Мария. По ту сторону несбывшегося (СИ)

Обе женщины расхохотались. Звука не было, но вот смех отчетливо отражался на их лицах. Они вообще были на редкость эмоциональны.
- Не смешите меня! – довольно сухо ответила я, входя во вкус.
На этот раз торговались мы дольше и яростнее. Но картину я, всё же, купила, а потом принялась ходить по лавке и рассказывать ошарашенному оценщику, что в его лавке ценно, а что откровенная подделка. Я опиралась на реакцию двух женщин, которые хоть и пропали к тому времени, но я всё успела запомнить.
Оценщик покачал головой и сказал:
- Вам стоит сделать это своей профессией, юная неска. У вас удивительно точно получается!
Я призадумалась и понеслась рассказывать новости Анноре.
- Символично, что это именно Юдифь - сказала тогда Аннора, выслушав мой восторженный лепет.
- Почему? - удивилась я.
- Потому, что она же - символ сопротивления? А ты - только и делаешь что сопротивляешься.
- Я? Нет!
- Ладно. Давай посмотрим, что можно с этим сделать, - покладисто согласилась Аннора.
Сразу у нас ничего, вопреки моим первоначальным восторгам и радостным прогнозам, не получилось. Магия слушалась плохо, и хватало её ненадолго. Это мне в первый раз просто так повезло, магия накопилась и удачно нашла выход. Поэтому персонажи и пробыли со мной достаточно долго. Да и картина была мне созвучна. С остальными картинами и предметами выходило из рук вон плохо.
Только через год я научилась контролировать магию и подпитывать ее эмоциями. Довольно много времени ушло и на открытие своей конторы, и на взаимодействие с первыми клиентами, которых было немного. Моя способность, может быть, и уникальна, но только вот не так чтобы сильно востребована. Владельцы антикварных лавок вообще шли на контакт очень неохотно, и не последнюю роль играло то, что я молодая неска. Будь я парнем - у меня было бы гораздо больше шансов выйти на этот рынок и завоевать его. Я же - топталась на месте, перебиваясь случайными заработками.
К тому моменту, как я получила первый гонорар, продавать уже было просто нечего, поэтому первый ручеёк денежных средств был очень кстати.
Я вздохнула. До прочной репутации надёжного и квалифицированного оценщика мне было очень далеко. Да и знаний, и магических навыков мне совершенно не хватало. А ещё у меня начисто отсутствовала «деловая жилка».
Так что, как ни крути, но предложение Его Сиятельства герцога Карлоса фон Мёнериха было как нельзя кстати. Вот даже его имя наводило на меня дрожь. Карлос - типично испанское имя, но вот фон Мёнерих - говорило о немецких корнях. А для меня лично Фон - это деревенька в Ирландии недалеко от замка, где я родилась. Но я узнавала. Семья Артура, действительно, принадлежала к немецким баронам. Когда-то, очень давно, один из представителей этого рода перебрался в поисках приключений в Испанию, потом женился на знатной испанке,а родовое имя осталось.
Хотя, кроме имени, у герцога ничего немецкого, на мой скромный взгляд, и не было. Во всяком случае, когда я на следующий день наливала ему чай, на меня с хитрой усмешкой смотрели чёрные обжигающие испанские глаза, а его орлиный профиль, так похожий на профиль Артура, тоже был совершенно не похож на немецкий. Не говоря уже о чёрных, как вороново крыло, волосах, в которых при всём моём желании, я так и не смогла разглядеть седину.
Дальше был переезд и размещение в гостинице. Район был гораздо лучше того, в котором мы с Аннорой раньше проживали, но всё же не центр. Но Его Сиятельство загадочно бросил:
- Это ненадолго. Вы скоро переедете, поэтому не вижу смысла снимать целый дом.
Куда перееду и когда я уточнять не стала. Я, вообще, старалась поменьше его о чем-либо спрашивать. Рассудив, что так я определенно буду целее, и сон будет гораздо крепче.
Его сиятельство пришёл уже на следующий день после нашего прибытия и не один. Он привел с собой важного расфуфыренного господина, которого представил, как одного из своих закадычных друзей. Этот друг - маркиз Фернандо де Кориа, окинул меня нечитаемым взглядом, а потом достал небольшой магический футляр, в котором лежала картина. Такие футляры были довольно распространены и позволяли не только безопасно хранить и транспортировать произведения искусства, но и предотвращали кражи и вскрытие посторонними личностями.
 
И вот он извлёк из такого футляра небольшую картину и положил её на столик.
Мы сидели в гостиной, что предоставлялась гостиницей для таких вот случаев. Для встреч, переговоров или неожиданных визитов. Аннора также присутствовала и даже, на удивление, не курила.
- Хотелось бы узнать ваше мнение, - неохотно цедя каждое слово, сказал маркиз Фернандо де Кориа.
А вот Его Сиятельство был гораздо более любезен и даже приветливо мне улыбнулся, как бы подбадривая. Я ожидала нечто вроде проверки моего магического дара. Поэтому и магию усиленно копила всё время нашей поездки, и вот теперь я выпустила её на волю, сосредоточившись на принесённой картине.
На картине была изображена темноволосая девушка, которая выглядывала из окна. Сказать что-то об авторстве я не могла, поэтому целиком и полностью положилась на удачу.
И вот девушка на картине зашевелилась и выскользнула на ковёр, что лежал на полу гостиной, рядом со столиком. Только вот, к моему удивлению, выглядела она совершенно иначе и с изображением на картине имела лишь отдалённое сходство.
Это была блондинка, а не шатенка, разрез её глаз был несколько уже, и они были хитро, я бы даже сказала, зло прищурены. Но, помимо этого, вырез на платье был глубже, а грудь больше. Были ещё и другие отличия, но бросалось в глаза явное противоречие в характере. Девушка на полотне была молодой и скромной, стоящая же передо мной - была старше, и ещё, мне почему-то показалось, что относилась она к той самой древнейшей профессии. Уж больно красноречивыми были взгляд и вырез на платье.
- Это изображение необходимо отреставрировать. Картина покрыта слоем лака и позднее нанесённым слоем краски. Более того, под этим изображением совершенно другая девушка - выдала я.
А потом подробно описала внешность незнакомки. И, помявшись, добавила, что, по моему мнению, девушка с оригинала не отличалась добродетелью. Да и это призывное выглядывание из-за тяжёлой портьеры - было принято у девушек полусвета.
- Вы хотите сказать, что это куртизанка? - зашипел маркиз.
Стоящая передо мной девица улыбнулась и кивнула.
- Да, несомненно, - подтвердила я.
А вот герцог фон Мёнерих расхохотался. А потом хлопнул маркиза по плечу и сказал:
- Я всегда тебе это говорил.
- А что-то про художника сказать можете? - сбросив всю свою напыщенность, спросил у меня маркиз.
Девушка пожала плечами, и я разочарованно покачала головой.
- Этого не может быть! - и маркиз затряс головой.
Белокурая красотка подошла к нему и, подняв руку, нежно погладила его по лицу. Эмоции, которыми я сейчас щедро делилась с ней, мелькали на её красивом лице. Выражение её глаз поменялось, исчез хищный прищур, она была очень нежна и ласкова с ним. Из чего я сделала вывод и выдала:
- Это одна из ваших родственниц. Судя по приблизительной датировке картины, я думаю, она - ваша бабушка.
Девушка мне подтверждающе кивнула, а маркиз сник ещё больше.
- Отдай её уже на реставрацию. Давно пора счистить слой краски и лака, и явить её истинное лицо. Хватит уже прятаться и прятать! - снова подал голос герцог.
А потом он подошёл ко мне и поцеловал руку.
- Вы замечательно справились, моя дорогая. Это было очень интересно и познавательно. Я непременно навещу вас завтра.
Они ушли, а Аннора, всё это время молчавшая, одобрительно мне кивнула и закурила.
Он и в самом деле пришёл на следующий день. А потом и на следующий. И приходил весь месяц, пока однажды вместо него не появился слуга, известивший меня, что внизу ожидает Артур фон Мёнерих собственной персоной.
  
Дэвид де Гранж «Семейство Солтонстолл»