Вдова из Последнего утеса (СИ)

Что ж, Тодд так и подумал. И все это не нравится совершенно.
— Да отдали бы его Мите, миледи, — вздохнула Элис. — Она бы и покормила и успокоила. У нее вон, своих сколько, она может все как надо и сил у нее, не то, что у вас, она баба крепкая. Но вы же совсем не хотите никому отдавать.
Кейлен покачала головой, только прижимая ребенка ближе.
— Нет, я сама. Я нужна ему.
И Тодд отлично понимает это. Он бы и сам, если б не срочные дела, сидел тут и не отходил.
— Тогда мы сделаем так, — сказал он, — если вы хотели кормить, то я не буду мешать. Я просто зашел посмотреть как вы. И… завтра утром снова поеду к Мосту, там неспокойно. Пришлю вашего брата, чтоб сидел с вами или в соседней комнате, присматривал. Он посидит, никуда не денется, мне так будет спокойнее. А сейчас… если Аарон уснет, то и хорошо. Если нет, позовите меня, я тут пока за дверью буду. Я покачаю и спою. Хорошо? Зовите тогда.
— Что-то случилось?
Кейлен и так совсем замученная и осунувшаяся, зачем ее пугать.
— Все нормально, ваша милость, не волнуйтесь. Сейчас вам нужно отдыхать и заботиться о сыне, остальное мы как-нибудь постараемся решить.
— Вам тоже надо отдыхать, вы ранены.
— Я не вполне человек, ваша милость. Я справлюсь.
Куда ему деваться? Придется как-нибудь справиться.
В ее глазах слезы. Даже не из-за него, скорее всего, просто усталость. Слишком непросто в последние дни, хочется покоя и тишины.
И так хочется подойти, обнять, сказать, что все будет хорошо.
Обнять хочется.
Но не стоит.
И стража у дверей косо смотрит на него, когда он выходит, садится у стенки напротив, привалившись, закрыв глаза.
— С вами все хорошо, мессир?
— Все хорошо. Я просто подожду немного здесь, если леди Кейлен что-то понадобится. Да! Видели, здесь девка крутилась? Ута. Кто-нибудь из вас пусть сбегает передаст Хакону, что нужно ее побыстрее найти и допросить. Пусть узнает, что она здесь делала.
— Да, мессир.
Хоть немного посидеть и отдохнуть.
Кажется, стоит прикрыть глаза, и он провалится в сон.
Но не выходит. Тодд сидит, слушает.
  
Глава 21. Переговоры
 
Он проснулся раньше.
Это странная ночь. Очень странная.
И этот мужчина в ее спальне, так открыто, при всех. И это даже не так, как вчера, когда он старался спасти ей жизнь. Это проще, обыденней. Но он все равно старался помочь.
Новых сплетен теперь не избежать. Но и пусть будут, Кейлен сплетен не боится.
Она даже не успела решиться позвать его, он пришел сам. Стоило Аарону наесться и заплакать — Тодд появился. Взял на руки, покачал, тихонько спел. И Аарон успокоился, засопел у него на руках. И положить бы его в кроватку, но днем в кроватке ее сын сразу просыпался снова. Словно ему нужно было живое тепло…
— Если вы не против, я посижу с ним вот тут, в кресле, ваша милость. А вы поспите спокойно.
— Вам тоже нужно спать.
— И я посплю, в кресле. Все нормально, тут удобно, мне и на голой земле приходилось спать. И мне так будет спокойнее.
Спокойнее.
— Что-то не так?
— Сложно сказать. Но вы не волнуйтесь, ваша милость. Мы постараемся разобраться.
Он боится, что отвернется, а кто-то снова попытается Аарона убить. И Кейлен страшно тоже. Так хочется верить, что Тодд сможет защитить. Уж точно он сделает все возможное.
Он забрал Аарона, ушел в кресло, и Кейлен сама не заметила, как уснула.
Ночью он разбудил ее. Или даже не он, а требовательное попискивание голодного сына.
— Он, кажется, снова голодный, ваша милость. Вы покормите его, я не буду смотреть. А потом снова могу подержать.
Темно, но, кажется, Тодд улыбался.
Отдал, отошел к окну, отвернулся, глядя куда-то в ночную тьму.
— Это не быстро, — сказала Кейлен. — Вы можете посидеть…
— Если я сяду, то усну сразу, — фыркнул Тодд, впрочем, довольно весело, легко. — Вы меня не добудитесь потом. Я постою, ничего.
— Но вы хоть поспали немного.
 
— Да, — сказал он. — Когда Аарон так сладко сопит, это так успокаивает.
Улыбнулся снова.
А Кейлен подумала вдруг, что Элмер бы никогда…Он бы не стал носить ребенка на руках, укачивать его всю ночь, спать в кресле в неудобной позе. Своего ребенка — не стал бы. Он был отдал все это ей и нянькам. Конечно, зачем еще няньки нужны?
А Тодд сидит. И дело не в службе, совсем нет. Это далеко за рамки службы выходит, тем более службы командующего гарнизоном. Тодд делает это просто для нее.
Он подтащил себе какую-то табуретку под ноги, сидит в кресле, с ее ребенком на руках… и так хочется, чтобы ночь не заканчивалась. И хочется сесть рядом, положить голову ему на плечо. Просто становится так тепло и спокойно на душе, хочется верить, что все будет хорошо.
Но на рассвете он ушел.
* * *
Перед отъездом заглянул к Хакону, поднял его на ноги. Нет, девку ту они вчера не нашли, полночи искали, Хакон вот только недавно лег. Но, судя по всему, тут люди Сазерлана замешаны, видели, как подходили к ней. Да, Ута зовут, полы моет, убирает, сирота, своей семьи нет, хотя уже не совсем девочка. Вчера закончила свои дела и сказала, что идет спать, но вот, появилась у спальни леди Кейлен. И вряд ли это случайно. Йордис, конечно, и не думала ее никуда посылать.
Хакон проследит, чтобы Кейлен охраняли особенно тщательно. Сам лично, по возможности, будет охранять. Не в спальне с ней, кончено, сидеть, но рядом…
— А можно вопрос, мессир, — сонный Хакон смотрел на него с интересом. — Не мое дело, конечно… но вы правда позволите Сазерлану жениться на ней?
Свадьба через неделю.
Есть приказ короля и, кажется, выбора у Тодда совсем нет.
Но и как со всей отчетливостью накрывает понимание, что и позволить не может. Никак. Он бы, наверно, даже с присутствие Говарда смирился, с тем, что Говард мог бы взять все в свои руки. С Эриком Арнхильдом или другим мальчишкой в качестве мужа, таким, который не стал бы Кейлен обижать. Но Сазерлан… после того, что он сделал, после угроз — нет.
Только у Тодда пока нет сил загадывать даже на неделю вперед. Сейчас нужно решить с троллями… Может быть даже, все зависит от этого.
— Там поглядим.
К Мосту первым делом.
Сегодня Тодд, по крайней мере, может стоять на ногах и не падать. Голова трещит еще, бок ноет и плечо, и если придется драться — тут от Тодда будет мало пользы. Но поехать и поговорить он может вполне.
Было бы с кем.
Станут ли его слушать.
Но в том, что трещит голова — есть свои преимущества, лишни мысли в голову почти не лезут.
Брошенный лагерь у Моста. Хакон говорил, что все разбежались еще вчера, не хотели тут оставаться. И старший Арнхильд, кажется, мертв, тут камнями и оползнями всех накрыло. Кто-то сорвался вниз.
Свежие могилы у дороги. Кого-то увезли, чтобы похоронить дома, кого-то оставили здесь, не у всех есть родня, да и возможность не всегда есть. Раненых увезли…
Дорогу у самого Моста не узнать, все завалено камнями и поваленными деревьями. Не проехать почти. Поэтому Тодд доехал, куда смог, а там стреножил лошадь, привязывать не стал, и дальше пошел пешком.
Мост действительно обрывался в бездну. Не перейти.
И самое интересное — не хватало от края футов десяти. Не так уж далеко, но не перепрыгнуть. И никак не перелезть.
Тодд долго стоял, смотрел на это.
Развернуться и уехать — точно не вариант. Он упустил момент, и теперь нужно понять, что ждет дальше. Чем быстрее решится, тем лучше, иначе тролли уже начнут строить свои планы… они уже строят… но принятое решение всегда сложнее менять.
Если с ним не захотят разговаривать, то не будут в любом случае, просто так в горы не попасть, ему не откроют дверь. Вряд ли его ждут.
Вряд ли будут рады.
Но он может попытаться.