Для тебя (ЛП)
Я закатила глаза и буркнула:
— Как скажешь.
Я уже начала отворачивается, когда Колт пробормотал:
— Малыш.
И на этот раз в его голосе совсем не было веселья.
Услышав тембр его голоса, я подняла глаза, чувствуя, будто моя голова двигается в замедленном темпе. Но как только наши взгляды встретились, дальше всё происходило неожиданно быстро. Колт стремительно шагнул вперёд, обвив рукой мою талию, а потом сделал шаг назад, увлекая меня за собой. Двигаясь по инерции, я врезалась в его тело и автоматически подняла руки, чтобы упереться в его грудь. Но это оказалось бесполезно, Колт сомкнул руки вокруг меня, наклонил голову и накрыл мои губы своими.
Я не была готова к такому. В последнее время я много раз оказывалась в его руках, и это было прекрасно. Лучше, чем я помнила, потому что это и было лучше — находиться в руках этого мужчины, этого Колта, который стал старше, умнее, сильнее, опытнее.
Но мне ещё не приходилось находиться в его объятьях, когда его рот завладел моим, а мои руки лежали на его голой груди. Наши ноги переплелись, Колт стоял, прислонившись к столешнице, и я прижималась к нему в одной ночной футболке.
Я даже не пыталась его оттолкнуть. Я открыла рот, приглашая его язык. Он скользнул внутрь, и я почувствовала спазм между ног, моментально став влажной и готовой. И мне было так чертовски хорошо, что я застонала ему в рот.
Я поднялась на носочки, сильнее вжавшись в Колта всем телом, провела ладонями вверх по его груди, плечам, зарылась пальцами в его волосы, не отпуская его. Колт сильнее сжал мою талию одной рукой, а второй провёл вверх. Я почувствовала, что он собрал мои волосы в кулак у затылка.
Мы целовались, мокро, грубо, отчаянно, и я так сильно хотела его, что перед глазами стояли видения, как я стягиваю свои трусики, потом его шорты и запрыгиваю на него, обвивая ногами и направляя в себя. Я не нуждалась в подготовке. Я нуждалась в этом поцелуе и в Колте.
— Привет, дети, мы собираемся к Фрэнку на... Чёрт!
Я бы отпрянула, но Колт держал так крепко, что я не могла сдвинуться ни на дюйм, хотя и поднял голову.
— Джек, не стой на пути, что с тобой такое... ох!
Папа говорил громко, наверное, думая, что разбудит нас, а сзади ворчала врезавшаяся в его спину мама.
Мы все уставились друг на друга.
Я не смотрела на Колта, но мама с папой выглядели так, словно хотели дать себе пинка, и одновременно так, будто только что вспомнили, что сегодня их день рождения, и выяснили, что выиграли в лотерею.
Не представляю, как выглядела я сама, но осторожно попробовала высвободиться из рук Колта. Он только сильнее сжал их, и я поняла, что он не собирается меня отпускать. Я решила не сопротивляться в такой неопределённой ситуации и осталась на месте.
Когда никто не произнес ни слова, я высказалась:
— Меня устроит «У Фрэнка».
— Мы зайдем позже, — сказала мама.
— Вам не нужно заходить позже, — сказала я ей, снова дёрнувшись, но обнаружила, что Колт всё так же не поддаётся, так что опять сдалась. — Ты купила столько еды, что можно армию накормить, мы можем позавтракать здесь.
— Почему бы вам не зайти за нами? — заговорил Колт, и я не только услышала его голос, но и ощутила вибрации от груди до паха, и это ощущение было далеко не плохим.
— Мы зайдём позже, — сказал папа, пятясь.
— Дадим вам время. Час, — сказала мама, пятясь вместе с папой.
— Джеки, час? — пробормотал папа.
— Больше часа, — торопливо исправилась мама.
— Может, пусть они нас позовут? — предложил папа.
— Хорошая идея, — пробормотала мама и вышла. Папа, придерживая дверь рукой, посмотрел на нас, кивнул Колту и закрыл дверь.
Я сильнее дёрнулась в руках Колта, но он даже не шелохнулся.
Я задрала голову, чтобы посмотреть на него, и упёрлась ему в плечи.
— Пусти.
— Почему ты назвала кота Уилсоном? — спросил он.
Удивившись такому бессмысленному и безумному вопросу, я даже перестала упираться.
— Что?
— Уилсон. Странное имя для кота.
— Колт.
— Хотя лучше, чем Мистер Мурлыстер, — усмехнулся он.
Я снова пихнула его:
— Колт.
Он наклонил шею, приблизив своё лицо к моему, и тихо произнёс:
— Великолепный поцелуй, малыш.
— Колт, — прошептала я, перестав сопротивляться.
— Мне понравилось.
— Кажется, мне нужно переехать отсюда, — заявила я.
Он не обратил никакого внимания на эти слова.
— Очень понравилось.
— Может, мне переехать к Джо-Бобу? Он воевал во Вьетнаме. Наверное, ему знаком рукопашный бой.
— Когда ты застонала мне в рот... чёрт, — тихо сказал Колт, крепче стиснув меня.
— Ты перестанешь говорить о поцелуе? — выдавила я.
Он снова усмехнулся, но сказал:
— Ты никуда не переезжаешь.
— Мне кажется, так будет лучше.
— Ты не догадаешься, что для тебя лучше, даже если это шлёпнет тебя по заду.
— Колт.
— Хотя я попробую.
— Колт! — прикрикнула я, с силой толкнув его и выиграв почти три дюйма пространства, прежде чем его руки снова сжались, притянув меня обратно.
— Ты хочешь пойти завтракать со своими родителями? — спросил он.
Чего я хотела, так это найти безопасное место, одно маленькое безопасное место во всём мире. Меня не волнует, если это окажется картонная коробка в переулке в самом грязном квартале Нью-Йорка. Если там будет безопасно, без всяких убийц, или стервозной бывшей подружки мужчины, в кровати которого я спала, или бывшего школьного возлюбленного, который орал на меня и дразнил насчёт имени моего кота и который целовался намного, намного лучше, чем двадцать два года назад, тогда я хочу быть в этой коробке.
— Знаешь, чего я хочу? — спросила я Колта.
Он сжал меня в объятьях, потом одна его рука собрала мои волосы, и я почувствовала, как он намотал их на свой кулак.
— Да, скажи, чего ты хочешь.
Тогда, не успев остановить себя и даже не успев понять, чего именно хочу, я сказала:
— Я хочу, чтобы Морри с Ди и детьми пошли с нами, и да, я хочу позавтракать с мамой и папой у Фрэнка. Чтобы мы собрались всей семьей, ели блинчики Фрэнка и пили кофе и сделали вид, что у нас всё нормально.
Он разглядывал моё лицо, а потом тихо сказал:
— Если ты этого хочешь, я могу это устроить.
— Я хочу этого, — так же тихо ответила я.
— Ты это получишь, малыш.
После этого он отпустил меня и аккуратно отодвинул на несколько дюймов, придерживая руками за талию. Потом он повернулся, взял со столешницы телефон, открыл его, нажал кнопки и пять секунд спустя сказал:
— Морри, бери Ди и детей, Фебрари хочет семейный завтрак «У Фрэнка». Встречайте нас и Джека с Джеки там через час. — Он посмотрел на меня. — Верно. Увидимся там. Пока.
Он захлопнул телефон и велел:
— Иди в душ, Феб, а то мы опозданием.
Мне ничего не оставалось, кроме как отвернуться от Колта и закончить наливать себе кофе. Потом я прошла через старый дом Колта, который нравился мне слишком сильно, в его спальню с фотографией бара Гарри, которая нравилась мне слишком сильно, мимо кровати, которая была большой и удобной и нравилась мне слишком сильно, в ванную, которая была обычной, но всё равно это была ванная Колта и поэтому нравилась мне слишком сильно, и приняла душ.
* * *Воскресенья всегда были счастливыми деньками.
Много лет назад, когда мы были младше, мама с папой не открывали бар по воскресеньям. Это был семейный день, и мама с папой оставались дома. Колт, Морри и папа бывало сидели у телевизора и смотрели футбол, а мы с мамой сновали туда-сюда. Мама делала для них сухарики из злаков, соленой соломки и орешков, которые она покрывала какой-то острой и солёной пастой и запекала. Или она делала большие миски попкорна, обильно политого растопленным маслом. Вечером она кормила нас большим семейным ужином с жарким, или мясным рулетом, или жареным цыплёнком. После этого мы играли в игры, обычно по командам: мальчики против девочек. Став постарше, мы играли в карты, больше всего в юкер, и Колт всегда был моим партнёром.