Странный странник (СИ)
Но, раз хочет, так и так придётся принять ящера под свою опеку. Я ещё раз влил в него приличное количество своей жизненной Силы. В ответ мне пришла как бы волна благодарности. И после этого магическая связь стала не так ощутимой, но она осталась. Я просто чувствовал, что зверь признал меня своим и мало того, ещё и главным. И он был сильно рад.
Нам надо было возвращаться к схрону. Но прежде я оглядел холм — сначала просто так, а потом и магическим зрением. Понятно, отчего ящер приплёлся сюда — тут полно было магии земли, но и достаточно и магии жизни. На холме находилось несколько выходов Силы, хоть и не особо мощных. Тут и деревья, и кусты, и прочие растения выглядели помощнее, чем под холмом. Но меня привлекли камушки. Магическое зрение показывало, что они в достаточном количестве были рассыпаны по холму. Я, конечно, подобрал немного темноватых камушков — наверное, даже пару десятков, и покрупнее. Частично попались и очень крупные, и неплохо заполненные магией. Но слишком утомительным оказалось это занятие. Просто из-за того, что приходилось долго и упорно разглядывать попавшиеся камушки магическим зрением. И меня ждала Аэлита.
Янавар, оставленный у входа в схрон, при виде страшного зверя стремглав бросился в чащу, но скоро, испуганный, примчался так же обратно. Похоже, нас там караулили. Магическое зрение показало, что да, но это оказались ауры лесных зверей. Тут они и сами исчезли. Похоже, почувствовали наличие более страшного зверя. Я тут же поймал Янавара и привязал его прямо у входа в схрон, а ящера мысленно попросил не трогать его и защитить. Ну, как ещё одного зверя из моей стаи. Вроде, тот согласился. Чтобы как бы скрепить союз, я подыскал кусок солёного мяса и скормил его зверю. Он вмиг проглотил мясо, а на морде как бы и нарисовались удовольствие. Похоже, тоже любит чего-то солёненького.
— Что, низкорождённый, — вообще-то, это слово звучало как «гоидзини», — тебя так долго не было?
Ну и противная же эта эльфийка. Едва я только спустился вниз, как она, сильно встревоженная, накинулась на меня. Я тут её лечу, вовсю забочусь о ней, а она пытается обращаться со мной, как чуть ли не с рабом. И на этот раз мне особо так уж злобно огрызаться не хотелось, поэтому пришлось ограничиться кратким сообщением о находке крылатого ящера.
— И что, низкорождённый, он тебя послушался?
— Да, милая, он сообщил, что признал меня вождём стаи, и я согласился его лечить.
Тут от моей «милой» красавица сильно поморщилась, словно съела что-то противное, но ничего не возразила.
— Как сообщил? У тебя с ним, что, был разговор?
— Нет, просто мы с ним пообщались мысленно. Я согласился принять его в свою стаю.
Аэлита, конечно, сильно удивилась и от обиды даже прокусила свои красивые губки. Тем не менее, она сообщила, что, да, это один из крылатых ящеров из их отряда. Но теперь, оказывается, он стал моим, потому что у нас произошло магическое слияние. Ага, вот как это называется! И теперь ящер будет слушаться только меня! Может, и другие тоже? Я вождь стаи! А так, эти звери считались довольно послушными и вполне слушались и чужих людей, если, конечно, на то была команда хозяина. К счастью, огров, орков и гоблинов они не совсем любили, хотя, могли служить и им, но это бывало редко. Кстати, к людям эти звери относились терпимей, но тоже не так уж с любовью. Своими ящеры отчего-то больше признавали эльфов, но и у них случаи Слияния были редки. А вот теперь и у меня появился свой крылатый зверь!
Кстати, на тархе, помимо упряжи, остались ещё и перемётные сумы с вещами предыдущего владельца эльфа Силуэля, другого охранника Аэлиты, и, хоть и немного, запасы еды. Последнее было в самый раз для поправления здоровья больной. А я, со своей стороны, лишь выпросил у неё колчан стрел, что она милостиво и разрешила. Больше на другие вещи сгинувшего эльфа я и не подумал посягать.
День у меня, помимо ухода за эльфийкой, ушёл и на лечение ящера. Раненное крыло, чтобы не висело, пришлось подвязать к другому. Мы сходили к ручью, и я много раз окатил зверя чистой водой и, как говорится, с головы и до ног. Короче, удалось помыть больного полностью. Мой новый крылатый конь послушно выпил и целый котёл отвара из магических трав, а потом благосклонно принял и ещё некоторое количество моей жизненной Силы. Жаль, но сами раны я не совсем умел учить. Единственное, я поддержал руки на большой ране у основания крыла. Остальное не внушало особой тревоги. Хотя, ящер, в принципе, не особо и пострадал.
*
Мы провели в схроне ещё три дня, считай, уже целую седмицу, пока у меня не стала заканчиваться еда. Я смог подстрелить из самострела парочку лесных птиц и одного зайца, но у нас почти не осталось соли и круп. Я полностью извёл и один травяной набор, купленный в приграничье.
Вообще, дни пролетели как-то незаметно, в постоянной заботе о больной. Аэлита постепенно поправлялась. Конечно, много времени уходило и на тарха. К счастью, пока пропитание он добывал себе сам, а за мной оставались уход за ним и лечение. Ящеру сильно нравилась подпитка моей жизненной Силой. Конечно, пока он летать не мог, но остальное его состояние не внушало никакой тревоги.
Немного времени я смог уделить занятиям с магией. Ну, опять же кидал огненные, воздушные и водяные шарики и всё накачивал и накачивал воздушный защитный щит. Нет, ещё стал осваивать и водяной щит, просто пока небольшой и слабый. Для проверки своих возможностей подзарядил и артефакты, и амулеты разбойников. Они оказались защитными со стихией воздуха и лечебными.
А вот магические вещички шаманов я трогать не стал, хотя, видел, что там. Четыре жезла и посох были осыпаны драгоценными и прочими камушками, и магии в них хватало. А ещё мне досталось и два десятка золотых колечек с камушками и десяток больших камушков на золотых цепочках, и, конечно, тоже все с магией, хоть и не полностью. Они являлись чем-то типа артефактов. Потом, три десятка колечек с камушками попроще, в основном серебряных, и ещё пара десятков магических камушков отдельно — их уже можно было причислить к амулетам. Всё это я снял с тел убитых шаманов и нашёл в их сумках, кошелях и отдельных мешочках. Запасливые, злодеи, оказались! Хотя, боевой поход же был! В сумках и мешочках на поясах нашлись и дюжина мешочков с разными травами, примерно две дюжины крохотных горшочков с порошками и даже стеклянные сосудики с жидкостями. Но, к сожалению, шаманская магия, кстати, как и эльфийская, очень уж сильно отличалась от моей. Я бы и с ними тоже совладал, но, понятно, что просто не хватало знаний. Пока неуч я и полный, как его там, профан!
Конечно, меня ещё порадовало и золото, в основном тартарское, но хватало монет и из других мест. Больше половины нашлось в кошеле и сумке у одного шамана, наверное, главного и ещё и казначея. У него и знаки шамана и печати были побольше и дороже, чем у других. А так, около двухсот золотых и по сотне серебрянок и медяшек — можно считать, что неплохая награда одному, только уж не принцу, а даже выше, за спасение одной красавицы, волшебницы и даже, можно сказать, почти принцессы. Жаль, конечно, но именно от неё благодарности точно можно было не ждать. Ну, ладно, авось в чём-то другом доберём. Надо только выбраться отсюда.
Конечно, шаманские бумаги, особенно много было у главного, мне пока точно не прочесть. Письмена вообще не знакомые.
А вот прочие и бытовые вещи у шаманов отсутствовали. Ну это и понятно. Бой же был, и опасный! Наверняка у шаманов имелись хотя бы лошади. Вот там и всё осталось и теперь кому-то другим досталось. Хотя, и эльфы много чего потеряли. Да и сами огры тоже!
Мне просто не было понятно, как так легко шаманы попались. Похоже, что они под конец схватки уже просто расслабились, и чтобы не тратить зря Силы, сняли и магическую защиту. Понятно, что никак не ожидали моего подлого нападения. Мгновенно же всё произошло! А то я их и эльфийскими стрелами не достал бы.
Потом, судя по взглядам эльфийки, что-то непонятное было и с моей магией, в том числе и аурой. Она их почти не видела. Да, моя аура показалась ей простой, почти без магии. Сама об этом сказала. А вот мою магию она замечала лишь тогда, когда я что-нибудь с ней, магией, делал, ну, хотя бы напитывал больную жизненной Силой. Или огонёк там творил, чтобы лучину зажечь. А больше я ничего ей и не показывал. Остались незаметными для неё и заряженные мною артефакты и амулеты. Хотя, эльфийские вещички, имевшиеся у меня, она, похоже, хоть и смутно, но различала. Но это, наверное, оттого, что я пока просто не умел их скрывать. Тем не менее, мне пришлось сознаться, что у меня есть и эльфийские защитные вещички. Что при этом подумала девушка, меня не интересовало. Она уже знала, что ничего у неё и покойного Яруэля я не присваивал.