Скаут (СИ)

Тим хотел отшутиться, но потом вспомнил, с каким ледяным спокойствием и мужеством вела себя Аманда во время прорыва через границу.
И сразу понял, что она действительно будет ждать.
И вместо шутки, просто вежливо кивнул.
Никаких сомнений и прочих душевных метаний по поводу намерений девчонки он не имел. Все честно, каждый имеет право на свой шанс: сумеешь заинтересовать — почему нет. А решительность в достижении целей в любом случае достойна уважения. Но сначала подрасти.
— Ах! Вот где эта маленькая храбрая леди! Идем, я познакомлю тебя со своими друзьями, — Сара вернулась и увела Аманду с собой.
«Ты и не подозреваешь, что через несколько лет эта девочка станет твоей прямой конкуренткой…» — злорадно подумал Тим и начал обдумывать, как половчей столкнуть в бассейн гребанного фотографа вместе с его камерой.
Но приступить к исполнению не успел, потому что его пригласили…
Как потом шутил над собой Тимофей, на «сходку местных авторитетов».
Элитарней общества в Родезии придумать было нельзя.
Здесь собрались все, кто решал судьбу страны размером триста девяносто тысяч с половиной квадратных километров. Страны, только название которой, вызывало страх и лютую ненависть самых сильных мировых игроков.
В охотничьем кабинете Яна Смита, где уединились родезийские бонзы, даже пахло по-особенному.
Тонкий, изысканный аромат коньяка, сигар и…
Власти!
— Господа… — тихо и спокойно произнес Ян Смит. — Хочу представить вам моего будущего зятя, Тима Бергера. В высшей степени достойного, храброго и умного молодого человека.
На Тимофее скрестились холодные взгляды.
Тим почувствовал себя словно невольник на рабовладельческом базаре, где купцы внимательно изучают живой товар. И струхнул, честно говоря. Потому что прекрасно понимал, одна ошибка, один неверный шаг и его отторгнут. А второго шанса уже не представится. Потому что его просто не дадут.
Президент Клиффорд Дюпон склонил голову, соглашаясь со Смитом.
Заместитель премьера, Джон Ратхолл, холодно, но доброжелательно улыбнулся.
— Если хотя бы половина того, что о нем говорят, правда… — министр иностранных дел Джек Хоуман, неожиданно дружелюбно подмигнул Тимофею.
— Правда, — сухо отозвался министр внутренних дел, Ленс Смит.
— Ничего необычного! — сварливо буркнул главнокомандующий вооруженными силами Родезии генерал-майор Питер Уоллс. — Таких героев, у меня через одного в армии. Но парень хорош, ничего не скажешь. И мы это очень скоро оценим. Чего стоишь?
Тим покосился на своего тестя, увидел, как тот жестом пригласил его сесть и только после этого, приземлился в кожаное кресло.
Рядом бесшумно возник чернокожий слуга и поставил перед Тимом снифтер* и рокс*, после чего вопросительно посмотрел на Тимофея.
снифтер — бокал для коньяка.
рокс — бокал для виски.
— Коньяк…
В бокал с мелодичным бульканьем пролилась янтарная жидкость.
Уоллс ухмыльнулся и подтолкнул к Тимофею шкатулку с сигарами.
— Не дрожи, сынок, у нас все просто…
— Питер, ты образцовый солдафон! — хохотнул министр информации ван дер Бил. — Оставь парня в покое.
Министр обороны довольно осклабился. Остальные тоже разулыбались.
Тим выдохнул, первый этап внедрения можно уже было считать выполненным. Можно было приступать ко второму. Тимофей уже приготовил целую лекцию, для того, чтобы убедить власти Родезии, пока не поздно, начать спасать свою страну, но увидев в кабинете одного человека, сразу поклялся, что не проронит даже лишнего словечка.
Кен Флауэр, директор Центральной Разведывательной Организации.
Единственный из присутствующих, который никак не поприветствовал Тимофея.
Так уж сложилось, что Тим про него все знал, потому что еще в университете тщательно изучал историю Родезии.
Чертовски умный стратег, хитрый и хладнокровный, он создал одну из самых эффективных разведывательных служб в мире и организовал целый ряд блестящих операций, по устранению самых одиозных фигур повстанческого движения.
 
И при этом… Кен Флауэр был агентом британской разведывательной службы МИ-6*.
М I −6 «Секретная разведывательная служба МИД Великобритании», (англ. Secret Intelligence Service, SIS/Military Intelligence, MI6) — служба внешнеполитической разведки Великобритании.
В будущем этот факт считался доказанным, хотя документальных свидетельств, по вполне понятным причинам, так и не было опубликовано. Поговаривали, что сведения о любых решениях властей Родезии уже через сутки ложилось на стол британцам. И только после того, как они визировали доклад, Флауэр приступал к исполнению. Или талантливо саботировал. Считалось, что таким незатейливым образом избежали смерти Нкомо и Мугабе.
Собственно, Флауэр никогда и не скрывал своих пробританских настроений, но при этом, умудрялся сохранять свой пост вплоть до краха Родезии. Да что там, как бы это не звучало невероятно, он и при Роберте Мугабе, уже в Зимбабве, умудрился сохранить свое кресло директора разведывательной службы.
«Нахер, нахер… — зло подумал Тимофей. — Только не при этом мудаке. Сука… обрадовался, дурачок. А теперь придется искать другую возможность…»
— Ваш зять очень фотогеничен! — снова взялся за свое Питер ван дер Бил. — Сынок, ты смотришься великолепно! Мы организуем отличную компанию. Скоро ты увидишь себя во всех журналах и газетах Родезии! И в мире!
— Боюсь, это невозможно… — вдруг тихо высказался Кен Флауэр.
— Что такое? — возмутился министр информации. — Страна должна знать своих героев! В чем дело, Кен? Ты что, не понимаешь, как важно нести в мир светлый имидж нашей страны? Эти твари только и делают, что забрасывают нас дерьмом. Расизм, расизм, черт побери, я что, виноват, что черные мрази только и думают, как вцепиться нам в глотку? Пусть все видят благородство и храбрость белого человека!
— Лейтенант Тим Бергер служит в специальном подразделении, — сухо возразил Флауэр. — И совсем недавно, это подразделение проводило совершенно секретную операцию. Второй лейтенант Тим Бергер непосредственно участвовал в ней. Не стоит считать наших врагов глупыми. Они мгновенно все сопоставят. Своими необдуманными действиями вы подвергаете опасности жизни членов этого подразделения. Что вы знаете о скаутах Селуса?
— Скауты? Селуса? Откуда мне знать? — ван дер Бил явно растерялся и завертел головой, словно ища поддержки. — Но… как же? А я… что же делать теперь? Помнится, вы говорили, что его переводят?
— Прежде чем лезть в военные дела, Питер, — сухо отозвался Уоллес. — Стоит направить официальный запрос.
— К сожалению, — сухо продолжил Флауэр. — Будущее место службы Тима Бергера тоже подразумевает собой особый режим секретности.
Тим насторожился, менять место службы он категорически не собирался. Но задавать вопросы сейчас было совершенно неуместно.
Лица остальных членов правящего кабинета тоже выражали крайнюю степень неодобрения действий министра информации.
Министр информации совсем стушевался и начал кипятиться.
— Моя работа не менее важна, чем ваша! Люди должны знать, что их защищают. Мало убить террористов, надо правильно рассказать людям, за что их убили. И, черт возьми, вас не беспокоит, когда нашу страну очерняют кому не лень? Меня беспокоит!
Тим с удовольствием наблюдал, за «поркой» ван дер Била, но решил вмешаться. Нет, ему было совершенно не жаль министра, просто Тимофей попробовал выбраться из роли статиста на этой встрече.
— Мистер ван дер Бил, — выбрав момент, осторожно начал Тим. — Ваша идея очень интересная и нужная, но, к сожалению, по ряду важных обстоятельств, я могу в ней участвовать лишь как безымянный и безликий герой.
Все внимательно слушали Тимофея, в том числе и сам Питер ван дер Бил.
— Главный фокус на девочку, мужской персонаж запечатлен со спины или с другого ракурса, который не позволит его опознать, — продолжил Тим. — И поясняющий слоган — «он не считает, что совершил подвиг и решил остаться неизвестным». Таким образом, персонаж станет собирательным образом всех мужчин Родезии.