Острова жизни (СИ)

Сложность заключалась в том, что все святилища хорошо охранялись, но не городской стражей, а обыкновенными магическими ловушками. Тэйн уже успел разузнать, что ловушки по большей части сигнальные, предупреждают жрецов, что в святилище кто-то есть, и ограждают, не причиняя вреда, доступ к хэльдам. Он был уверен, что справится и с теми, и с другими. Сложнее было сделать так, чтобы его не застали во время работы. Сначала он хотел пойти в святилище в период сута, когда все спят, но Данира отсоветовала шататься по Туманной горе в темное время, утверждая, что с наступлением сумерек там включаются сторожевые хэльды, препятствующие свободному передвижению. Лучше сделать это в конце второго периода триады, ата, когда большинство жрецов обязаны присутствовать на вечерней службе во внутренних храмах. В это время город пустел, жители его готовились ко сну, караулы стражи удваивались, но Тэйну нечего было опасаться городских блюстителей порядка. Наоборот… Что может быть естественнее, чем высокородный зард, собравшийся провести вечер в одном из роскошных домов удовольствий, расположенных в первом круге Зар Израна?
Кельхандар, наверно, давно уже вернулся домой, подумал Тэйн с завистью, сидит себе в плавающем кресле, болтает с Лейт, жует здешний фирменный суп из непонятно чего, вполне, кстати, съедобный. Нужный час еще не наступил, и Тэйн неторопливо кружил по улицам, приглядываясь к медленно редеющей толпе народа. Зардов было немного, его приветствовали, он не отвечал. Данира объяснила, что благородным зардам позволено игнорировать приветствия граждан более низкого статуса и даже некоторых стражников — тех, кому не положено иметь при себе холодное оружие. Закон об оружии в Зар Але разрешал только высшим чинам стражи носить сабли, а высокородным зардам позволялось вручать клинки своим телохранителям. Та часть стражи, которой по рангу не позволялось иметь холодного оружия, носила за поясом кнут или дубинку. В их руках они становились опаснее мечей, поскольку применять их можно было, не опасаясь последствий. Тэйн видел, как орудовали дубинками низшие чины черных пейеров. На рынке, когда кто-нибудь из них брался за ее рукоять, толпа немедленно рассеивалась, исчезали даже вездесущие в таких местах крысы.
Нужное святилище располагалось на северном склоне. Он торопливо поднялся по утоптанной тропинке между огромными рыхлыми валунами сиуры, напоминавшими большие кучевые облака, осевшие на землю, святилище выступало из хаотичного нагромождения сиуры гладким неправильным пузырем. Струящийся полог-мембрана был заметен издалека, и даже с расстояния Тэйн заметил тускло мерцающую вязь урда на пороге. Простые знаки, предупреждающие хозяина о госте. Не приближаясь, Тэйн протянул к ним руки, мысленно превращенные в щупальца, и осторожно изменил ключевые знаки заклятия. Конструкция распалась, он перешагнул через порог и оказался внутри.
И сразу же замер. Святилище оказалось больше, чем выглядело со стороны, неожиданно просторный зал был богато украшен уже знакомым кружевным орнаментом, вдоль стен рядком тянулись скульптурные изображения причудливых животных. Птицы с человеческими глазами и ярким оперением, звери, неуловимо похожие на современных и в то же время измененные до неузнаваемости… Если святилище создали еще при старом Мастере-творце, подумал Тэйн, значит, все эти существа вполне могли населять Теллар когда-то. Эх, жаль нет времени рассмотреть их всех повнимательнее.
Увлеченный историей телларианской фауны, он едва не забыл, зачем пришел. Хорошо, хватило ума не двигаться с места, поскольку он почти сразу же обнаружил паутину ловушки, расставленной вокруг скульптур. Исследовав ее узлы, он разобрался, что она предназначалась, чтобы запутать посетителя около скульптурной композиции, не давая ни вернуться к двери, ни переместиться дальше. Посетители и не подозревали, что, блуждая среди каменных птиц и зверей, заворожено таращась на странные, порою хищные, порой умильные морды, они всего лишь подчиняются нескольким хорошо сработанным заклинаниям. Конструкция ловушки, судя по некоторым специфическим узлам, была не моложе самого святилища — некоторые элементы урда давно уже вышли из употребления.
 
Он возился с ними бесконечно долго, устал и растерял весь свой энтузиазм, когда древние чары наконец поддались его упорству. Паутина рассыпалась, позволив ему сделать несколько шагов вперед. Тэйн с удовольствием обошел несколько скульптурных композиций, с любопытством трогая гладкий камень изваяний. Сделаны они были не из сура, а из различных природных минералов Наземного мира. Некоторые были сродни тем, что он видел в подземных тонхайрских городах. Видимо, секреты теллов еще очень долго хранились в поколениях островитян, прежде чем исчезнуть окончательно. «А может быть, они и не исчезли, — усмехнулся он сам себе. — Может быть, у жрецов есть записи. Хотя наличие записи еще ни о чем не говорит. Мертвое знание — не более чем бессмысленный груз, если нет мастера, способного вдохнуть в него жизнь».
Он уже добрался до овального проема в стене, затянутого привычной серо-сиреневой мембраной, когда ощутил за спиной подозрительное движение. Застыв на месте, Тэйн приготовился отразить нападение или вовсе исчезнуть из поля зрения неожиданного посетителя, но, обернувшись, не обнаружил ни единой живой души. Он постоял, не двигаясь, несколько мгновений, затем снова сделал шаг вперед, и ощутил нечто — то ли колебание воздуха, то ли движение энергий. Стремительно развернувшись, он заметил, что положение двух дальних скульптур изменилось. Он решительно шагнул им навстречу, и обе тотчас ожили, среагировав на его шаги. Птица с разноцветным оперением и тяжелым клювом расправила крылья, намереваясь взлететь, а чудовище размером с лаоша, но с длинной бурой шерстью и неуклюже короткими лапами, собралось в комок, изготовившись к прыжку.
«Они не могут быть настоящими, — подумал Ройг, рефлекторно пятясь назад и краем глаза замечая, как оживает еще одно, с крыльями и когтистыми лапами. — Это хэльд. А раз хэльд, значит, и управа на них та же, — увернувшись от атаки разноцветной птицы, он поспешно пригнулся и ползком попятился к выходу. — И уничтожить-то их нельзя, — усмехнулся он про себя, ползком перекочевав на порог и успев пребольно получить клювом по спине. — Иначе жрецы мигом догадаются, что здесь побывали не в меру сообразительные гости, а с помощью все тех же хэльдов узнать, кто именно, будет не очень трудно…»
Не успел он увернуться, как существо с лапами и крыльями, при всей своей кажущейся неуклюжести, весьма метко отвесило ему затрещину. Лохматого лаоша он отшвырнул пинком, ускользнул от второй затрещины, перехватил крылатого зверя за лапы и грохнул об стену святилища. Полежав немного, оно неторопливо поднялось и похромало к своему обидчику, недружелюбно скалясь. Птица набрала высоту, изготовившись для очередного удара, и Тэйн шепотом ругнулся и выскочил наружу.
Усевшись на пороге, он заставил себя вспомнить все, что когда-либо знал о подобных видах иллюзий. Получалось немного, но лучше пробовать, чем сидеть в нерешительности. Он составил первую цепочку урд-знаков и вернулся — звери были на своих местах. Он пошел к следующей двери — зверюга с крыльями метнулась ему наперерез. Он воспроизвел конструкцию, но зверь только волчком закружился на месте, зато оживились остальные, и Тэйну снова пришлось поспешно выметаться из святилища.
Только с четвертого раза ему удалось запереть статуи на месте. Урд-конструкция получилась сложной и забрала огромное количество Огня Жизни, но, завершив воздействие, Ройг преисполнился гордости за свое искусство, забыв о том, что чертов лаош все же умудрился укусить его за ногу. Хотелось надеяться, что здешнему жрецу не стукнет в голову бредовая идея навестить свое святилище этой ночью.
В зале хэльдов стоял несколько непривычный для Острова полумрак. Чем были покрыты стены, выращенные все из того же сура, Ройг не знал, однако эффект оказался потрясающим: в сумраке зала светились только хэльды. Тэйн поспешно подошел к хэльду Окно, нарисовал простейший из знаков Небесного огня и убедился, что хэльд отозвался, как надо. Данира предупреждала, что симптомы катастрофы появились на Острове раньше, чем на Телларе, и с каждым днем ее приближение чувствуется все сильнее. Пока что жрецы поддерживали систему в рабочем состоянии с помощью жертвенных ритуалов. Когда Ройг нервно поинтересовался, чью именно кровь они используют, Данира заверила его, что для сложных заклинаний шиаллаха в тарсе специально выращивают животных, правда, дядя ее, глава клана Следящих, как-то обмолвился, что скоро крови животных станет недостаточно. В первую очередь это повлияет на Двери, связывающие разные части Острова. Перемещаться между отдаленными раканами станет возможно только по стеблям корса да с помощью пленочных дорожек.