Острова жизни (СИ)

Лейт оторвалась от чистки овощей, вытерла руки, быстро поправила платье и волосы, которые теперь стала обвязывала тонким шелковым платком. После всего произошедшего она махнула на встречу рукой, пребывая в растерянности, близкой к отчаянию. Ей остался только один путь — домой, к родителям, и если всем им предстоит пережить страшный катаклизм, то она как хорошая дочь должна быть рядом и помочь им выжить. Но ей не хотелось… Стыдно было смотреть отцу и матери в глаза. Ввязалась в авантюру, будучи вдовой, вела себя как падшая женщина. Чуть не отдалась чужому, малознакомому мужчине… Отдала ему бесценный талисман, подарок матери. Полностью запуталась в собственных чувствах. Осмелилась пойти против воли риана, выпустив из-под ареста государственную преступницу…
Она едва поспевала за рослым пареньком, с тихой радостью отмечая, как изменился Риан Ал Джар за прошедшие пять дней. Замок вернулся к жизни. Таким, наверно, он и был раньше, до того, как островитяне захватили здесь власть. Позавчера домой вернулась Итта, но для девочки мало что изменилось: замок был полон воинов, брат, несмотря на искреннюю заботу, уделял ей мало внимания, детей-ровесников в ее окружении не было. Не дожидаясь указаний, Лейт, к которой девочка искренне привязалась, взялась заботиться о ней. Дни, проведенные в городе, пошли малышке на пользу, она поправилась и посвежела, из глаз ушла неизбывная и недетская тоска. Об исчезновении Кианейт шептались на кухне и во дворе, но подробностей никто не знал. Поговаривали, что Холгойн приказал тайно убить ее, но всерьез этому никто не верил; в основном болтали, что Кианейт выслали обратно на Остров.
В кабинете риана были распахнуты все окна, солнце и прохладный весенний воздух заливали каждый его уголок. Джерхейн, хмурый и осунувшийся, стоял на галерее, глядя вниз, на зацветающие сады. Рыжие волосы немного отросли и вились теперь мягкими медными завитками, лицо загорело еще сильнее. Несмотря на прохладу, он был в одной тонкой рубахе и брюках из мягкой замши, пояс с мечом в ножнах валялся на столе поверх бумаг. Увидев Лейт, он жестом подозвал ее к себе. На галерее было солнечно, легкий ветерок доносил сюда сладкий аромат зацветающих атлахов. Она молча поклонилась, но подходить не стала, оставшись в дверях. Теперь он был правителем самой большой и самой процветающей державы Наземного мира, а она — девчонкой из небогатой семьи маленького ард элларского городка, в настоящий момент — просто замковой прислугой. Он ждал, пока она подойдет, но Лейт не двинулась с места.
— Даже не знаю, чем отблагодарить тебя за помощь, — начал он, оглядев ее скромный наряд и задержавшись взглядом на платке. В эргалонском тонком платье и плотно обвязанном вокруг головы платке она выглядела нелепо. — Я обещал помочь тебе вернуться домой, но, к сожалению, наша Дверь в Мениду тоже угасла. Я могу дать тебе проводника до Дарнейта, а через Пролив ты переправишься на нашей галере. Я напишу письмо в магистрат Дарнейта, засвидетельствую твою личность и твой брак с Ас-Варденом, и ты немедленно получишь все, что положено. И, конечно же, все, что хочешь, по твоей просьбе.
Лейт молчала. Ей не нужны были деньги Жевра, и уж тем более она не хотела видеть его мерзкого компаньона. Больше всего на свете ей хотелось заглянуть в глаза Вельга. Неужели все, от начала и до конца, было ложью ради этого маленького кусочка стекла на ее шее? Не любовь, а лишь игра ради ценного приза, умелый обман, манипуляция чувствами неопытной и наивной девушки…
Разумнее было бы вернуться домой, приняв предложение Джерхейна, но она не могла просто так отпустить то, что случилось. Душа ее жаждала подтвердить — или опровергнуть обман.
— Благодарю вас, ваше величество, — ответила она сдержанно. — Я воспользуюсь вашим великодушным предложением немного позже, с вашего позволения, — тут она поклонилась. — Пока я хотела бы остаться в замке, если вы не возражаете.
— Конечно оставайся, — обрадовался Джерхейн. — И пожалуйста, не называй меня так высокопарно.
Лейт промолчала. Он, не дождавшись ответа, продолжил сам.
 
— Скажи, ты виделась с Ройгом?
— Нет, — соврала Лейт. Скажи она правду — и ей пришлось бы объяснять насчет талисмана, а делиться историей с Вельгом она ни с кем не хотела.
— Он исчез вместе с Кианейт, — сказал Джерхейн раздраженно. — Его не видно в хэльде, и отыскать его у меня нет возможности. Если ты его увидишь, дай мне знать.
Лейт медленно кивнула. Чтобы ты засунул его в каменный мешок только из-за того, что он не поддержал твою безумную затею, подумала она сердито. Ни за что.
— Я должен извиниться перед тобой за свои поступки тогда, в покоях Кианейт, — сказал он, отведя глаза. Слова давались ему с усилием, но он упрямо продолжил. — Злость ударила мне в голову. Теперь, поразмыслив, я рад, что не убил ее. Пусть идет, куда хочет. И хорошо, что у тебя хватило смелости меня остановить.
— И у вашего друга тоже, — тихо добавила Лейт. Джерхейн сделал вид, что не услышал.
— Теперь ты моя гостья, а не прислуга. Я уже приказал чейну освободить тебя от работы и переселить в дворцовые покои, на третий этаж, рядом с Иттой. Чем ты хочешь заняться, пока не уедешь?
— Не знаю, — растерялась Лейт. — Я об этом не думала. Мне бы Окно… с мамой поговорить. Посоветоваться.
— Ройг восстановил нам часть хэльдов, — сказал Джерхейн, — но это ненадолго. Скоро они снова угаснут. Только вот поймать свободного иллара ты не сможешь, те, кому можно доверять, сейчас наперечет и очень заняты. Лучше идти напрямую в храм Ильфейна, к Даллану. Дорогу знаешь? Или может быть, дать провожатого?
Лейт отрицательно покачала головой.
— Я знаю, где это. Благодарю вас, — и, несмотря на его протесты, низко поклонилась, и, боясь, что он спросит что-нибудь еще, торопливо вышла из комнаты. Ей не хотелось выдавать сумбур в мыслях и тоску на душе.
На кухне действительно уже знали об изменении ее статуса и истолковали это событие по-своему.
— Быстро же ты его приворожила, — неодобрительно хмыкнула чьянши. — Только смотри… Узнает, что ты с Вельгом путалась — мигом всего лишишься. Так что лучше оставайся ты здесь. С нами проще, да безопаснее.
Лейт поблагодарила ее за заботу и уточнила дорогу к Ильфейну.
— Окно ищешь? — догадалась чьянши. — Да, там работает. Говорят, вчера там все хэльды ожили. Народ, правда, боится заходить, уж больно гадкие слухи про илларов нынче ходят. Ты там осторожнее, в городе-то, неспокойные нынче времена… Пожары эти, опять же. В пригороде вон целый квартал сгорел, — вздохнула она.
Лейт поклялась, что будет исключительно осторожной.
К святилищу Ильфейна она добралась быстро и без приключений, радуясь яркому солнцу, зацветающим садам и общему весеннему оживлению. По пути ее занимала только одна мысль: если в храме восстановились хэльды, значит, Ройг именно там. Только он с помощью камней-защитников мог проделать это. А если так…
Храм Ильфейна показался ей самым красивым строением на свете. Ничего более изящного и величественного она еще не видела. На входе стояли два стражника из городской дружины порядка, один открыл ей дверь, а другой отпустил глуповатую, но добродушную шутку.
Под Куполом служб было сумрачно и пусто. Набравшись смелости, она пересекла его и нырнула в маленькую неприметную дверь, надеясь попасть во внутреннюю часть святилища. Короткий сумрачный коридор вывел Лейт на пятачок, откуда расходились в разные стороны несколько других, более светлых коридоров и лестниц. К счастью, почти сразу же она наткнулась на пожилого илона в сером ранде школьного учителя.
— Тебе нужна помощь, госпожа? — спросил он почтительно. Лейт смутилась — никто еще не называл ее госпожой. Поклонившись, она спросила почему-то шепотом, испуганно оглянувшись назад.
— А господин Ройг… здесь?
— А зачем он тебе? — спросил илон настороженно.
— У меня к нему личный… разговор, — ответила Лейт, сбившись. Илон многозначительно ухмыльнулся, видимо, сделав свои предположения о предмете разговора.