Ведьма за бортом (СИ)

Райнер и посол обменялись приветствиями на языке кочевников. Крисельда мне немного перевела — надо же, на удивление образный язык, сплошные метафоры и аллегории. Что-то там про свирепого, не ведающего поражений медведя и неукротимого в своей ярости зверя, чье название показалось смутно знакомым, однако конкретных ассоциаций не вызвало. Затем настал черёд представления прекрасных половинок в виде ослепительных благоуханных цветов и, куда короче и проще, групп сопровождения. Рабам красивого словца не досталось, и ладно. Потом народ переместился к краю площадки, на опоясывающие её в два яруса каменные скамьи, где рабы заблаговременно расстелили меха и положили подушки. На почётное место в центре уселись вожди, жёны устроились ниже, среди подушек, остальные кочевники расположились чуть в стороне. Рабы обслуживали встречу, только супруги вождей оставили при себе по девушке, которым было позволено сесть у ног своей госпожи. А мне куда попец приткнуть? Где находится это самое загадочное «рядом»?
Заметив мою нерешительность, Крисельда дёрнула меня за руку, вынуждая сесть рядом с ней.
— Новенькая? — на общем поинтересовалась жена Медведя.
Мэйлеа кивнула, Шересса скользнула по мне презрительным оценивающим взглядом.
— Милая малышка. Твоя? — спросила она у Мэйлеа.
— Моего господина.
Они даже мужей зовут господином? Вот ужас-то!
— Вкус ему отказывает, — тихо поделилась личным мнением Шересса, и Медведица прыснула, понимающе подмигнув Мэйлеа.
— Она ребёнок. А детей легко подкупить.
— А ничего, что мы тут сидим и всё слышим? — пробормотала я себе под нос.
— Привыкай, — философски пожала плечами Крисельда. — Они часто говорят в нашем присутствии так, будто нас и нет. В конце концов, многие из нас в прежней жизни точно так же поступали со своими слугами.
— Я не поступала.
— У тебя было много слуг?
— Нет, — призналась я. Престарелая мамина тётка ведь не считается?
Уровнем выше мужчины негромко что-то обсуждали. Рабы играли на уже знакомой мне местной разновидности гитары и били в барабаны, обносили присутствующих напитками и едой. Шересса махнула рукой, подзывая одного из рабов… мать моя… Росанна!
Девушка приблизилась и покорно опустилась на подушку у ног Шерессы. Женщина небрежным жестом потрепала Росанну по рыжим волосам.
— А это моя новенькая. Тоже ребёнок, но старается.
Росанна бросила на меня быстрый несчастный взгляд и отвернулась.
Мероприятие тянулось уныло, солнце припекало всё сильнее. Украдкой я пару-тройку раз оборачивалась, надеясь по лицу Райнера понять, зачем ему потребовалось моё присутствие, но мужчина явно увлёкся беседой и вниз не смотрел. В развлекательной программе стояли танцы с элементами стриптиза и поэтический пересказ какой-то важной для кочевников битвы. Хорошо поставленным голосом бард из Медведей завёл сказ о далёком, полном суровых испытаний краю и маленьком, но крайне отважном племени, рискнувшем преодолеть всё, что выпадет на их долю, однако добраться до золотого чертога и свергнуть коварного короля-завоевателя этого самого края. До места назначения племя шло долго, и бард не поленился скрупулёзно перечислить все встреченные бедолагами трудности. Поначалу Крисельда переводила общими фразами историю, но после очередного снежного монстра, сражённого доблестными воинами, выдохлась и перестала. На пятой пропасти я и сама по жестикуляции барда догадалась, что дело к развязке не приблизилось. Напитки и закуски подавались вождям, затем жёнам и, если госпожа была добра, то по её велению остатки могли достаться любимицам. Нам повезло — по жесту Мэйлеа нам принесли попить и даже немного жареного мяса, хотя по такой жаре кусок в горло не лез. Со скуки я начала гонять по тарелке прилагавшиеся к мясу красные ягоды. Нашла в пробивающейся сквозь камни траве палочку и устроила турнир ягод. Красные «рыцари», направляемые палочкой и пальцем, сходились в поединке, состязались в беге на короткую дистанцию и прыжках. Особенно отличился рыцарь Спелый бочок — я подсунула под ягоду один конец палочки для придания необходимого ускорения и — да-да, совершенно не подумав, — шлёпнула ладонью по другому её концу. С поразительной ретивостью Спелый бочок взмыл в воздух над моим плечом и улетел куда-то назад. Беседа вождей оборвалась, я осторожно обернулась.
 
Внимание Райнера я привлекла. И не только его.
Алдрэд с законным недоумением стёр останки доблестного Спелого бочка со своего лба, посмотрел на красное пятно на пальцах и глянул на меня. Не очень хорошо глянул.
— Простите, — одними губами извинилась я.
Титул победителя турнира присвоен Спелому бочку посмертно.
Бард наконец-то умолк — спустя вечность и энное количество убиенных чудищ, преодолённых неблагоприятных погодных условий и эпическую битву с королём. С минуту я напряжённо ждала продолжения истории — мало ли, вдруг король из мира мёртвых вернётся или монстр какой на заднем дворе чертога затаился, — но пронесло. Бард величественно поклонился, зрители разразились одобрительными криками. Однако не успела я возрадоваться, как Крисельда шёпотом сообщила, что далее следует не менее содержательная история рождения племени Райнера. Причем наша сторона не только рассказывала, но и показывала.
— Мама, — застонала я вслух, испытывая острое желание побиться головой о камни.
— Найда, — донеслось с верхов.
— Господин зовёт, — пояснила Крисельда.
Кое-как расплетя затёкшие ноги, я встала и пошла к вождю. Эй, что такое? Рабыням же нельзя сидеть с важными гостями! И кормить мужчину на глазах его жены!
Медвежий вождь лишь добродушно хмыкнул, изучая мою растерянную физиономию, и что-то сказал на языке кочевников. Райнер невозмутимо кивнул. Алдрэд предусмотрительно от меня отодвинулся.
Подцепив двумя пальцами узкую полоску мяса, я поднесла закуску к лицу вождя.
— Будет заключён союз, — тихо поделился Райнер.
— Это хорошо или плохо? — я тоже старалась говорить шёпотом.
— Доверия им нет.
— Почему?
— Ты бы поверила? — Райнер, устав наблюдать за качающейся перед его носом полоской, забрал мясо вручную и съел.
— Я их не знаю. И едва ли моё мнение можно принимать в расчёт.
— А твоя интуиция?
— Если намекаешь на ведунскую чуйку, то, увы, это не ко мне, — напомнила я и указала на темноволосую макушку Мэйлеа впереди. — Может, она справится лучше.
— Вряд ли, — не поддержал кандидатуру жены Райнер и обратился к послу. Тот выслушал и ухмыльнулся. Что-то мне этот оскал не нравится…
Райнер качнул головой, красноречиво предлагая сменить место дислокации. А может, не надо? Не хочу я к Медведю, и кормить его тоже не хочу! Тем более с рук.
Одарив Райнера взглядом «ах ты, сволочь! Найду и покалечу!», я пересела к медвежьему вождю. Вождь, конечно, не так страшен, как местные варвары — привлекательный молодой мужчина со смеющимися голубыми глазами и светлой гривой до плеч. Медведи вообще были хороши, все как на подбор, не чета бородатому, угрюмому племени Райнера… Как там, бишь, зовётся тот неопознанный мной зверь? Если эти медведи, то и у наших должно быть какое-то имя из мира животных…
Вроде бы Крисельда сказала, орка…
— Новенькая? — повторил вопрос супруги Медведь.
Ладно, сыграем.
— О, господин мой, неужто это так заметно? — «ужаснулась» я, скромно потупившись.
— Не смущайся. Неопытность только украшает такое милое создание как ты, — подбодрил меня мужчина.
И что во мне такого милого?
— Вы очень добры, мой господин, хотя я лишь жалкая рабыня и не заслуживаю ваших ласковых слов.
— Высокородная?
— Мелкое дворянство, мой господин.
— Вальсия? — пытливо уточнил Медведь, протянув руку и коснувшись моих волос.
Вопросительно покосилась на сидящего слева Райнера, однако наш вождь притворился, будто подзабыл историю рождения племени. У-у-у!
— Лидия, — ответила, решив, что вреда от правды не будет.
— Значит, дитя моря.
Море? В Лидии?! Да он саму Лидию в глаза не видел. Моя родина — небольшой остров, полностью застроенный городом-замком за высоченной стеной. Не считая нескольких контрабандистских причалов, у нас даже флота нормального нет, не говоря уже о порте. Добрая половина коренных лидийцев и плавать-то не умеет.