Наедине с Боссом. Часть 2 (СИ)
— Так, ну что, дорогие мои, чай? Мы еще и десерт испекли.
— Ой, Вера Анатольевна, вы уж простите меня, но я пас. Я так объелась. Спасибо вам за вкусный ужин!
— На здоровье, милая. Тогда напомни мне, когда будете уходить, я обязательно положу тебе с собой.
— Хорошо, спасибо, — улыбнулась любимая, и я крепко сжал ее руку, тем самым намекая, как я хочу ее поцеловать.
Любимая смутилась, и опустила взгляд на наши руки, после чего я все же не сдержался и чмокнул ее. Правда в носик. Чтобы уж она меня не прихлопнула на месте.
— Я тоже пока не хочу, мамуль. Все было очень сытное, а у меня между прочим фигура.
— Спасибо, что на диете не сидишь, и то хорошо, — по-доброму заметил отец, и поцеловал дочку в висок.
Да уж, я даже понятия не имею, как родители отреагируют на то, что я им сегодня скажу.
— Нет, зачем себя голодом морить? Я лучше потом все в спортзале сброшу. Хотя у меня такие танцы, что и до спортзала жирок не дотягиваю, — пошутила сестренка, на что мы все вместе рассмеялись. — Вы не против, если мы с Мими вас оставим на некоторое время? Очень хочется по секретничать по девичьи.
— Конечно, идите, девчонки, поболтайте, — согласилась мама, за что я был очень благодарен, как раз смогу спокойно с ними поговорить.
Дождавшись, когда девочки уйдут на верх, я помог маме убрать со стола блюда и грязные тарелки, а папа в это время заваривал для нас чай. Как же я обожал такие моменты, считал их самыми драгоценными и даже неповторимыми. Теперь мы с Мией будем чаще приезжать к родителям и устраивать такие посиделки. А однажды, приедем уже втроем, и никто не сможет помешать нашему счастью.
— Никит, сынок, что между тобой и сестрой? Вы так и не помирились? — участливо спросил отец, ставя передо мной белую чашку с чаем.
— Нет, пап, не помирились. Я сегодня хочу с ней поговорить, но пока не знаю, как лучше это сделать.
— А почему? Просто извинись что посмел подумать на нее. Кстати, Максимка что-то узнал о том случае? — поинтересовалась мама, погладив мужа по руке, когда он, расставив всем чашки, присел рядом с ней.
— Вот об этом я хотел с вами поговорить, правда сам до конца еще не разобрался.
— Что тебя тревожит?
— Есть одна информация, которая вас очень удивит. Я и сам обалдел, когда узнал.
— Не томи, Никит, мы же с мамой переживаем.
— Вот переживать не надо. Это оставьте мне.
Я сделал глоток чая, и ободряюще улыбнулся родителям, всеми силами оттягивая время чтобы сообщить им не простую новость. Но как бы мне не хотелось их расстраивать или волновать, говорить все равно придется.
— В общем, мам, пап, мы с вами никогда не говорили о том, что Виталинка нам не кровная. Как-то непринято у нас это, что ли…
— Боже мой, — вздохнула мама, а я себя в эту минуту ненавидел, ибо понимал, какая больная для нее тема детства Виталины.
— Ты зачем это сейчас начинаешь? — строго произнес отец, заметив, как разволновалась его любимая жена.
— Пап, поверь, не спроста начинаю. Мне тоже не просто об этом говорить.
— Ладно, если надо, значит поговорим, — ответила мама, и нежной ладошкой накрыла мою руку.
— Спасибо, мамуль. В общем, не хочу больше тянуть… Родители, у Виталинки есть сестра близняшка.
— Как? — удивленно воскликнула мама, прикрыв рот ладонью. — Ты серьезно?
— Сын, ты понимаешь, что ты говоришь?
— Более, чем! В тот день, когда Мия потеряла ребенка… помните, я рассказывал, что к ней забегала Виталинка, полностью в новом образе. Новая стрижка, вещи, телефон. Так вот, это была не она.
— Ты откуда узнал?
— Верочка, давай дослушаем до конца.
— Спасибо, пап, — я сделал еще один глоток чая, и продолжил: — Мы сами помним, как ночью малышка сидела снова с длинными волосами, и была ошарашена моим заявлением. И я попросил Макса накопать любую информацию. Записи с уличных камер у подъезда четко показали девушку точную копию Виталины, только с короткой стрижкой. И дальше мы действовали по снимку. Так вот, детский дом и выдал нам имя Миронюк Виктория Степановна. А потом мы сделали запросы на Лину, чтобы убедиться, что это два разных человека. И да, по фото сестры пришла информация на имя Озолина Виталина Игоревна.
— Нашу малышку записали под придуманным именем, а эту девочку, Викторию? Она со своим именем? — осторожно поинтересовалась мама, и по ее виду я понял, что она действительно поражена новостью.
— Мамочка, я не знаю, откуда у нее это имя. Зато знаю то, что сейчас эта Виктория находится в розыске. Она сбежала с детдома.
— Вот это новости. Нам это чем грозит? Или мы наоборот, можем чем-то помочь? — серьезно спросил отец, и поднявшись из-за стола, прошел к холодильнику, достал бутылку с коньяком, прихватил две рюмки и поставил на стол. Затем вернулся за бутербродами, и лимоном, а я успел налить нам алкоголя. Я понял его настрой.
— Уже самое страшное произошло, — честно признался я, и не чокаясь, опрокинул в себя охлажденный коньяк.
— То есть, эта девчонка она… она нашего внука…
— Да, мамуль. И пока железных аргументов почему она это сделала, у меня нет. Но одно я знаю точно, действовала она не одна. Слишком малА для такого, и что-то ей явно двигало в тот момент.
Папа тоже опрокинул в себя алкоголь, и зажмурившись, закусил долькой лимона. Только нихрена нам это не помогло, и я как никто другой знаю, что они сейчас чувствуют.
— Бедная Мия. Что девочке приходиться переживать в своем юном возрасте. Наши две малышки, у них практически одинаковые судьбы, и столько страданий уготовила им жизнь, — по щекам мамы покатились горькие слезы, а мне захотелось уничтожить тех мразей, из-за которых она сейчас плакала. Виноватых хватало, но рядом никого не было. Я тоже в кой-то мере был виноват, но молчать сейчас не мог. Не подходящий момент скрывать такие факты.
— Насолить хотели всем. И даже не столько Мие, сколько Виталине. Я так предполагаю.
— Поэтому мы все неожиданно сорвались в отпуска? А сейчас? Сейчас дочке не опасно находиться здесь?
— Пап, наши дома оцеплены охраной, за машинами тоже приставлены люди. И если кому-то из нас надо пройтись пешком, парни всегда рядом. Но риск никто не исключает. Мы ищем их! Мы ищем.
— С кем же водится эта девчонка? Кому еще нужно нанести нам вред? Это же все так страшно.
— Родная, сын же говорит, охрана всегда рядом, ты главное не нервничай, — папа обнял маму, и вытер ее слезы, успокаивая и обещая, что все обязательно наладится.
— Я скрыл от Мии то, что в ее организме был обнаружен яд. И не знаю, как извиниться перед Виталинкой, ведь придется объяснять, что у нее есть сестра. И самое ужасное, что эта сестра и причастна к убийству нашего с Мими сыночка. Все взаимосвязано.
— Ч-ччто? — услышал два пораженных голоса, и обернувшись, увидел застывшую Мию и Лину. Они обе были ошарашены новостью, просто стояли не двигаясь, и смотрели на нас во все глаза. Как же не вовремя они вошли.
— Млять! Мне пи*дец.
Глава 20 (Крам)
— Девочки, — мама тут же поднялась из-за стола собираясь все объяснить не вовремя вошедшим девчонкам, но говорить должен был я. Так проще. Я заварил всю эту кашу, и мама не обязана отдуваться.
— Что только что сказал Никита? — четко, по слогам переспросила Мия. В ее глазах плескалась боль.
— Никита, что ты только что сказал… — прорычала уже Лина, смотря так, словно я являлся ее врагом.
— Простите, но это так.
— Что так? О чем речь вообще? Сестра Виталины убила нашего сына. Какая сестра? Ты с ума сошел, у нее нет сестры. Что ты несешь?
— Мими, любимая, прости, но это так.
— Какая сестра, Никит? — теперь возмутилась Лина, и мне казалось, что я просто не смогу все верно донести, и лишь своими словами причиню им боль.
— Никит, давай я, — тихонько произнес отец, налил рюмку коньяка, выпил ее, и поднялся из-за стола.
— Что вообще происходит? Мы вышли на пятнадцать минут.