Острова жизни (СИ)
— Пусти меня, я убью ее, — зарычал Джерхейн и с легкостью вывернулся из его хватки.
— Остынь, — сказал его спутник. — Убить всегда успеешь. Цена твоей победы — ее жизнь. Я обещал, что не дам тебе ее убить, и отпущу к отцу ее ребенка.
— Что ты несешь… — прошипел Холгойн, провожая Кианейт ненавидящим взглядом. С лязгом убрав меч в ножны, он посмотрел на своего спутника хмуро и вопрошающе. Тот лишь покачал головой.
— Все рассказы — потом. Сейчас оставь ее в покое. Запри покрепче, чтобы никто из наших ее не тронул. Когда все утихнет, я выполню обещание.
— Почему я должен… — начал Джерхейн запальчиво и осекся, глядя, как его друг в изнеможении падает на первый попавшийся диван и закрывает глаза.
— Должен. Поверь мне на слово. Потом объясню.
В образовавшейся тишине Кианейт молчала и медленно переводила взгляд с одного на другого. Джерхейн смотрел на поднимающуюся с пола Лейт. На него она глядела со страхом.
— Тебе ее жаль? — спросил он вызывающе, окинув ее с головы до ног тяжелым, гневным взглядом, и она неожиданно ощутила, как леденеет тело, прикрытое тонким платьем, плотно облегающим фигуру. — Она убила моего отца, мать, брата, его жену и детей. Она почти убила меня руками человека, которому я доверял. Я жив только благодаря твоему отцу. Как ты можешь ее защищать? — закончил он яростно.
— Не она, — ответила Лейт, — они.
— Без нее бы Кимр не справился. Она была его глазами в моем доме, — продолжил Джерхейн. К нему постепенно возвращался прежний гнев, но теперь не в виде бешенства, а усталым раздражением. — А после всего — сняла с руки моего отца государственную печать и позвала папашу и его прихвостней помочь ею распорядиться. Небесные дьяволы, я не собираюсь ни перед кем оправдываться! — закричал он, видя, что Лейт собирается возразить.
— Тише, — поморщился его друг на диване. — Не позорься перед дружиной.
— Поставь меня перед хэльдом Истина, — наконец заговорила Кианейт. — И убедись сам. Да, я знала, что мой отец что-то замышляет. Да, я много рассказывала ему о твоей семье и о жизни в замке. Я считала, что он интересуется моим душевным состоянием и таким образом хочет отвлечь меня от тоски. Если бы я знала о его истинных планах, я бы попыталась его остановить.
— Врешь, — рыкнул Джерхейн злобно. — Какая тоска? Если бы ты не выставила меня вон, я бы не уехал!
— Я могу объяснить тебе причины, — ответила она дрожащим голосом. — Если ты изволишь выслушать.
— Видите, к чему привело ваше заступничество? — раздраженно спросил Джерхейн, оглядываясь на своего друга и затем — на Лейт. — Скоро она начнет уверять нас, что искренне любила меня, и что это я, подлец, бросил ее одну в чужом замке умирать от тоски. Что делать-то будем, а?
— Запри ее здесь и поставь охрану, — повторил его друг. — Позже разберемся, — затем он открыл глаза, отекшие и красные, и посмотрел на Лейт настороженным, пугающим взглядом. — Вы и есть Лейт Ильне?
Она испуганно кивнула, удивляясь про себя, откуда он ее знает.
— Мне нужно с вами поговорить, — продолжил он резко. Фраза прозвучала как приказ. — Потом, когда все утихнет. Это очень важно.
— Хорошо, — прошептала Лейт, косясь на Джерхейна, который демонстративно отвернулся от всех. — Я могу уйти?
Джерхейн молчал, отвернувшись и продолжая разглядывать гобелен на стене. Лейт почувствовала обиду. Она ждала от него благодарности за помощь, она рисковала жизнью, пробираясь в замок, она терпела неудобства, страх, ее могли разоблачить… Но он молчал, и она задохнулась от разочарования. Что ж, теперь, когда ее обязательства выполнены и совесть чиста, она может спокойно встретиться с Аррейном и обсудить их будущее. Может быть, ей не придется возвращаться домой, в унылый и холодный городок Улле. Может быть, они смогут пережить предстоящие бедствия вместе…
Она поклонилась всем присутствующим и с достоинством покинула покои Кианейт, оставив их самостоятельно разбираться в степенях вины.
А ночью ее разбудил осторожный стук в дверь. Решив, что это Улия, которой иногда не спалось по ночам, в одной тоненькой рубашке она открыла дверь и в то же мгновение оказалась в объятиях Аррейна, который поцелуем зажал ей рот, чтобы она не вскрикнула. Позволив себя поцеловать, она кинулась одеваться, а он в это время поспешно запирал дверь и тщательно задергивал занавески. Справившись с волнением, она наконец смогла поднять на него глаза и увидела в них совсем не то, что ожидала. Не пламя Койе, не нежность Тармил, а самый обычный страх. Страх и нервное, лихорадочное волнение.
— Я должен бежать из города. Он меня ищет, — торопливо начал ее друг, и ей не нужно было объяснять, о ком речь. Несколько раз в преддверии осады Аррейн упоминал, что он не в ладу с Холгойном, и его ждут неприятности, если тот вернется в Эргалон. Она только удивилась, почему немилость правителя настигла его так быстро.
— А может, ничего страшного… — начала она неуверенно. — Он ведь не зверь, если объяснить ему… — и тут она замолчала, понимая, что на самом деле ничего не знает о Джерхейне Холгойне. Как раз наоборот — то, что она видела своими глазами, характеризовало его как человека вспыльчивого и жесткого. Он вполне был способен сначала расправиться, а потом — подумать.
— Он отдал приказ прочесать город, схватить меня и доставить к нему как можно скорее. Я должен торопиться, — сказал Аррейн, опускаясь на ее постель. — Я пришел попрощаться.
Лейт кивнула, внутренне содрогаясь от горя. Как быстро рухнула ее мечта… Опять. Стоило только ей нарисовать в воображении картинку тихого счастья, почувствовать радость и надежду, как тотчас же все рухнуло под тяжестью беспощадной реальности.
— Нужно лишь немного подождать, — продолжал он уверенным шепотом, потянувшись к ней и усаживая к себе на колени. — Это ненадолго. Поищут, решат, что я сбежал. Потом станет не до меня… Забудут. Когда меня перестанут искать, я вернусь за тобой и заберу отсюда. Просто какое-то время мы не будем видеться…Ты потерпишь?
— Конечно. — Лейт поспешно закивала, проглатывая ком в горле. — А может быть, ты заберешь меня прямо сейчас? — предложила она неуверенно.
— Хотел бы, да слишком опасно, — ответил он взволновано. — А если я попадусь?
Она промолчала, глотая слезы.
— Ты мне не веришь? — неожиданно спросил он.
— Верю, — пробормотала она. Ответ почему-то прозвучал не слишком убедительно.
Он снял с руки изящный драгоценный браслет.
— Возьми это в залог моего обещания, — сказал он, целуя ей руки и надев браслет на запястье. — И постарайся убраться из замка поскорее. Сейчас здесь слишком много воинов, распаленных победой, и слишком мало хорошеньких девушек. Ты очень красивая… Знаешь, чем все может закончиться?
Лейт не выдержала и всхлипнула. Через мгновение слезы катились градом из ее глаз. Аррейн пытался утешать ее, но потом оставил эту затею, достал платок и принялся вытирать ее мокрые глаза и щеки.
— Я бы тебе тоже что-нибудь подарила… — пробормотала она, постепенно успокаиваясь. — Но у меня ничего нет.
— А эта штучка, наверно, слишком ценная для тебя вещь? — спросил он, указывая на талисман, подаренный матерью. Лейт обрадовалась, поспешно сдернула его с шеи и положила ему на ладонь.
— Возьми. Это память о доме, но я хочу, чтобы у тебя была память обо мне, — сказала она, перестав всхлипывать.
— Спасибо, — он поцеловал ее и бережно надел цепочку на шею и спрятал камень под одеждой. — Мне очень хочется верить, Лейт, что мы расстаемся ненадолго. И жаль, что сейчас я должен торопиться…
— Прощай, — она всхлипнула, когда он обнял ее и поднялся, собираясь уходить. — Пожалуйста, береги себя.
Когда едва различимые звуки шагов совсем растаяли в ночном безмолвии, она не выдержала и в голос разрыдалась.
Глава 9
(Риан ал Джар, Эргалон)
Утром следующего дня разбитая и усталая Лейт едва поднялась с постели. Надо было решать, что делать дальше. Оставаться прислугой в замке она не собиралсь, несмотря на доброе отношение и неплохую плату. Сколько ждать Аррейна? Может быть, стоит вернуться домой? Она пожалела, что не предложила Аррейну отправиться в Улле, отец бы принял его, она не сомневалась, и гнев Холгойна, чем бы он ни был вызван, не дотянулся бы до них обоих.