Ловчий смерти

Вергун выхватил меч. Лезвие по дуге скользнуло вниз. Обитатель тумана раздвоился. Вверх взметнулись гнилые листья и комья земли. От драса осталась лишь куча лесного мусора.
Туман наполнялся тенями. Вергун насчитал не меньше двух десятков. Драсы бежали, резко выбрасывая вперед гибкие тела, подобно загоняющим добычу дкархам.
– Почему они не нападают?
– Не могут, – ответил Сын Карны, сжимая меч в правой руке. – Пока мы двигаемся, мы неуязвимы, но они попытаются остановить нас.
В подтверждение его слов из тумана стремительно надвинулись сразу четыре быстрые тени. Меч бесшумно рассек туман, мягкие тела развалились на бесформенные куски.
– Теперь они будут действовать осторожней.
Туман не заканчивался. Местность ощутимо шла вверх, медленно поднимаясь. Большую часть долины они уже преодолели. Казалось, драсы сообразили, что еще немного – и их жертвы уйдут? Одна из тварей изловчилась, прыгая на круп лошади и уже в полете принимая форму человека. Танаис даже не успела как следует испугаться, так быстро все произошло. Что-то мокрое и тяжелое облепило ей спину, мазнуло по рукам, лицу…
Вергун не оборачиваясь пропустил меч под рукой. Лезвие коснулось бедра девушки и мягко вошло в порожденное туманом существо. Лошадь высоко вскинула передние копыта.
– Держись!
Ком влажной грязи скатился вниз. Справившись с конем, Сын Карны натянул поводья, и в следующую секунду они выскочили из тумана.
Ловчий остановил испуганно ржущую лошадь.
– Что вы делаете?!! – взвизгнула Танаис.
– Не волнуйся, теперь мы в безопасности.
Они выстроились у самой границы тумана. Темные человеческие фигуры. Близнецы из кошмарного сна. Они стояли не двигаясь, издавая все тот же странный шаркающий звук.
– Они жалеют, что упустили нас, – сказал Вергун и, отсалютовав застывшим в тумане тварям, погнал лошадь к едва различимым в лунном свете холмам.
Утро встретило беглецов мелким холодным дождем.
Рассеянная в воздухе водяная пыль, кажется, проникала даже под кожу. Неистребимая сырость пряталась в одежде, пытаясь забрать остатки тепла. Танаис держалась из последних сил. Ее тело горело, обдавая спину Ловчего тревожным жаром. До Рваного Края было еще далеко. Вергун рассчитывал, что они будут у границы хотя бы к полудню. Преследователи неумолимо нагоняли их, двигаясь намного быстрее, чем накануне.
Когда солнце наконец выглянуло из-за серых туч, впереди показалась выжженная земля. Сын Карны остановил коня и, спрыгнув на дорогу, успел подхватить падающую девушку. Уложив дочь бана на землю, Ловчий достал из седельной сумки флягу с водой. Затем разломал висящую на шее Слезу мертвеца и высыпал на ладонь белый кристаллический порошок. Потер в руке ломкие кристаллы, направляя узкую струйку пыли в открытое горлышко фляги. После чего, приподняв голову Танаис, заставил девушку выпить. Снадобье начало действовать. Сначала пропал жар, пылающие щеки Танаис побледнели, веки вздрогнули, приоткрываясь.
– Что ты чувствуешь?
– Я… отдохнула, как будто отсыпалась день или два. Где мы?
– У Черной Межи.
– Значит, все-таки успели.
– Можешь подняться на ноги?
– Конечно, – улыбнулась Танаис и, встав с земли, принялась придирчиво осматривать запачканную одежду.
– Дальше поедешь сама. «Пропуск» с тобой?
– Он здесь, – Танаис коснулась груди.
– Покажи мне его…
Сын Карны осторожно развязал мешочек. «Пропуск» мерцал, источая мягкое пульсирующее сияние. Прозрачный конус медленно плавал внутри, едва заметно вращаясь вокруг невидимой оси.
– Никогда не расставайся с ним!
Девушка кивнула:
– Я знаю. Меня предупреждал Славер.
– Возьмешь моего коня.
– Но…
– Не спорь, забирайся в седло.
Танаис подчинилась.
– Пустишь его галопом, – приказал Вергун, – пока не пересечешь выжженную полосу…
– Спасибо, – Танаис улыбнулась и, наклонившись в седле, коснулась губами щеки Сына Карны.
– Прощай. – Ловчий хлопнул жеребца по крупу и долго потом смотрел вслед удаляющейся фигурке.
Там, где губы девушки коснулись щеки, алел, распускаясь, огненный цветок.
 
Он решил подождать на опушке леса. Всадник не мог обойти это место, ибо к границе Рваного края вела только одна дорога. Всадник был один. В гордом одиночестве. Без сопровождающих. Вергун, не скрываясь, стоял посреди дороги. Он ждал этой встречи давно, с момента гибели Славера.
Варг был не молод. Непостижимая остановила для него время слишком поздно. Седина в волосах придавала ему благородство, выцветшие, много повидавшие глаза, давно уже погасли.
Варг спешился:
– Ну, здравствуй, Вергун.
На нем не было ни доспехов, ни оружия.
Маятник качнулся.
– Я приехал за девчонкой.
Вергун молча рассматривал противника.
– Неужели ты так до сих пор ничего не понял?
– Я все уже понял и принял решение.
– Не глупи. Ты становишься на пути у очень могущественной силы.
– Непостижимая одобряет мои действия.
– А ты в этом уверен? Все, что происходит, происходит по ее воле, с этим никто не станет спорить. Но она не помешала мне, а это означает только одно – Непостижимая одобряет и то, что собираюсь сделать я.
– Наверное мы оба по-своему правы.
– И все-таки ты не понимаешь, – в словах Варга чувствовалось искреннее сожаление. – Жаль… я не хочу идти на конфликт. Мне не нужна девчонка. Если хочешь, можешь забрать ее себе, мне нужен всего лишь «пропуск». С ним я смогу попасть в Рваный край. Тот чужеземец, к которому ты нанялся, отыскал место, где таких амулетов много. Понимаешь, что это ОЗНАЧАЕТ для нас? Это шанс. Наш мир гибнет, только слепой не заметит необратимых изменений. Наши земли обречены, и нам некуда бежать. Пока некуда…
– Если шанс спастись у кого-нибудь и появится, так это у твоих нанимателей. Детям Карны некуда бежать, да и что может угрожать нам?
– Ты прав. Те, кто меня нанял, хотят спастись, уйдя в Рваный край. Но пояса времени убьют их, поэтому нужно все изменить. Есть способ уничтожить границу, разделяющую наши земли, сравнять время, заставить его течь одинаково по обе стороны Черной Межи.
– В этом случае Рваный край просуществует недолго. Ты ЭТО мне предлагаешь сделать?
– Другого выхода нет, – пожал плечами Варг. – Я проникну в столицу Трисса. У меня есть карта, где указано нужное место. Вернусь я уже с «пропусками».
– Откуда у тебя карта?
– Нам кое-кто помогает по ту сторону Черной Межи.
– И что же будет потом?
– Я вернусь в Рваный край, но уже не один. Мы уничтожим границу.
– Как?
– Нам обещали помочь, – усмехнулся Варг.
– Для чего ты рассказываешь мне все это?
– Я уверен, ты поймешь, что иного выхода у нас просто нет.
– Зачем тебе «пропуск»? Ведь время бессильно против Сынов Карны?
– Этого никто не знает, а проверять на себе я не хочу.
Варг внимательно вглядывался в горизонт за спиной Ловчего, где вдаль уходила дорога к Черной Меже.
– Так ты со мной?
Вергун повернул перстень, успев заметить, что Варг делает то же самое.
По желтому листку полз жук.
Смешной такой, неуклюжий.
Что он делает здесь, на листе, в конце осени? Ведь холода убьют его. На что он надеется? Может, кого-то ищет? Другого жука, например, чтобы вместе встретить ледяную смерть, ибо умирать в одиночестве вдвойне тяжелее.
Вергун медленно приходил в себя.
Методично перебирая лапами, жук замер, прислушиваясь к чему-то, и, наконец решившись, исчез за краем листа.
Сын Карны попытался подняться. Как ни странно, но это удалось ему с первой же попытки. Меч в ножнах. За голенища сапог набились листья. Вокруг все тот же лес, чуть дальше бежит дорога. Вот то место, где он говорил с седым Ловчим.
Вергун возвратился к дороге. Ничто не говорило о том, что здесь недавно сошлись обратившиеся. Варга нигде не было видно. Сын Карны ожидал обнаружить следы чудовищной схватки, но следов не нашел. Все было как обычно. Спущенные с цепей Ловчие не стали рвать друг друга на куски.