Держи меня крепче (СИ)
— Превосходно. Просто замечательно. Я творец красоты. Посмотри в зеркало.
Я не узнала в этой ухоженной незнакомке себя.
— Лесь, ты такая молодчинка, сотворила такое чудо со мной. У меня нет слов! — Я рассыпалась в благодарностях, когда меня перебил её нервный окрик.
— Ты что сделала, дура?
Я аж подавилась своими добрыми словами, перебирая в голове, что же я сделала не так или сказала. И почему это я сразу дура? Но оказалось, что подруга надрывается не по поводу меня, а нового цвета шевелюры Сони. Я не упоминала, что до этого её украшал ядрёный розовый цвет, нет? Так вот, украшал. И это не образное ехидное выражение, а факт. Он действительно очень шёл её смуглой коже. Но теперешний цвет апельсина казался ещё выгоднее и динамичнее, под стать её встроенному в пятой точке перпетуум-мобиле.
— Я же не могу слиться с толпой! — выпучила она глаза на нелестное высказывание Леси.
— А я думала, что выделяться должна императрица!
— Мы с тобою в разных жанрах! А к моему белому платью этот цвет как нельзя кстати.
— Бедная девочка сошла с ума и теперь страдает дальтонизмом?
— Дальтониками бывают только мужчины, — не смогла промолчать я о столь вопиющем факте анатомической безграмотности.
— Заткнись, — хором осадили они меня и поворчав друг на друга ещё недолго, успокоились, прекратив бесполезную перепалку.
Сонечка поведала нам историю о чудесном превращении её «тошнотворного цвета мешка» в белоснежный наряд невесты. Как это обычно делают — плита, железное ведро, вода, отбеливатель, огонь на максимум… И конечно же тот, кто, поддавшись на уговоры, согласился ей в этом помочь — та-дам! — Стасик. Даже не представляю, чем она выманила его из мира онлайн игр и что наобещала взамен. Но он сотворил чудо! То, что изначально показалось нам бледно-зелёным, оказалось грязным и замызганным, и требовало тщательнейшей чистки. И экспресс сушки феном. Теперь она стояла перед нами в белом подвенечном платье, а это, без сомнения, оно, с апельсиновым цветом распущенных волос, ярким макияжем, держа наперевес рюкзак за одну из лямок. Чего-то ей определённо не хватало… Я поделилась сомнением с Лесей, а она хлопнула себя по лбу:
— Маска… Мы, идиотки. Балбески. Дубины, — она постучала по деревянному столу. — Если уж у вас найти платье — проблема века, то найти маску… Нет!..
— У нас есть маски, — решительно прекратила я новую истерику Леси.
— Есть? Откуда ещё? — скептично отозвалась сестрёнка.
— Дядя же каждый раз на Новый Год притаскивает.
— Ты их собираешь что ли? — изумилась Соня.
— А ты выкидываешь?
— Вообще-то, да. Я мусор не собираю. А ты уж, как всегда, в своём репертуаре — хоть пушинку заспиртуешь, которая имела неосторожность тебе на нос приземлиться, на память.
— Зато я сейчас спасаю ситуацию, — я с долей здорового самодовольства перебила её нападки.
— Новогодними масками?! — мрачным тоном поинтересовалась у меня Леся. — Я буду медведем, а ты волком?.. А Саннет кем? Зайцем? Поставим ёлочку и будем круги наворачивать, репетируя «В лесу родилась»?
— Да не такие маски…
— Они приличные, — вновь перебила меня Соня. — В прошлом году, например, он принёс мне изящную чёрную масочку, прикрывающую лишь глаза, с серебристым узором.
— Такая бы подошла моему образу… Неси! — вмиг прекратила истерить подруга.
— Лен, что стоишь столбом? Говорят же, неси! — перевела на меня стрелки сестра.
— Ага, сейчас.
Я убежала в комнату и перерыла её сверху до низу, прежде чем нашла нужную коробку с аксессуарами, которая, лежала у самого входа. Верно, кто-то уже в ней рылся. Точно, масок мальчишек нет на месте, стало быть, Егор, помня о моих привычках, нашёл в ней маски для себя и Стаса, не думала, что последнему интересны подобные мероприятия. Но как бы то ни было, сейчас не об этом нужно думать, а готовиться и наряжаться к балу, время уже перевалило за девять вечера, а началось мероприятие ещё полчаса назад. Но мы же дамы гламурные, а значит можем, то есть должны, позволить себе опоздания. Полчаса — это только цветочки. Два последних предложения из вводного курса лекций Радуги «Я — Королева», оба слова с большой буквы, вообще, все с большой.
Не став рыскать в коробке, отбирая лучшую, Леся сразу вытащила ту маску, о которой говорила Соня и примерила её. Настоящая императрица. Не из-за маски, а вообще — она продумала свой образ до мелочей. Даже платье сама ушила, подогнав по фигуре, пришила стразы, немного на уровне декольте, чтобы подчеркнуть его, приделала атласный пояс, который подвязала в огромный бант на талии. На руки натянула длинные ажурные перчатки, поверх них драгоценности, и это не смотрелось вульгарно, как на какой-нибудь уличной девке, а наоборот — богато и изысканно, подчёркивая непорочность и строгую избирательность, а маска, скрывающая её выразительные глаза, наводила на Лесю ореол таинственности. Неподражаемая… Мне быть хоть долю её безупречности.
Хотя зря я завидую, получилось вроде ничего, по крайней мере, такой меня транслирует зеркало. К своему чёрному платью я подобрала единственную подходящую — серебристую маску, которая не скрывает лишь мои губы и кончик носа. Сама она сделана из переплетений неизвестного мне материала таким образом, что в ней получилось огромное количество небольших отверстий, щелей, через которые нельзя получить полную картину моего лица, но видна мерцающая от тонального крема кожа.
А Соня взяла белую маску в тон к своему платью. И не прогадала.
9
Мы бы ещё долго вертелись перед зеркалом, оценивая себя и отшучиваясь о внешности друг друга, но пришло сообщение, возвещающее о приезде такси «Форд-Мондео, чёрного цвета, с номерами 346». Мы могли бы поехать и на авто Леси, у неё оно есть, ей папа подарил по окончании третьего семестра. Бордовая «Мазда» седьмой модели с кожаным салоном. У неё и стаж вождения полгода. Но ехать на вечеринку на своих колёсах нерационально, если совсем на чистоту, садиться к ней в машину я опасаюсь. Если бы она показала мне свои права на экстремальное вождение, тогда, возможно, мне было бы спокойнее садиться к ней в автомобиль. Может быть. И тогда мне бы не приходилось нервно озираться или краем глаза поглядывать в боковое зеркальце, проносясь мимо обгоняемых нами машин, вписываясь в самые невписываемые повороты. Но машина подруги всё равно осталась в её родном городе, не оставляя нам выбора.
«Форд» быстро домчал наше трио до узорчатых массивных ворот, намекающих на атмосферу Ренессанса. Войдя в огромный двор, мы сделали пару шагов по дорожке, по краям которой тянулась кавалькада фонарных столбов, в сторону входа, где столпилось множество людей, не прошедших фейс- или дресс-код. Не хотелось бы мне оказаться в их числе. Ой, давно ли я стала так думать? Ведь ещё только днём я всем сердцем мечтала не попасть сюда и пыталась сбежать. И уже успела изменить своё мнение на прямо противоположное. Или я всё ещё не хочу?
Позади хлопнула дверца, раздался визг колёс, треск рвущегося материала и прозаичное:
— Вот блин, чёрт! — прорезалось, перекрикивая болтовню и радостный гомон. — Козёл косорукий, кто тебе разрешение на таксование дал вообще, мудозвон!
Мы с Лесей мигом обернулись, обнаружив по ту сторону ворот, покинувшую салон последней, и злобно глядящую вслед уносящейся прочь машине Соню, потрясающую в воздухе кулачками, в бессильном осознании того, что ругательства до него дойдут, только если кричать в рупор, рупора под рукой нет, так что и надрываться более не стоит. Она оказалась лишённой неуклюжим водителем подола платья, который прекрасно прикрывал её ноги, обутые в кроссы.
— Ну, это просто… кошмар… — вяло, но злобно выдохнула она.
— Да уж, точно кошмар, — не стала ободрять её Леся. — А может, вам с Ленком масками поменяться? Серебристая маска и серебристые кроссы — неплохое сочетание. Только, тогда нещадно испортится твой образ, Лен… Не вариант, значит. А ты-то, Сонь, неужели нельзя было туфли надеть?