Дельминор (СИ)

А во-вторых, что ужасно быстро привязывается к тем, кого подпускает ближе пушечного выстрела. И это для Дженсена действительно превращалось в большую проблему. Хотя он считал, что пока еще все под контролем, а вот чтобы так и оставалось, ему всего лишь нужно отослать Падалеки подальше. Что там будет с парнем потом, его уже не будет волновать, в любом случае собственное спокойствие для него важнее благополучия постороннего парня, по стечению обстоятельств жившего вместе с ним.
— Можно с тобой поговорить?
Наткнувшись на Падалеки, Дженсен от неожиданности резко отпрянул в сторону.
— Чего так подкрадываешься? — смерив его недовольным взглядом, бросил Дженсен.
— Не хотел тебя напугать, прости, — без всякого чувства вины произнес Джаред.
— Ага. Что нужно? – вернувшись к рассматриванию книг на полках, спросил Дженсен.
— Твоя помощь.
— Неужели? — хмыкнул Эклз. Он не хотел грубить, но, черт возьми, Мюррей вернулся, вот пускай и валит к нему, и пускай уже кто-нибудь другой решает его проблемы.
— Да, — смущенно ответил Джаред, шагнув за ним в другой книжный ряд.
— Вот скажи мне, Падалеки, какой мне резон вечно помогать тебе? — остановившись, Дженсен посмотрел на него.
— То, что не досталось Йену, может достаться тебе, — сглотнув, произнес Джаред. Дженсен видел, что ему нелегко было сказать это. Но от того, как парень открыто предлагал себя, становилось противно. Такой Падалеки ему точно не нравился.
— Уверен, что мне это нужно? — презрительно шепнул он, наклонившись к нему, и тут же отошел.
Джаред выглядел так, словно ему залепили пощечину. Он стоял среди книжных полок до ужаса растерянный, смущенный, сгорающий от стыда. Дженсен порадовался, что хоть какая-то капля прежнего Падалеки все еще цела.
— Одного раза мне уже будет мало, — произнес Дженсен, нарушая повисшее молчание, ненавидя себя за собственную слабость.
Джаред поднял голову и медленно кивнул.
— Никакого обратного хода уже не будет, так что подумай хорошенько, сможешь ли дать мне то, что так необдуманно предлагаешь, — предупредил его Дженсен, надеясь до последнего, что Падалеки одумается, испугается и отступится. Уйдет к Мюррею, попросит того о помощи, найдет кого-то другого.
Но Джаред снова кивнул:
— Это обдуманное решение.
— Окей. Теперь я готов слушать, — равнодушно повел плечами Дженсен. Странно, но никакой радости от согласия Падалеки он не испытал, наоборот, только неприятный горький осадок.
— Я хочу вытащить мать из психушки, но нужно будет ее спрятать куда-нибудь. Возможно, ты бы согласился, чтобы она пожила пока у тебя дома, — выпалил Джаред.
— У меня дома, — ошарашено повторил Дженсен. Да он что, смеется? — Ты в своем уме?
— Я не могу ее отвезти ни к Мюррею, ни к его знакомым. Те, кто на нас охотятся, наверняка следят за ними. А у тебя они даже не подумают ее искать, — в запале ответил Джаред. Дженсен заметил его возбуждение, пылающие щеки, и понял, что тот уже все обдумал и решил.
— Ты кем себя возомнил вообще? — прошипел Дженсен, опуская парня с небес на землю. — Шпион хренов, ты что, думаешь, ты вот так войдешь в охраняемое госучреждение и выкрадешь пациента?
— Я все продумал. Мы с Чадом нашли схему этого здания. Если вечером отключить электричество, то произойдет разблокировка двери черного входа. Никто не станет охранять запасной выход в психлечебнице. Палата моей матери находится на втором этаже — это всего один пролет. Я смогу ее оттуда вывезти!
— Твой план — дерьмо! – не сдержавшись, выкрикнул Дженсен.
— Молодые люди, потише, — крикнула пожилая женщина-библиотекарь.
— Пожалуйста, Дженсен, — умоляюще взглянул на него Падалеки. — Это моя мать.
Дженсен готов был зарычать. Как же он ненавидит гребаного золотого мальчика, когда тот смотрит на него вот так, выворачивая всю душу наизнанку!
Пнув ножку книжного шкафа, Дженсен вышел из отдела истории и направился к компьютеру, за которым сидел Мюррей. Вот кто подбивает Джареда, Эклз не сомневался в этом. Герои, мать вашу!
Заметив на экране монитора схемы, Дженсен пододвинул стул и сел рядом с компьютером, бросив удивленный взгляд на Коллинза, сидевшего рядом с этим столиком и листавшего журнал.
 
— Уже поведали тебе? — опуская «глянец», спросил Миша. — Я сказал им, что это плохая затея.
— Тебя вообще никто не спрашивал, — раздражено бросил Мюррей, отъехав на стуле так, чтобы видеть всех сразу.
— Так, приятель. Решил погеройствовать — нет проблем, — сурово начал Дженсен, в упор посмотрев на Чада. — Только давай договоримся, меня в это не впутывать. Нахрена ты ему мозги пудришь?
— Я от этой затеи не в большем восторге, чем ты,— ничуть не смутившись, ответил Мюррей. — Но, если ничего не делать, то его мать уже не спасти. Я навел справки. Том Найз, алюминиевый король, слышал о таком?
Еще бы не слышать о самом крупном миллиардере, который подмял под себя чуть не всю перерабатывающую отрасль Америки! И это в тридцать пять лет! Стоило ли говорить, что там не все чисто было?
Дженсен кивнул, стараясь не показать, что он думает о паршиво складывающейся ситуации.
— Так вот, — продолжил Мюррей. — Там наверху возникли какие-то трения насчет нового закона, который был невыгоден Найзу, а если точнее, он мог пошатнуть его империю. Если бы мистер Падалеки стал сенатором штата, он бы добился создания антимонопольной кампании по реструктуризации корпорации Найза, поэтому Алюминиевый король пропихивал своего человека, конкурента мистера Падалеки, но тот проигрывал. Вот Найз и пошел на крайние меры.
— Нехило вы живете, ребятки, — хмыкнул Коллинз.
— Это все предположения, — напомнил Дженсен.
— Мой отец не преступник, — заявил подошедший к ним Джаред.
— Откуда ты знаешь? — взглянув на парня, спросил Эклз.
— Он честный человек, — зло сверкнув глазами, отчеканил Падалеки. – Если ты решил помочь, помоги, если нет — не смей оскорблять мою семью.
— Какие мы грозные, — не удержался от подколки Коллинз.
— Эй, хватит, — заступился за друга Мюррей.
— Я видел Найза у себя дома во время ареста отца. Тогда я даже не узнал его, но сейчас, когда Чад раскопал всю эту историю…
— А как ты вообще об этом узнал? — перебил Джареда Дженсен и бросил взгляд в сторону Мюррея.
— С помощью своего дяди Крейса, — пояснил блондин.
— Это тот старик, что мировой судья? — неверяще переспросил Коллинз. Мюррей кивнул. — Так какого хрена ты его просто не попросишь вытащить предков Падалеки?
— Потому что он не хочет потерять не только свое место, но и своих родных, — дерзко ответил Чад.
— Мне нужно только спрятать мою мать на неделю, максимум две, пока я не придумаю что-нибудь, — потерев виски, Джаред перевел разговор в более конкретное русло и достал ингалятор. Впрыснув лекарство, он продолжил. — От тебя, Дженсен, требуется только сдать на время свою комнату. Ты живешь в пансионе, у тебя дома же твоя комната пустует?
— Падалеки, ты, интересно, замечаешь, что ты как паразит, кругом занимаешь мою жилплощадь? — не отрывая от него взгляда, с издевкой спросил Дженсен.
— Я оплачу, — не отводя глаз, ответил Джаред.
— О, да. Я уже слышал. И, поверь, воспользуюсь твоей кредитной картой, — скользнув взглядом по его телу, улыбнулся Дженсен. — По полной.
Джаред покраснел. Забавно.
— Давайте нюансы вашего плана, — переходя на серьезный тон, Дженсен повернулся к экрану монитора.
— Я влез в архивную базу мэрии и нашел схему строения здания, — подъехал Чад на стуле к компьютеру. – Джара придумал, как можно проникнуть туда и вывести миссис Падалеки. Вот здесь находится черный ход, где нет системы видеонаблюдения, — Мюррей указал курсором на схему.
Судя по тому, что было на экране, шанс остаться незамеченными имелся. Но все равно идея Дженсену не нравилась, и попахивала она безумством.
— Двери на автоматике. Как вы планируете обесточить все здание? — Дженсен не верил, что спрашивает это.