Дорогой, дай лапу! (СИ)

Королевство Авердин тянется от самого Севера и вплоть до берегов Южного океана. Земли барона Глостера на северо-западе от столицы, и все равно оттуда до Альдиса неделя верхом, если же напрямик и сократить время на отдых, то пять суток. Как раз столько, сколько у меня занял этот путь.
У нынешнего короля, да, впрочем, как и у его предшественников, с северными лордами, как называют пятерых аристократов, чьи наделы располагаются за границей Севера, условной чертой, которой на картах отделяют Альдис и четыре других провинции, отношения очень натянутые.
Когда-то лет триста назад эти холодные земли были независимы. Войной и кровью король Мортимер заставил лордов севера присягнуть на верность. И тем не менее, до конца подчинить их короне он так и не смог. Сейчас статус у Альдиса и остальных северных земель автономный, кроме податей в королевскую казну они никоим образом с государством не взаимодействуют.
А еще им разрешено иметь военные подразделения. Те же рыцарские отряды. Клянутся в верности они только своему господину, тогда как прочие вооруженные структуры страны дают присягу королю.
Кусаю губу в задумчивости.
Возможно ли, что волчий облик князя – дело рук его величества? Прекрасно могу понять его опасения из-за молодого и талантливого правителя из Альдиса, которого вопреки существования четырех других лордов, называют хозяином всего Севера.
О соседях княжества мне мало что известно, но, если в народе гуляют подобные слухи, зерно истины в них должно быть. Та четверка была не ровней князю Агнару. И этот факт лишь расширяет круг моих подозреваемых.
Место происшествия необходимо хорошенько осмотреть. Так вам любой двоечник юрфака скажет. Попасть только будет туда не легко. Руины какие-то, да еще и за пределом, в Долине Смерти, как называют пустошь, где обитают монстры.
Показания самого потерпевшего, увы, никак не собрать. Волки не попугаи, говорить не могут. Проклятие – не проклятие, болезнь – не болезнь. Что же тогда? Оборотень?
Я тихонько ухмыляюсь.
Ну, это выдумки все. На Земле чем только фантазеры-писатели и сценаристы не изгалялись. Но в моем родном мире подобных существ не обитает. Вампиров и драконов тоже не встретить. Как и эльфов, и русалок. Я об этих созданиях здесь ничего не слышала. Однако и про людей, что прожили жизнь, погибли, а затем вернулись в прошлое, я раньше тоже не знала. А теперь вот - сама такая. 
Магия есть. И маги тоже. Светлые и темные. Ну и монстры существуют. Дикие твари с убийственным арсеналом: когти, зубы, яд, шипы и жала; которые вечно голодны. Много всяких теорий, о том, откуда они взялись, но все они так и остаются теориями. Знаем только, что место их обитания – Долина Смерти на севере. Хотя встретить тварь можно иногда и далеко отсюда, бывает, что вылезут как грибы после дождя на юге, или объявятся из ниоткуда в столичных землях.
Другие государства тоже подвергаются их нападкам. Но такого количества монстров, как на Севере вы все равно не увидите.
Спрашивается, зачем тогда здесь вообще живут люди и почему триста лет назад предок нынешнего короля так отчаянно стремился покорить эту территорию? Ответ простой.
Магические камни маны.
С их помощью маги увеличивают свою мощь, а немаги, то бишь, простые люди без дарований, могут пользоваться этой удивительной силой по своему усмотрению. Камни маны дороже золота. Прекрасный ресурс и обеспечивающий валюту страны резерв.
На Севере их полно. Чуть землю скопни, так месторождение. Кто откажется от столь лакомого кусочка, даже учитывая угрозу жить по соседству с монстрами?
Вот откуда у князя столько денег в качестве выкупа за невесту. Если бы не его «проклятие», то был бы он завидным женихом. В нормальных условиях мне, Ниль, дочери мелкого барона, даже рядом бы стоять не позволили. А тут – невестой стала, за отсутствием иных кандидаток. Однако никто не скажет, что мне повезло, кроме меня самой.
Я же замечу, что моя смерть – малая цена. Конечно, умирать не собираюсь, но даже так, если будет нужно…ради близких людей, я готова. Мне больше нечего терять, кроме самой жизни.
   
8
 
После ужина, который проходит также, как и завтрак: одиноко ем за пустым столом, Торвальд ведет меня в большой зал для приемов и балов. Не знаю, устраивался ли здесь хотя бы один на веку нынешнего правителя Альдиса, но выглядит помещение масштабно.
Под взглядами всех обитателей Розенхольма, а их не меньше двухсот человек, меня объявляют невестой князя, говорят вежливые слова приветствия и на этом импровизированная церемония представления слугам новой хозяйки замка заканчивается.
В последующие дни дворецкий отпирает кабинет князя и помогает мне сориентироваться в новом рабочем пространстве, проводит по замку и его территории экскурсию, передает ключи и представляет всех главных после него самого людей княжества: экономку, шеф-повара, капитана рыцарей, местного целителя, мага и помощника князя, совмещающего должность его секретаря.
На первый взгляд все они кажутся знающими свое дело людьми. Нравится они мне не обязаны, как и я им. Связывают нас чисто рабочие отношения. Я не ищу от поданных любви. Властны мы только над собственными чувствами. Договор обязывает меня защищать их, но не более.
Замечаю, что капитан Бьорн явно от меня не в восторге, а вот молодой секретарь Эрик загорелся энтузиазмом. По лицам остальных нельзя было ничего понять, думаю, моя персона мало их волнует.
Дел много. Конечно, меня, как и всех незамужних леди благородного происхождения, дома готовили к участи жены и хозяйки, но ограничивались уроки домоводством и рукоделием, примитивной работой с бюджетом, выделяемым на продукты да зарплату слугам. Скудный опыт финансовой грамотности с Земли помогает мало.
Параллельно с учетными книгами приходится засесть за экономическую теорию. А там и за основы ведения подсобного хозяйства, и недропользования, налоговое право и так далее, поскольку во всех сферах деятельности княжества деньги и прибыль играют важную роль. Без помощи секретаря Эрика, объясняющего все мне непонятное простыми словами, я бы не справилась.
Спустя неделю после заключения помолвки, Торвальд, как и обещал, приносит мне кристалл с записью того, как гонец вручает в лично в руки чек на триста миллионов марок моему отцу.
Смотрю я ее перед сном в своей спальне. Руки папы дрожат, увидев сумму, он едва ли держится в положении стоя. Мама рядом с ним заливается слезами, побледневшие Ксандер и Аксель с одинаково черными кругами под глазами застыли оба столбами на фоне нашей пустой гостиной, видимо, от шока.
Видео короткое и без звука, быстро прерывается, кристалл становиться бесполезным. Одноразовая, но жуть какая дорогая вещица. Выбросить его у меня не поднимается рука, пусть он теперь и стал бесполезным. Так и оставляю возле кровати. Кристалл слабо мерцает.
Сердце болезненно ноет.
Скучаю по семье.
В окно барабанит ледяной дождь. Выключаю свет, но сон все не приходит. И так лягу, и на бок перевернусь, большая кровать, до сегодняшней ночи воплощающая в реальность все мои требования к идеальному месту для отдыха, неожиданно подводит.
На прикроватном столике лежит связка ключей. Один от кабинета, другой от кладовой, третий от моей комнаты, четвертый – от спальни князя, и еще один от клетки.
С того дня я его больше не навещала.
Торвальд хоть и дворецкий, но страшно занятой вопросами не только замка, но и всего княжества, переговорить как следует по поводу ненадлежащих условий содержания зверя с ним, так и не удалось.
Эти дни он вообще не в Розенхольме, а в соседней деревне, занимается рассмотрением поступивших оттуда жалоб на местного старосту. Тем, что по идее, должна делать я. Как уже говорила, пока что меня жалеют, дают привыкнуть к Северу, не спешат скинуть все обязанности князя на эти хрупкие плечи.
Встаю с постели и беру в руки ключи.
Нет, это не то, о чем вы подумали. В клетку к зверю без подготовки лезть – даже мне безрассудства не хватит, к тому же ночью, безоружной и одной.