Укрощение варвара (ЛП)

— Мне кажется, я знаю, где это. Я посмотрю.
— Встретимся там утром, — поправляет он меня. — Я подберу подходящее оружие для размера твоей руки, и мы потренируемся на нем.
Я хочу возразить против его шовинистического отношения «Я выберу для маленькой леди», но на самом деле я не знаю, повлияет ли на ситуацию размер моей руки в конце концов. Может быть, я просто защищаюсь. Я смотрю на большие ножи, пристегнутые к его поясу, и пытаюсь представить их в своих руках. Ладно, да, возможно, он понимает в этом больше меня.
— Мы можем сходить туда сейчас…
— Нет. Сейчас я отведу тебя домой.
Высокомерный придурок.
— Зачем?
— Потому что в этом районе есть мэтлаксы, и это небезопасно для тебя. — Он кладет руку мне на плечо и медленно поворачивает меня обратно в ту сторону, откуда я пришла. — Итак, я собираюсь проводить тебя домой, а затем собираюсь пойти и найти Таушена и убедиться, что он тоже вернулся в пещеру.
Таушен? А?
— О'кей. Тогда во сколько мы встречаемся утром? Потому что я должна предупредить тебя, что у меня довольно плотное расписание, — легкомысленно говорю я.
— Раа-спии-сааа-нии-ее? — То, как он произносит это слово, забавно, все растянуто и странно. — Что это? — спрашивает он.
— Это шутка, — сухо отвечаю я. — Не бери в голову.
***
Остаток дня я тусуюсь в Пещере племени. На самом деле, мне нечего делать, а все остальные кажутся настолько озабоченными, что мне неловко спрашивать, не нужна ли кому-нибудь помощь. И на самом деле, я мало что могу сделать, чтобы помочь со многими вещами. Я ничего не смыслю ни в младенцах, ни в освежевании, ни в оперении стрел, ни в плетении, ни в чем подобном, так что в основном я заканчиваю тем, что сижу у костра со скучающим видом. Обычно несколько человек сидят вокруг и составляют мне компанию, но сегодня пещера кажется невероятно пустой. Вокруг сидят несколько старейшин, и я слышу, как вдалеке плачет ребенок. Огонь продолжает сгорать дотла, и поэтому мне приходится продолжать его разжигать, а это… не то, в чем я хороша. В итоге я подбрасываю в огонь много крупных сухих навозных крошек и надеюсь на лучшее.
А это значит, что к тому времени, когда кто-нибудь зайдет, у меня уже разгорается настоящий пожар.
— Боже, тебе холодно? — Стейси возвращается со своей сумкой и бросает на меня любопытный взгляд. — Тебе нужно больше мехов? Потому что, разжигая огонь на такой высоте, ты не добьешься большего, чем просто сожжешь много топлива…
— Это был несчастный случай, — говорю я, чувствуя себя защищающейся. — Я не хотела делать его таким большим. Просто перестаралась.
— О. Ну, ты просто должна укладывать эти лепешки очень близко друг к другу, чтобы они долго горели. Вот почему некоторые из них собраны вместе. — Она подходит к костру и с помощью пары палочек для колки засовывает все топливо в плотную аккуратную кучку. Пламя немного утихает и становится меньше.
— Спасибо, — говорю я и стараюсь, чтобы это звучало нормально. Я ненавижу, что все постоянно поправляют меня в том, как делать даже самые элементарные вещи.
— Конечно, — говорит она, и выражение ее лица говорит мне, что она обдумывает стратегическое отступление от огня. Черт, неужели со мной так неприятно находиться рядом?
Я улыбаюсь Стейси, немного отчаянно нуждающаяся в компании. Я похлопываю по одному из ближайших стульев, призывая ее остаться.
— Так что ты задумала?
Напряжение спадает с ее тела, и она расслабляется. Она не садится на табурет рядом со мной, а придвигает один к огню и достает из сумки сковородку.
— Джоси весь день тошнило, поэтому я решила испечь ей несколько пирожков. Они легче усваиваются желудком, чем сырое мясо. Или вареное мясо.
— Или эта острая вяленая мясная начинка.
Стейси морщит нос.
— Ага. Вот я и подумала, что испеку пирожки. — Она достает свою маленькую кастрюльку с жиром и натирает поверхность сковороды, а я наблюдаю за ней. Сама сковорода выглядит довольно неряшливо — квадрат с загнутыми вверх краями, образующими выступ, припаянный к длинной металлической ручке с костяным захватом. Где они взяли припой, я понятия не имею. Однако Стейси единственная, у кого есть сковорода, и это делает ее неофициальным поваром группы, точно так же, как Тиффани неофициальный садовник. У них обеих есть навыки, которые они используют.
 
У меня нет никаких особенных навыков, которые я могла бы применить, и это настоящий облом. Бармен на Ледяной планете примерно так же полезен, как модель для демонстрации одежды.
Стейси берет кусочек мясистого белого корня, нарезает его кубиками, а затем добавляет еще немного жира и несколько других ингредиентов, которые я не узнаю, прежде чем раскатать все в лепешку и затем положить на сковороду над огнем.
— Как поживает твоя соседка по комнате?
— Также.
— Ей понравились пирожки, которые я испекла для нее? Может приготовить ей еще?
Я пожимаю плечами.
— Я могу взять ей еще, если ты их приготовишь, но я не знаю, съест ли она их. — Я не указываю на то, что она не съела те. Кто-то здесь действительно разговаривает со мной, и я не хочу ее спугнуть. — Ты видела Фарли в последнее время? Обычно она тусуется со мной. — Похоже, подросток — мой лучший друг в пещере.
— Она отправилась с остальными на охоту на са-кoхчка. Пашов пошел с ними. Джорджи тоже.
— Они собираются охотиться? — Я пытаюсь представить жену вождя и подростка Фарли, нападающих на одну из этих тварей.
— Вероятно, они просто хотели помочь, а заодно выбраться из пещеры на некоторое время, прежде чем начнется жестокий сезон.
Верно. Потому что приближается зима, бла-бла-бла. Я много слышу об этом уже несколько недель, но я не вижу, как это может стать намного хуже, чем уже есть.
Стейси поднимает глаза и улыбается кому-то позади меня.
— Привет, Джоси. Как ты себя чувствуешь?
Я поднимаю глаза, когда Джоси опускается на табурет рядом со мной. Ее лицо побледнело, а волосы растрепались и взмокли от пота.
— Ужасно. И я говорила, что хочу утренней тошноты? Очевидно, что я сумасшедшая. — Ее руки опускаются на живот. — Пожалуйста, скажи мне, что это ненадолго.
— Это длится недолго, — повторяет Стейси.
— Лгунья.
— Ты не просила правды, — парирует Стейси. — Вот, я готовлю тебе пирожки. Может быть, ты сможешь удержать их.
Джоси подносит палец к носу, как будто хочет избавиться от запаха.
— Возможно. Я бы хотела, чтобы Хэйден был здесь. — Она смаргивает огромные слезы. — Я ненавижу, что меня тошнило весь день, а он ушел на охоту. Он мне нужен.
— О, милая, — говорит Стейси мягким голосом. — У тебя гормональный фон. Он отправился с охотничьим отрядом Мэйлак. Они получают кхай для ее милого ребенка. Ты же знаешь, что он не может оставаться в пещере и гладить тебя по волосам весь день.
— Он точно не может? — говорит она задумчиво. Она смотрит на меня так, как будто замечает меня впервые. — Разве ты не пошла с остальными, Мэдди?
— Мне не захотелось, — вру я. Очевидно, Джоси была в своей пещере достаточно долго, чтобы не знать, что меня не пригласили. Я не собираюсь разубеждать ее в этом мнении. — Подумала, что я останусь здесь и потусуюсь.
— Мне ужасно скучно без моего Хэйдена, — говорит Джоси, порывисто вздыхая.
Стейси просто закатывает глаза.
— Тебе трудно найти себе какое-нибудь занятие? — я спрашиваю. Боже, я знаю, каково это.
— Не такое, чем бы я действительно хотела заняться, — надув губы, говорит Джоси.
— Поделись, — говорит Стейси, переворачивая пирожки и перекладывая их на одну из своих тарелок.
— О, да ладно. Я беременна. Иногда у вас появляется зуд, и его очень, очень нужно почесать. Ты не была постоянно возбуждена, когда была беременна, Стейси?
Стейси протягивает тарелку Джоси.
— Уверена, что была, но я также почти уверена, что Мэдди не хочет слышать о твоей сексуальной жизни.
Джоси забирает тарелку у Стейси и смотрит на меня.