Штрих Искушения (ЛП)

Она молчала несколько минут, затем он услышал, как она набирает номер. Поскольку она близко сидела, он мог слышать весь разговор. Большинство людей, которые жили с Верами, как правило, через наушники вели приватные беседы.
«Надо бы такие купить Энни», — рассеянно подумал он.
— Мам, это Энни. Насчёт вечера, — начала она.
— Не смей отменять, Анжелика Килдэр.
Анжелика?
— Я не собиралась, — сказала Энни, явно пытаясь сохранить самообладание перед лицом резкого ответа. — Я опоздаю и…
— Ужин в твою честь, — перебила мать. — Меньшее, что ты можешь сделать, это прийти вовремя.
Энни прижала пальцы ко лбу и, казалось, мысленно сосчитала до пяти.
— Я приведу гостя, — сказала она без всякого вступления. — Его зовут Зак.
Полная тишина на другом конце провода. Затем:
— Ну, боже мой, Энни. Теперь мне придётся найти ещё женщину, чтобы уравновесить положение за столом. Кто он?
— Солдат стаи ДаркРивер.
На этот раз молчание длилось дольше. Зак мог чувствовать огорчение Энни из-за такой реакции, но гордился тем, что она твёрдо стояла на своём.
— Мама?
— Не слишком ли ты взрослая для игр? — спросила её мать. — Знаю, что женщины находят этих грубых типов привлекательными, но у тебя есть мозги. Как думаешь, как долго он будет с тобой?
Кот Зака улыбнулся, привыкший к предубеждениям людей и большинства Пси о Верах. Большую часть времени он не обращал на это внимания. Но на этот раз это важно, потому что это мать Энни.
— Я не стану это обсуждать, — сказала Энни решительным тоном. — Мы приедем на ужин. Если хочешь, чтобы мы не приходили, просто скажи.
— Нет, приходите, — последовал немедленный ответ. — Я хочу встретиться с Заком, из-за которого ты приказываешь матери. — Она повесила трубку.
Энни несколько секунд смотрела на телефон, прежде чем сунуть его обратно в карман.
— Как много ты услышал?
— Всё.
Она неловко поёрзала.
— Извини…
— Энни, милая, оставь маму на меня. — Он одарил её ухмылкой, наполненной приторной злобой. — Сегодня я хочу тебя немного раскрепостить.
Её ответная улыбка была немного застенчивой, но полной озорства, которого, как он полагал, большинство людей не видело.
— Ты уверен, что я уже не за гранью искупления?
Он усмехнулся.
— Почему тебя зовут Анжелика?
Она скорчила гримасу.
— Я Энни, а не Анжелика.
— Мне нравится Энджи.
— Тебе нравятся женщины, похожие на ангелов?
Он усмехнулся.
— Нет, детка, мне нравится моя женщина такой, какая она есть. — Он знал, что удивил её, и ждал её дальнейших действий.
— То есть… ты хочешь не один день?
Он не собирался лгать.
— Ты сбежишь, если я скажу «да»? — Он въехал в лес, свернув на узкую тропинку, которая привела бы их к одному из небольших водопадов. Сейчас из-за холода он всего лишь струйка, но всё равно захватывающее зрелище.
— Ну, я же тут? — Вопрос с лёгкой язвительностью.
Попробовав пикантность, он решил, что ему понравилось.
— Один день с большим, плохим котом, который пересматривает политику в отношении укусов.
Возбуждение снова пропитало воздух, и Зак задержал дыхание, чтобы сдержать самые первобытные инстинкты.
— Смотри, — сказал он хриплым голосом.
— О! — Она округлила глаза. — Это самец, — прошептала она, будто боялась, что животное услышит. — У него огромные рога.
Зак сбавил скорость, но самец почуял их и скрылся за деревьями.
— Извини. Они, как правило, разбегаются в момент, когда чуют леопарда. Вот почему я присматриваю за хищниками — мне трудно собирать данные о не-хищниках.
— Они знают, что добыча. — Она посмотрела на него. — Вы охотитесь на них?
— Когда кошке нужно, да. — Он взглянул на неё. — Ты справишься с этим знанием?
— Я учу маленьких кошек, — напомнила она чопорным голосом школьной учительницы. — Возможно, я не эксперт по поведению Веров, но я много узнала, что в животном обличье, вы ведёте себя в соответствии с потребностями животного.
Он не сдержался, повернулся и щёлкнул на неё зубами, заставив подпрыгнуть. Когда он начал хихикать, она прищурилась.
— Ты такой же плохой, как Брайан — он постоянно так поступает с Кэти.
 
— Скорее всего, он в неё влюблён.
Её губы дрогнули.
— Я тоже так думаю. Драка была из-за Кэти?
— Подло, мисс Килдэр, я поклялся хранить тайну. — Рассмеявшись над выражением её лица, он потянул её за конский хвост. — Прогуляемся?
На её лицо легла тень.
— Думаешь, я не справлюсь?
Он припарковал машину на обочине и повернулся.
— Я ещё не знаю твоих пределов, — честно ответил он. — Вот почему спрашиваю.
Она покраснела.
— Извини. Я немного щепетильна в этом вопросе.
Он пожал плечами.
— Если думаю, что ты не можешь что-то сделать, позабочусь, чтобы ты не делала. — Защищать уязвимых инстинктивно. Защита Энни, вероятно, превратилась бы в навязчивую идею.
— Позаботишься? — Протяжно ответила она, метафорически разминая когти.
— Определённо. — Он выдержал её пристальный взгляд. — Я легко адаптируюсь, кошечка, и не слабак.
Её возбуждение усилилось, как и гнев.
— Будто я когда-то в это поверю.
— Энни, ты привыкла к типам, которые, вероятно, всегда мешкали.
— Придержи эту мысль, — начала она, раздражённо сверкая глазами.
Боже, она хороша. Пока она отвлекалась, он потянулся вперёд, взял её за подбородок и поцеловал.
  
Глава 6
 
Она была мягче, чем он представлял, соблазнительнее, чем всё, что он испытывал. Кот и мужчина одновременно замурчали про себя, и когда она приоткрыла рот на судорожном вздохе, он проник внутрь, чтобы попробовать её вкус. Сладкая и терпкая, невинная и женственная, Энни была его личным сортом наркотика. Он прикусил её нижнюю губу, пососал, позволил Энни сделать ещё вдох, прежде чем снова поцеловать.
— М-м-м. — Это звук чистого удовольствия, когда он потворствовал своей потребности прикоснуться к женщине. Вер-леопарды, как правило, тактильны, что выражалось в чувственной привязанности в отношениях. Это не всегда должно приводить к сексу. Иногда это просто удовольствие от контакта кожа к коже.
Когда он отстранился, губы Энни были немного припухшими, а зрачки расширенными. Он провёл большим пальцем по её нижней губе и попытался умерить растущее возбуждение. Она не готова, пока нет.
Как он узнал утром, за нежной внешностью скрывалась яростная сущность независимости — в момент, когда она узнает, чего он действительно хочет, Энни перестанет играть. А это просто неприемлемо.
— Ты знаешь, как целовать мужчину, Ангел. — Он опустил взгляд на то, как её пышная грудь поднималась и опадала. Искушение приласкать её было таким мучительным, что он убрал руку с подбородка и запустил в свои волосы. — По поводу прогулки…
Она отрывисто кивнула.
— Я могу идти.
— Скажи, если заболит.
— Не заболит.
Нахмурившись, он снова схватил её за подбородок, и на этот раз не играл.
— Я серьёзно, Энни. Я должен доверять тебе. Как и ты мне. Будь честна, это справедливо.
Выражение её лица снова изменилось, и на губах появилась искренняя улыбка.
— Я так и сделаю, обещаю. Возможно, будет немного побаливать, но это нормально. Если станет хуже, я скажу.
Он хотел поцеловать её снова, но прекрасно понимал, что если они быстро не выйдут из машины, то в конечном итоге он возьмёт её прямо тут — как какой-нибудь похотливый подросток в машине родителей. — Пошли. — Схватив её маленький рюкзак, он сунул внутрь бутылку воды и открыл дверь. Она встретила его в нескольких футах от машины, дутая жёлтая куртка была воплощением лета.
— Я знаю, — сказала она, когда его взгляд остановился на ней, — выгляжу как утёнок.
Не утруждаясь надеть пальто, он взял Энни за руку.
— Нет. Мне нравится. — Её рука была маленькой, но не слабой в его ладони. — Тебе идёт. — Хорошенькая, яркая и солнечная, такая его Энни.