Дорогой, дай лапу! (СИ)

Как и медальон Ксандера на шее, я смогла ее сохранить. Лошадь и украшение стали двумя маяками, неоконченными делами, что так или иначе привели бы меня обратно. Но за это я обязана не только физическим предметам.
- Капитан сказал, чтобы я тебя проводила. Они не будут останавливаться, потом придется постараться, чтобы догнать их, - улыбается Астрид.
Отряд князя, и он сам, могли бы сделать небольшой крюк и проводить меня в поместье…Хотя, встреча его светлости с моими родными сейчас, когда статус наших отношений не определен, вряд ли желательна. Я понимаю, почему он принял такое решение.
Я смотрю туда, где с парой незнакомых мне мужчин в рыцарских доспехах беседует князь. Он со мной даже не попрощается? Неужто забыть меня после того признания далось мужчине так легко?
Ставлю ногу в стремя и ловко залезаю в седло. Смотря на свисающие с обоих сторон братовой лошадки сумки. На коне Астрид их еще больше. И когда только у меня появилось столько вещей?
В Альдис я прибыла с полупустой заплечной сумкой.
- Астрид, я… - резко проглатываю слова о том, что я готова отправляться, когда рядом возникает его светлость.
В плаще из серебряной лисицы его волосы практически сливаются с меховой окантовкой капюшона. Он смотрит на меня снизу верх, прямо как тогда…Сердце бьется в груди так гулко, что кажется, все вокруг могут его слышать.
Столько всего думала ему сказать, но так и не могу собраться с мыслями, плотно сомкнутые губы не желают издать ни звука.
- Ниль. Ты сделала мою зиму теплее, - облачками изо рта князя вырываются вместе с паром слова.
В носу начинает покалывать. Я сейчас расплачусь.
Хантер не признается в любви, высокопарно не стучит в грудь о том, как будет скучать, или наоборот, холодно выплевывает, что отныне мы с ним незнакомцы – в моей голове за время поездки прокручивались разные варианты – и опять словно ключиком он находит и высвобождает самые сокрытые во мне чувства.
Вьюга порывается сняться с места, каждая минута промедления заметно ее тревожит. На Севере ей было хорошо, но дома все же лучше.
Хантер протягивает руку в перчатке, однако так и не делает попытку коснуться моих сжимающих поводья пальцев:
- Астрид!
Девушка-рыцарь на зов своего господина быстро появляется рядом. Я не успеваю ничего сказать, и даже если бы могла, в голове пусто, а в сердце такая невыносимая грусть, что выдавить благодарные и столь же благородные слова прощания – непомерная задача.
Лошади начинают движение, холодный ветер врезается мне в лицо, дорожки от не замеченных никем пролитых тихо слез застывают на щеках.
Вьюга скачет прочь, по безлюдной дороге на восток, унося меня все дальше и дальше от пристально смотрящих вслед карих глаз.
- Надеюсь, что и мое ожидание ты сделаешь короче…
  
30
 
Мама начинает плакать, братья замирают от неожиданности, а отец избегает прямого на меня взгляда, когда мы с Астрид спешиваемся у крыльца. Видимо, кто-то из слуг заметил меня на пути и уже сообщил. Быстро.
- Эм, Ниль, мне нужно ехать, - Астрид неловко заглядывает за мое плечо, где собралась моя семья.
- Да…Будь осторожна, - обнимаю девушку за плечи, и недолго смотрю как она вскакивает на коня и исчезает вдали.
- Нильсина! – плачет мама и бросается ко мне навстречу.
Сердце громко бьется в груди. Глаза начинает печь. Я скучала. Так сильно скучала. Ощущение, словно мы расстались не пару-тройку месяцев назад, а несколько жизней.
Воссоединение получается неловким, но очень трогательным. Кажется, даже у Ксандера с Акселем вот-вот и прольется из глаз невольная слезинка. Отец крепко обнимает меня, когда наступает его очередь, и шепчет, как ему жаль.
В доме все так, как было до банкротства, до того, как пришли кредиторы и забрали все, что было мало-мальски ценным. Это все благодаря князю. Спасибо тем деньгам, моя семья спасена. И даже больше, обеспечена так, как никогда до этого.
В поместье Глостеров вернулись слуги, комнаты чистые, на подоконниках стоят живые цветы. Мама распоряжается о праздничном ужине. Все семейство так и светится счастьем. Теперь мы снова вместе.
 
- Мы тебя очень ждали, - улыбается мне старший брат. Касаюсь медальона на шее, Ксандер замечает этот жест и качает головой.
- Надо было его продать.
- Как я могла?
Брат несет вещи, мы идем в мою комнату.
- Знаешь, в каком состоянии мы были, когда огорошила новость, что ты не сбежала, а отправилась к этому монстру севера? Отец с матерью себе места не находили, полное бессилие, у нас не было даже коня, чтобы отправиться за тобой в погоню и остановить. Ниль. Это был неправильный поступок. Твое письмо с заверениями никого не успокоило. Да и получить такую огромную сумму денег…словно откуп за твою жизнь. Если бы что-то с тобой случилось, мы бы даже предъявить ничего не смогли бы.
Шмыгаю носом.
Он прав. Во всем прав. Но…
- Другого выбора у меня не было, Ксандер. Иначе ситуация становилась бы только хуже.
Мамина болезнь, долговое рабство...не могу сказать брату, чтобы не возникли лишние вопросы, такое будущее я допустить не могла. Собственная смерть была не такой уд и большой ценой за их благополучие.
Но абсолютно права я не была. В настоящей семье каждый готов пожертвовать ради остальных всем. Я так же дорога родителям и братьям, как и они мне. Умалять их чувства и надеяться, что он будут жить в достатке и довольстве без меня, было неправильным.
- Он тебя не обижал? Князь? – в голосе Ксандера тревога.
После получения чека и вестей от гонца о том, что я стала невестой владыки Севера, они не могли не переживать и беспокоиться. Средства были, но граница на зиму закрыта, и способа удостовериться, что я в безопасности не было.
Корю себя за то, что не послала весточки. Вспоминаются слова Хантера и тот разговор на кухне. Я не могу сдержать слез.
- Ниль, он тебя оскорбил?
- …Нет, нет…Совсем нет…
Хантер и его шутки, его подразнивающий тон, и непристойные намеки…И этот теплый взгляд карих глаз, кольцо рук, когда он не желал меня отпускать. И даже попросил, умолял остаться…Не прямо, но между строк. От этого мужчины я получила самое странное, пугающее и в то же время самое искреннее и отчаянное признание в любви.
Но его последний взгляд на меня, последние слова прощания…разбили мне сердце.
- Он хорошо ко мне относился. Все они.
Ксандер выдыхает с явным облегчением и распахивает дверь моей спальни.
Все здесь так, как было давным-давно. Каждая вещь на своем месте. Моя кровать, мой шкаф и письменный стол…
- Кредиторы не успели выставить на продажу наши вещи. К счастью, все вернулось на круги своя. Благодаря тебе, сестренка.
Обнимаю старшего брата. Ксандер целует меня в макушку и прижимает к себе крепко.
- Хорошо, что ты вернулась, Ниль. И прости, что я тогда тебе не поверил. Думал, что ты сбегаешь, что не смогла вынести всего того, что еще нам предстояло впереди после конфискации поместья…Прости. Я должен был тебя остановить, вместо того чтобы отпускать, сказать, что вместе мы справимся с любой бедой.
Видно, что он долго себя винил за тот случай.
- Но ты дал мне медальон, который подарила тебе Гретта. Он стал символом того, что мне было куда вернуться и ради кого бороться.
Ксандер опускает руки и улыбается. Не часто мой сдержанный брат может позволить себе вот так выражать эмоции.
Все они изменились.
Отец заметно постарел и стал как-то мягче, мама, наоборот, при всей своей эмоциональности держит спину прямо, а в глазах ее горит огонь. Гордый Аксель сбросил с себя ненужную мишуру самодовольства и честолюбия и оставляет впечатление прошедшего сквозь невзгоды и вышедшего победителем человека. А Ксандер…теперь он не прячет свои чувства.
Я снимаю с шеи цепочку и протягиваю руку с украшением брату.
Ксандер берет медальон и смотрит на него с тоской и долей разочарования.
- Гретта приезжала снова, когда по округе разлетелись новости, что у Глостеров появились деньги. Она даже не поинтересовалась, где ты. Как данность предложила возобновить наши отношения. Но мне даже вид ее был противен, - тихо говорит брат.