Острова жизни (СИ)

Тэйн вышел наружу, в серо-синий сумрак сута. Переплетения ловушек слабо светились в темноте, ничем не замаскированные, предупреждая любопытных или неосторожных жителей, куда не следует соваться. Трогать все эти ловушки было бессмысленно и опасно: наверняка они стояли здесь с древнейших времен, знаний Ройга могло не хватить для того, чтобы быстро и правильно разобраться в их особенностях. Тэйн зевнул, вдыхая прохладный воздух и жалея, что здесь, на Острове, почти нет естественных запахов, кроме солоноватого запаха сиуры. Постояв в полумраке, он сообразил, что нужно вернуться в святилище и уничтожить следы своих заклинаний, сделав так, чтобы поутру здешние жрецы ничего не заметили.
Это отняло еще больше времени и сил, чем на поиски ключей к ловушкам. Закончив, Тэйн снова выбрался наружу и улегся прямо на тропинке перед святилищем. Заходить обратно, после того, как он восстановил и паутину, и предупреждающее заклятие на пороге, было глупо. Судя по оттенкам сиуры, начинавшей медленно светлеть, спать ему оставалось совсем немного. До первого проблеска света. Затем следовало убираться с тропинки как можно скорее.
  
Глава 17
 
(Сезон Пробуждения. Агваллар, Зар Изран)
Дворцов развлечений в Зар Але было всего два. Их называли Ала Ари — «город радости». Тэйн выследил Вельга в тот же день, проведя конец ата и весь сут в одном из них, желая посмотреть, на что это похоже. Оказалось, Ала Ари действительно смахивает на крошечный город, состоящий из множества связанных между собой причудливых башенок. К некоторым из них крепились уже хорошо знакомые пузыри-раканы. Казалось, что дворец полупустой, лишь изредка им с Кельхандаром попадались хорошенькие полуобнаженные девушки. Они обследовали несколько ближайших башенок, с надменно- скучающим видом завсегдатаев болтаясь из зала в зал. Для островитян с их привычкой к холодным цветам, бледным оттенкам и минимализму в интерьере, Ала Ари был воплощением роскоши: буйство красок, искусная мебель, дорогая посуда и разноцветные ткани, привезенные из Наземного мира, очаровательные смуглокожие обитательницы, от красоты которых перехватывало дух даже у Ройга, изысканные угощения и напитки. Сначала — непринужденная беседа, потом — дегустация блюд, затем — созерцание танца… Тэйн убедился, что столь популярный в Эргалоне танец Пламени исполняется в Ала Ари ничем не хуже, чем дома. Они с Кельхандаром застряли в одном из роскошных залов дворца, попавшись в сеть очарования, сплетенную из музыки, пряных запахов и женской красоты. Чувствуя, что его затягивает, Тэйн вырвался из сладкой паутины сам и вытащил хильда. Вельга, оставшегося где-то по соседству, пришлось бросить.
На пути Харриаберт возмущался, что ему не дали досмотреть танец, допить вино, и вообще… почему Вельгу можно, а ему — нет?
— У тебя жена беременная, — злорадно хмыкнул Тэйн. — Дома ждет, переживает.
Данира следила за Вельгом через обычный хэльд Окно в домашнем святилище своего клана. Она считала, что медлить нельзя. В любой момент его арангисы могли отправиться в пламя.
На следующий день они снова выследили Вельга, проводив в другой Ала Ари, в противоположной части Зар Израна. Вельг быстро исчез в одном из бесчисленных роскошных залов и маленьких сумрачных комнат, а Тэйн, переодетый зардом, и Кельхандар в одежде простого аларея-горожанина тоже позволили увлечь себя вглубь башен. Пока две холодные, как снег, островные красавицы показывали им здешние достопримечательности, наперебой рассказывая, какие удовольствия ждут высокородного зарда, как только наступит сут, они быстро успели заметить, какие залы уже заняты — толстые тканевые портьеры отделяли их от прочих. Ни струящихся пленок, ни дверей здесь не было.
Задержавшись в круглом зале с жиденьким фонтанчиком, Тэйн отправил Кельхандара на поиски Вельга, а сам принялся глазеть на хорошеньких юных танцовщиц, откровенно забавляясь возникающими в сознании ревнивыми репликами Даниры. Бросив им маленький кожаный мешочек с монетами, он дождался угощения и вина; Кельхандар вернулся и шепотом сказал, что нашел Вельга. Две смуглокожие темноволосые красавицы подсели к низко плавающей прозрачной глыбе, на которой были сервированы закуски. Тщетно они пытались втянуть высокородного зарда в разговор — отвечал в основном хильд, и то — неохотно. В конце концов они, разочарованные необщительностью клиентов, оставили их в покое. Перекусив и опустошив кувшин с вином, они покинули зал и нахально ввалились туда, где Вельг, развалившись на подушках, наблюдал за танцем двух таких же смуглянок. Кельхандар уселся рядом с Вельгом, не обращая внимания на его вялые протесты. Он опять был изрядно пьян. Тэйн, наложив на себя заклятие невнимания, вошел следом и сел в стороне, наблюдая за происходящим. Мутные глаза Вельга расширились, видимо, лицо хильда кого-то ему напомнило, но, отведя взгляд, он снова приложился к кувшину.
 
Когда танец окончился и девушки присели рядом с ними на подушки, Харриаберт умело завязал беседу, переключив на себя их внимание. Тэйн не прислушивался к его приглушенной болтовне, наблюдая за Вельгом, который откинулся на подушки, глядя на троицу разочарованными осоловевшими глазами. Обняв за талию сначала одну, а затем — другую девушку, Кельхандар увел их из зала, ославив невидимого Тэйна наедине с Вельгом.
— Пузырь Утопленника, — хмыкнул он, не скрывая отвращения. — До чего ты докатился…
— Кто здесь? — взвизгнул Вельг, принимая сидячее положение.
— Я, — сказал Тэйн, не снимая невидимости. — Твоя совесть.
— Кто бы ты ни был — иди к дьяволам, — огрызнулся тот, нервно оглядываясь по сторонам.
— Не пойду, — Ройг говорил через вуаль, усилив голос с помощью простенького заклинания, отчего тот стал глухим и эхом разносился по залу. — Твой приговор уже подписан. В любую минуту ты можешь сдохнуть. Знаешь почему?
— Я позову охрану, — Вельг попытался встать, споткнулся и упал на ворох подушек. Перекатившись на живот, он поднялся на четвереньки, продолжая испуганно озираться по сторонам.
— Зови. Кто поверит спившемуся и обкурившемуся смугляку? Тебя выкинут вон из Ала Ари. Там-то ты и кончишься.
— Иди к дьяволам!!! — заорал Вельг, наконец-то поднимаясь на ноги и бросаясь к выходу. Ройг швырнул ему под ноги урд-знак, от которого тот снова споткнулся и упал, не добежав до арки.
— Тебя убьет клеймо, — продолжил Тэйн, наблюдая, как Вельг садится, больше не пытаясь бежать. — Уже сейчас твои арангисы лежат в кармане старшего наставника клана Следящих. Как только он выбросит их в жерло хэльда Пламя, они расплавятся вместе с твоими мозгами.
— Иди к дьяволам! — продолжал вопить Вельг.
— Знаешь почему? Предатели никому не нужны. Предал один раз — предашь и второй, и третий. Ты мусор, Вельг. Сделал свое грязное дело — и тебя сожгли, как мусор. Кому ты нужен?
— Менарт лично поблагодарил меня за помощь, — выкрикнул тот, вытирая обильно вспотевший лоб и начиная дрожать. — Кимр обещал мне спокойную и обеспеченную жизнь, почет…
— И ты поверил? Да ты хоть знаешь, зачем нужен тот камешек, который ты обманом выманил у беззащитной и наивной девочки?
— Знаю, — всхлипнул он.
— Ну?
— Нас ждет гибельный катаклизм, — сказал тот, вздохнув. — Камни защитят оба мира от разрушения.
— Что же они не защитили его в прошлый раз? И в позапрошлый? А может быть, защитили, но не Теллар?
— Их потеряли, — Вельг осекся и замолчал. Видимо, несмотря на преданность Острову, сомнения и раньше пробивались в его задавленное Следящим сознание. — Кто ты такой? Что тебе нужно от меня?
Тэйн сбросил заклятие, позволив Вельгу себя увидеть. Вспомнив, что на нем балахон зарда, поспешно откинул вуаль и снял тюрбан.
— Ты… как ты здесь… — Вельг захлебнулся и умолк, глядя на Ройга со смесью ненависти и восхищения.
— Пошли отсюда побыстрее, — приказал ему Тэйн. — Если мы не сделаем что-нибудь с твоим клеймом в самое ближайшее время, ты умрешь.
— Я… я не пойду. Я… ты это выдумал. Я… не хочу… — всхлипнул он.