Для тебя (ЛП)

Он поднял глаза обратно к моему лицу, но надо сказать, с заметным усилием.
— Когда мы пойдём в «Коста», ты оставишь джинсовую юбку и наденешь это.
— Это слишком шикарно, даже для «Коста».
— Мне плевать.
— Если я буду есть в этом наряде, он разорвётся на мне, как на Халке.
Колту эта идея понравилась, потому что он улыбнулся, медленно и сексуально.
Чтобы всё-таки отправиться, я решила пойти на уступки.
— Для похода в «Коста» я купила новые ботинки.
— На это мне тоже плевать.
— Они тебе понравятся, они на высоком каблуке, и даже я, девочка, считаю их сексуальными.
— «Коста», завтра вечером, — тут же сказал Колт, и я не удержалась от улыбки.
— Тебе ни за что не заказать столик в «Коста» в субботу вечером.
— Увидишь.
Моя улыбка стала ещё шире, но я поторопила:
— Мы идём?
Он кивнул головой в сторону столешницы.
— Что это?
— Что? — спросила я.
— Похоже на гору твоей почты.
— Мама, папа, Джесси и я начали собирать мои вещи. Пока мы были там, я захватила почту.
Он снова посмотрел на столешницу и, кажется, ускользнул в место, которое ему не нравилось, так что я подошла к стойке.
— Колт?
Он поднял голову и сказал:
— Мы не трогали твою почту, просто не подумали. Он мог связаться с тобой.
Хотя призрак Денни постоянно присутствовал в моей жизни, я всё же могла не обращать на него внимания достаточно, чтобы свыкнуться с его существованием, и мне нравилось, пока всё шло таким образом. Перегнувшись через стойку, я глянула на стопку почты, в которой лежал небольшой свёрток. Я даже не разбирала её, потому что никогда не получала ничего стоящего. Я положила её на стойку, чтобы просмотреть, когда у меня появится свободное время. Теперь мне казалось, что я смотрю на тикающую бомбу, и отсчёт стремительно приближается к нулю.
Я посмотрела обратно на Колта и тихо спросила:
— Можно мы сначала закончим с Эми, а потом займёмся этим?
Мне нужно было, чтобы он ответил «да». Я не смогу встретиться с родителями Эми и присутствовать на её похоронах, если буду знать, что по почте пришло что-то от Денни. Я и так еле держала себя в руках.
— Да, малыш, — сказал Колт, и меня охватило облегчение. — Идём.
Я кивнула, и мы пошли к машине. Я совсем забыла про машину, ведь если бы не забыла, то выбрала бы другой наряд, что-нибудь растягивающееся. Стоя у пассажирской двери я перебирала в уме способы забраться на сиденье, не порвав юбку по швам.
— Феб, милая, садись, — сказал Колт, стоя у водительской двери и глядя на меня слегка раздраженно из-за ещё одной задержки.
Я посмотрела на него и сказала:
— Не могу.
— Малыш, нам надо...
— Нет, — перебила я, — я хочу сказать, что моя юбка слишком узкая, а каблуки слишком высокие, я не могу...
Я замолчала, когда он покачал головой и направился ко мне.
Наклонившись, он сунул одну руку мне под колени, а второй обнял меня за талию, поднял меня и посадил на место. Я задержала дыхание по двум причинам. Во-первых, в надежде, что материя не порвется пополам, если я замру, а во-вторых, потому что не слишком рассчитывала, что это сработает. Надежда победила, и ткань не порвалась.
— Спасибо, — сказала я, когда Колт убрал руки.
Он смотрел на меня и улыбался, и я поняла, что он считает меня сумасшедшей.
— Тебе весело? — спросила я.
— Да, — ответил он и отошёл.
Он сдал назад, и мы выехали на дорогу, когда мой разум отправился в места, куда я не хотела. В места, которые будут мучать меня, и места, из-за которых моё объявление о том, что у нас с Колтом всё серьёзно, будет ложью. Я знала, что всё это дерьмо насчёт Денни, насчёт того, что мы узнали и что мы потеряли, будет выносить мне мозг. Я просто не знала, как с этим бороться.
Я смотрела в окно и прокручивала в голосе мысли, которые — я знала — должна отпустить, когда почувствовала, что Колт взял меня за руку. Он переплёл наши пальцы и притянул наши руки на своё бедро.
— О чём ты думаешь? — спросил он, и я посмотрела на него.
— Ни о чём, — соврала я.
— Враньё, — ответил он. Это не было грубостью, это была правда, и я подумала, настанет ли когда-нибудь день, когда я успешно смогу ему соврать. Сомневаюсь.
 
— Ни о чём, — повторила я, и он сжал мою ладонь.
— Об Эми? — спросил он.
— Нет.
Хотя некоторым образом и о ней.
— О почте?
— Нет.
Хотя частично и о ней тоже.
Он снова сжал мою ладонь и сказал:
— Феб...
Я вздохнула. Он не отстанет, и дни, когда я держала всё в себе, давно прошли. И я поняла, что они должны были пройти давным-давно.
Так что я ответила:
— Просто... всё это слишком.
— Я знаю, малыш.
— Потребуется время, чтобы привыкнуть.
— Знаю.
— И перестать думать о том, что мы потеряли.
Он снова сжал мою руку и сказал:
— Милая...
— Колт, ты же меня на самом деле не знаешь.
— Я знаю тебя.
— Не совсем.
— Я знаю тебя, Феб.
Я отвернулась к окну и попыталась вытянуть свою ладонь из его руки, но его хватка только стала сильнее, так что я сдалась.
Потом я сказала:
— У тебя есть хорошая работа, дом, жизнь. Пока я была в разъездах, я не создала ничего.
— И что?
Я снова посмотрела на него:
— Это не слишком хорошо меня характеризует.
— Каким образом?
— Просто.
Он отпустил мою ладонь, но только чтобы въехать на стоянку позади похоронного бюро и встать на свободное место. Потом он заглушил двигатель и повернулся ко мне.
— Как мне помочь тебе?
Да, он спросил, напрямую.
— Что?
— Ты копаешься у себя в голове, как мне это остановить?
Я покачала головой, не зная, что ответить.
— Я... я не знаю, — запинаясь, пробормотала я.
— Ты сама знаешь и тебе не понравится, что я напоминаю об этом, но всё это дерьмо случалось со мной дважды. Ты напридумывала себе всякой хрени и не рассказала мне, и Мелани напридумывала себе всякой хрени и не рассказала. Вы обе позволили этому изводить себя, и вы обе отдалились от меня. Теперь я больше не собираюсь с этим мириться и пытаться понять. Так что я спрашиваю единственного человека, который может мне сказать: как мне это остановить?
— Не думаю, что ты сможешь, — сказала я ему правду, несмотря на то, что это убивало меня.
Я увидела, что он начинает злиться.
— То есть ты хочешь сказать, что я должен просто смотреть, как ты себя мучаешь?
— Нет, я хочу сказать, что единственный, кто может это остановить, — я.
— Что, если ты не сможешь?
— Я... — начала я, но он отвернулся и уставился в лобовое стекло.
— Чёрт, — прошипел он стеклу. Я была права, он начинал злиться, а теперь разозлился окончательно.
— Колт...
— Поговорим позже.
— Колт...
Он снова повернулся ко мне, явно закончив с нашим разговором, и я поняла это по его следующим словам.
— Тебе помочь выйти?
Я подалась вперёд, юбка врезалась в тело, но я не обратила на это внимания и положила ладонь ему на шею.
— Детка, — прошептала я, — мне поможет, если ты не перестанешь верить в меня.
Я не знала, что у меня есть ответ, пока не сказала его Колту. Он ничего не ответил, просто смотрел на меня, и я понятия не имела, что происходит у него в голове. Я знала только, что расстроила его своим дерьмом, которое таковым и являлось — дерьмом, и мне пора бы уже выкинуть его из головы. Колту тоже предстояли похороны Эми, и он хотел присутствовать на них так же, как и я, то есть совсем не хотел.
Так что я подняла ладонь с его шеи, провела пальцами по его уху и, снова положив на шею, сжала пальцы.
— Думаю, что могу спрыгнуть, но не помешает, если ты меня поймаешь.
Он закрыл глаза, облизал нижнюю губу, а когда снова открыл глаза, они больше не были сердитыми. Вместо этого они без слов говорили мне, что он всегда готов поймать меня.
Я сжала его шею и прошептала:
— Люблю тебя, детка.