущие сенсации, пугали Джареда.
Что происходит?
Он с трудом вырвался из плотного кольца окруживших его репортеров и помчался к дому. Вбежав по лестнице, Джаред ворвался в гостиную и на секунду просто остолбенел. Все в комнате было перевернуто вверх дном. Разбитая ваза, выдернутые из плошек цветы, порванные картины, сброшенные в кучу книги, заляпанный кафельный пол, когда-то отличавшийся белоснежностью, забрызганный кофе и соком персидский мягкий бежевый ковер по центру комнаты, вскрытый диван. И люди в форме с надписью ФБР. Джаред не понимал, что здесь творится и его ли это дом? То, что раньше дышало уютом, спокойствием, красотой теперь было уничтожено или разбито. Джаред стоял в центре комнаты, в ужасе оглядываясь по сторонам, не в силах поверить, что эта комната – гостиная его дома.
- Так, это выносите тоже, – крикнул один из мужчин в форме и двое грузчиков стали выносить тяжелый черный рояль, на котором по вечерам любила играть Шерон.
 – Что здесь происходит? – зло выкрикнул Джаред, видя, как из дома выносят вещи его семьи.
- Этот что еще здесь делает? Кто впустил постороннего? – безразлично бросив на него взгляд, спросил агент у своего подчиненного, стоящего у двери.
- Кто здесь и посторонний, так это вы! – вспылил Джаред, пораженный тем, что кто-то в его доме может так разговаривать с ним. – Я здесь живу!
- Падалеки? – недоверчиво спросил мужчина.
- Да, – с вызовом посмотрел на него Джаред. – А вы кто такой?
- Агент Форест. Ваш отец арестован, имущество конфисковано, – сухо ответил мужчина. – Это тоже забираем, – махнул он грузчикам, остановившимся около плазменного телевизора.
- За что? – чуть не закричал Джаред, ужасаясь абсурдности происходящего.
- Взяточничество, финансовые махинации с госбюджетом, переправка грязных денег мафиозных структур за границу и это далеко не полный список преступлений твоего отца.
- Что? Это какая-то ошибка, он не мог, – растерянно произнес Джаред, отчаянно замотав головой.