Дельминор (СИ)

— Пап, просто ответь. Я имею право знать. Хотя бы знать, за что Найз так ненавидит тебя, — снова повторил Джаред.
— Помнишь своего дядю Боба?
Джаред вздрогнул. А это можно было забыть?
— Да.
— Так вот, он был любовником Тома.
— Что?
— Они встречались довольно долго. Тайно жили вместе. Только я и Шерон знали об их отношениях, мой брат никогда не мог ничего скрывать от меня. А после той аварии, когда Боб погиб, Том обвинил во всем меня.
— Но в машине был я, а не ты! — Джаред был поражен внезапной новостью. — И в аварии никто не виноват, это же случайность!
— Тише, Джей, успокойся. Все в прошлом, — твердо произнес Джеральд, заглянув ему в глаза и одним жестким взглядом охлаждая весь пыл и волнения. — В аварии никто не виноват, слышишь? Никто. Просто Том не мог смириться с гибелью Боба и искал виноватых. Автомобиль был мой, ты выжил. Вот он и нашел виновных.
— Это неправильно.
Джаред знал, что его лепет сейчас звучит жалко, но вся эта история не укладывалась в голове.
— Теперь ты понимаешь, что вам нужно уехать в Мексику. Я буду спокоен, если ты увезешь сестру из Штатов.
— Пока ты будешь гнить в тюрьме?
— Том задействовал все свои связи, подкупил чуть ли не всю систему. Я надеюсь на лучшее, но понимаю, что единственное, что может меня спасти — это чистосердечное признание Найза. Но быстрее небо рухнет, чем это произойдет. Уезжайте в Мексику. У меня в сейфе, дома, есть деньги. Найди их и уезжай с сестрой. Там он вас не найдет. Джаред, обещай мне, — отец говорил взволновано, тяжело дыша и, наверное, так же мечтая разбить перегородку.
— С нами все будет в порядке, обещаю.
Джеральд успокоился.
— Даже не спросишь о ней? — заглянув в лицо отца, Джаред увидел, как он скривился от боли и на мгновение прикрыл глаза, стараясь справиться с собой. — Мама в надежном месте. Мы вытащили ее из больницы и нашли врача, который ей поможет.
Джеральд удивленно на него смотрел, не веря услышанному.
— Все скоро закончится, пап, — ободряюще улыбнулся он и повесил трубку, видя, как с той стороны его отец надрывается, зовя его по имени.
Джаред не позволил себе находиться здесь дольше, он выбежал из зала свиданий, чуть не сшиб офицера и, пролетев мимо, выскочил на свежий воздух. Его трясло.
====== Глава 20. Нож в спину ======
Дом был огромен. Величественный особняк с колоннами и дополнительными строениями, с красивой верандой и прилегающим садом невозможно было даже охватить взглядом. Несмотря на то, что сад выглядел слегка помятым, кое-где даже виднелись следы от машин, он все равно сохранял свою уникальную композицию. Стоя на тропинке перед громадной усадьбой, Дженсен ощущал себя жалко. Он не мог даже представить себя в этом доме, который олицетворял все семейство Падалеки — гордый, непреклонный, королевский дом. Высшая элита.
— Зачем мы здесь? — без всякого энтузиазма спросил Дженсен, повернувшись к молчаливому Джареду, стоящему рядом с ним перед домом. — Мы нарушаем закон, проникая на эту территорию.
— Давно ли это тебя стало волновать? — хмыкнул Падалеки, шагнув вперед. — Мне нужны деньги, которые, надеюсь, все еще хранятся в сейфе отца.
— Я же оплатил врача для твоей матери, зачем тебе еще деньги?
Дженсен видел, что Джаред после посещения отца и, позже, матери странным образом изменился.
Придя после занятий домой, Дженсен услышал новую просьбу Падалеки помочь ему пробраться в его особняк. Отказать не получилось. Эклз все чаще стал ловить себя на мысли, что он выполняет любую просьбу Джареда, но задумываться над этим было некогда, поэтому он просто снова договорился с охранниками Дельминора, и они незаметно проскочили за ворота школы.
Но Дженсена не оставлял в покое вид Падалеки. Сегодня ему явно нелегко пришлось — встретиться и с отцом, находящимся за решеткой, и с больной матерью — Дженсен даже не представлял, насколько сейчас Джареду тяжело. Хорошо еще, что врач, осмотревший Шерон, сказал, что жизни женщины ничего не угрожает, и она скоро пойдет на поправку, если будет принимать выписанные ей лекарства. Но, несмотря на это, Джаред не выглядел радостным от такой новости, наоборот, он так глубоко погрузился в свои мысли, что это невозможно было не заметить.
 
— Завтра последний день сдачи вступительного взноса на конкурс Меган. Пятнадцать штук, — бесстрастно пояснил Джаред, поднимаясь по широкой лестнице к дому.
— На конкурс? Столько денег на какой-то конкурс?! — он не понимал. Нет. Совершенно. Его мать столько и за полгода не получает, а тут на какую-то идиотскую мазню пятнадцать штук!
— Дженсен, я не прошу тебя одобрять мою жизнь, — Джаред сорвал пломбу на двери с такой злостью и яростью, словно со всеми своими врагами разделывался. — И не прошу у тебя денег, — резко добавил он, проходя в дом.
Дженсен не стал спорить, проследовав за Падалеки внутрь. Его все больше начинало напрягать поведение парня, а ведь вроде бы все только начало налаживаться. Что опять было не так, он уже не имел представления и просто списал все на усталость Джареда.
— Нифига себе, — присвистнул Дженсен, осматривая хаос в доме. Да тут настоящий торнадо прошелся! — Что здесь произошло?
— Обыск, — сдавленно ответил Джаред, взглядом блуждая по разрухе. В его глазах было столько боли, но сам он оставался как слепленная равнодушная скульптура среди прочих сломленных вещей в огромной гостиной дома. Джаред закрывался в своем невидимом коконе, прячась за непробиваемую броню.
Дженсен осторожно подошел к нему сзади и мягко обнял, радуясь тому, что Джаред, словно ожидая поддержки, тут же прильнул к нему.
— Вы все восстановите, — шепнул Дженсен, крепко прижимая парня к себе. — И все станет как раньше.
— Да, только боюсь, что кое-что мы уже не восстановим, — нервно хмыкнул Джаред, сжимая его руку.
— Что случилось? Ты, как вернулся от матери, будто в облаках витаешь. Там точно все в порядке?
— Да. Врач сказал, что с Шерон все будет хорошо.
— Тогда что-то не так с твоим отцом? — предположил Дженсен.
— Он в тюрьме, что может быть «так»? — снова ощетинился Джаред, высвобождаясь из объятий. — В кабинете отца должен быть потайной сейф, — как ни в чем не бывало произнес он и двинулся в сторону лестницы.
Дженсену ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Но чем больше он осматривался в доме, поражаясь его богатству и шику даже после чудовищного погрома, тем сильнее убеждался, что ему самому в этом мире никогда не будет места. Джаред, он словно был продолжением всего этого, еще одной частичкой, а Дженсен ощущал себя как инородный предмет в окружающем великолепии. Кажется, Коллинз был все-таки прав в чем-то. Паршиво.
Погруженный в свои мрачные мысли, он вместе с Падалеки добрался до кабинета его отца, где творилась не меньшая разруха, а, может быть, даже большая, чем в остальном доме. Джаред огляделся и подошел к письменному столу, сдвинутому к окну. Проведя рукой под крышкой стола, он нажал, видимо, на что-то, потому что неожиданно в стене появилось отверстие. Дженсен хмыкнул про себя — прямо как в фильмах. Джаред, подходящий к сейфу и набирающий шифр, стал невозможно далеким, недосягаемым. Захотелось что-нибудь сломать, но вместо этого Дженсен спрятал кулаки в карманы и раздраженно бросил:
— Я буду ждать снаружи.
Джаред кивнул, не отрываясь от своего занятия. Дженсен быстро вышел из кабинета и, оказавшись в коридоре, заметил приоткрытую дверь комнаты в конце прохода. Не зная, для чего ему это нужно, Дженсен направился туда. Открыв дверь шире, Дженсен вошел внутрь. Комната оказалась спальней, и, судя по содержимому — спальней Джареда. Любопытство взяло верх, и Дженсен осторожно прошел вперед, переступив через сваленный стул. Комната была просторной и светлой, отделанной в светло-бежевых приятных тонах. На вешалках в открытом гардеробе еще находились дорогие вещи, на стенах висели фотографии. Дженсен подошел ближе к «уголку памяти». На одной из фото был сам Джаред вместе со своей командой, держа в руках победный кубок, на другой — он вместе с Чадом на рыбалке. Дженсен долго рассматривал на увешанную фотографиями стену, пока его взгляд не натолкнулся на фото, с которого на него смотрели улыбающиеся счастливые лица Джареда и Джессики на фоне моря. Парень в одних плавках обнимал девушку в ярко-красном купальнике за талию. Дженсен взял фотографию в красивой золотистой рамке в руки, признавая, что Падалеки с Мур вместе смотрелись шикарно, даже идеально. Загорелые, полуобнаженные, светящиеся радостью.