Наедине с Боссом. Часть 2 (СИ)

— Я понимаю тебя, любимый, понимаю. Но от этого мне не легче. Я так же думаю, как и ты, но наш сын хотел жить, он хотел бы родиться!
— Я знаю. Но подумай и о том, что Бог забирает только самых лучших.
Сейчас она так задумчиво на меня посмотрела, что, кажется, я сказал что-то нужное и важное, что поможет любимой справиться с нашей болью.
Пальцами стер горячие слезы с щек и, склонившись, нежно коснулся губами искусанных губ. Моя нежная, вкусная девочка. Как же мне ее не хватает. Как не хватает ее ласки и любви, но я готов ждать, сколько потребуется. Ведь это не из-за того, что она не любит меня. Нет, у нас другая причина обходиться простыми объятиями. Хотя и они для нас очень важны.
— Ты у меня такой мудрый, такой сильный. Мне бы хоть чуточку твоей веры.
— У нас получится со всем справиться, любимая. Ты только верь мне, верь, что вместе — мы сила. Нам надо держаться друг за друга.
— А я уже и не смогу без тебя. Я себя не представляю без тебя. И очень боюсь тебя потерять.
— Не думай о плохом. Мы справимся.
— Спасибо тебе, спасибо, что рядом.
Я еще раз поцеловал ее губки и, отстранившись, нежно улыбнулся, надеясь в ответ тоже получить улыбку. Но увы, не все так просто, как хочется.
— Мия, послушай, у меня есть прекрасное предложение.
— Напиться? — хмыкнула она, что для меня уже показалось плюсом, и я поддержал ее настрой.
— Сможем и напиться. Как смотришь на то, чтобы в апреле отправиться к горам или морю?
— К горам?
— Ну да. Хочешь лыжи, сноуборд, глинтвейн и твой любимый камин.
— Боже, правда? — она всхлипнула и расплакалась по новой, приводя меня в шок.
— А сейчас чего ты плачешь? — я тут же снова прижал ее к себе, ощутив, как тело малышки дрожит, а она все всхлипывает и шмыгает носом.
— Все же ты столько для меня сделал. А я вечно приношу тебе проблемы.
— Тфу ты! Я подумал, что ты рада предстоящему отпуску.
— Я рада, любимый, конечно, рада. Только по-своему.
— Хорошо, — кивнул я и заправил волосы за ушко. Только Бог в силах помочь мне вырвать Мию из боли и отчаяния. — Как на счет Альп или Куршевель?
— Можно побуду чуть-чуть наглой и попрошу Куршевель? Мне кажется, там так сказочно. Я на фото видела.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Можно, милая, тебе можно все.
Когда вечером Мия уснула, я полез в интернет организовать наше путешествие. Я хотел сделать все на высшем уровне, чтобы моя девочка запомнила этот отдых на всю жизнь. Купил билет на самолет, забронировал самое лучшее шале, разузнал интересные сказочные места, а после заказал на утро букет цветов моей любимой. Хочу порадовать ее с утра и, возможно, таким образом немного поднять настроение.
На телефон пришло сообщение. Макс приехал с новостями, и я надеялся, что сегодня мы станем на шаг ближе к развязке тайны неуловимого врага.
Решив поцеловать Мию, подошел к ней, склонился, как тут же был пойман на горячем. Она открыла глаза и смотрела на меня сонным взглядом. Уверен, у нее сейчас даже голос хриплый ото сна. Еще больше обожал ее в такие моменты.
— Прости, что разбудил тебя.
— Ты уходишь? — ну вот, к хрипоте еще и волнение прибавилось.
— Нет, мне нужно выйти буквально на десять минут. Макс приехал, хочет по работе поговорить, — соврал, но иногда ложь бывает во блага.
— Никит… — тихонько прошептала Мия, и облизав нижнюю губу, словно собравшись с мыслями, осторожно произнесла: — ложись сегодня ко мне. Хочу чувствовать твои объятия.
— С удовольствием, моя девочка! — довольно ответил я, в эту секунду ощутив счастье, потому что все прошедшие дни любимая все время хотела быть одна. Макса бы послать сейчас, чтобы не оставлять ее одну, да разговор у нас важный намечается. — Я быстро, обещаю, не успеешь соскучиться, как окажешься в моих руках.
— Я буду ждать.
Чмокнув будущую жену еще раз, я поспешил выйти из палаты, собираясь быстро поговорить с другом и вернуться к Мими, чтобы дать ей того, чего она пожелала. Моя девочка пожелала объятий. В нашем нынешнем положении, это уже первый шаг к хорошему настроению.
 
— Привет, Макс. Есть новости?
— Есть. Пойдем кофе выпьем. Зае*ался я!
Я неуверенно взглянул на дверь палаты, но друг меня перебил.
— Давай, пойдем, больница охраной обставлена! Я правда хочу кофе, Крам.
— Прости, конечно.
Я совсем загонял Кукурузника и ко всему прочему не учитывал его желания. Нужно отпустить Макса на пару дней и дать отдохнуть. Он не раб, он не мой подчиненный, он друг, и я не имею права его гонять.
— Извини, что на взводе, я уставший, еще и одна дамочка сегодня нервы вымотала.
— Мне кажется, тебе пора пар спустить. Может с этой дамочкой и надо было?
— Я бы с удовольствием, но нет, — загадочно хмыкнул он и, войдя на кухню, рухнул на стул.
— Ясно. Слушай, Макс, мне кажется, тебе пора отдохнуть. Загонял я тебя по полной. Давай, пару дней выходных, трогать тебя вообще не буду.
— Ты меня со счетов не списывай. Я сам решу, когда мне будет пора. Но пока мы не найдем этих дятлов, я это дело так не оставлю.
— Смотри сам. Я просто тоже не хочу, чтобы ты парился из-за меня.
— Поздно об этом, друг, думать. Сделай кофе, пожалуйста.
— А ты пока рассказывай, что случилось. Меня Мими на десять минут отпустила.
— О, это прогресс. Ты же говорил, все время она замкнутая была.
— Да, сегодня мы впервые за долгое время нормально поговорили, и она сама попросила обнимашек. Так что, у тебя нет другого выбора, как поторопиться с рассказом.
— Ради этой малышки я готов на все.
— На все не надо, а то удушу.
— Мерзавец, — хмыкнул друг, и пока я готовил кофе, он начал свой рассказ: — В общем, нам таки удалось пробить некую информацию. По фото самой Виталины мы узнали, что она и есть Озолина Виталина Игоревна.
Я замер и задумчивым взглядом посмотрел на Оболонского, соображая, что значат его слова.
— Да, Крам, это значит, что у Виталинки есть сестра близняшка, и зовут ее Виктория. Та самая, что попала на камеры видеонаблюдения.
— Что-то я совсем запутался. Нет, мы предполагали, но… Что, выходит, малая убила нашего ребенка? Подросток? Серьезно?
— Нам пока не удалось узнать, откуда она знает о сестре и в принципе о вас, но мы занимаемся сейчас поиском информации.
— Макс, ты понимаешь, что она действует не одна?! Не мог подросток до такого додуматься, разве что ее мозг одержим местью.
— Я прекрасно понимаю, Никит. Спасибо за кофе, — поставил чашку возле друга, и он продолжил речь: — но мы не знаем, кто ее сообщник, мы не знаем пока, где сама девчонка, и чем они руководствуются. Нам известно только одно — Вика сбежала из детдома.
— Ах вот как! — возмутился я и присел напротив друга. — Я надеюсь, они ее ищут?
— Ну, чтобы ты понимал, ее ищет полиция. Все же девчонка несовершеннолетняя.
— Слушай, я не думал, что так трудно будет. Кому же это бл*дь надо все? Ну жили спокойно, никого не трогали, ничего чужого не брали и не завидовали. Главное, жили своей жизнью!
— Сейчас будет обрабатываться информация вдвойне, потому что это уже не просто побег. Понимаешь, уголовная ответственность, и если мы докажем причастность этой Вики к смерти вашего малыша, а также угрозе жизни твоей невесты, то ее ждет наказание. И в шестнадцать лет она его уже не избежит.
— Мы должны всех причастных найти. Я такое не прощу, я не прощу смерть сына. И не прощу подставу своей сестры.
— Я тебя понимаю. Мы постараемся сделать все для этого. Я задействую всех знакомых.
— Макс, я понимаю, что это не бесплатно все. Ты говори, я дам денег. Сколько нужно?
 
— Знаешь, что, друг, ты лучше свою Мими увези подальше отсюда. И деньги потрать на нее. Купи там платьице или бриллианты, а не мне тычь свои бумажки.
— Я же тебе не за твою работу предлагаю денег, — возмутился я, имея дикое желание разок стукнуть Макса за его мысли.