Укрощение варвара (ЛП)

К моему удивлению, на ее лице появляется странное выражение, и она снова быстро отводит взгляд.
Любопытно. Ее ответ напоминает мне о том, как Джо-си впервые нашла отклик у Хэйдена. Она без умолку болтала о том, как сильно она его ненавидит… и все же не могла перестать наблюдать за ним, когда думала, что никто не обращает внимания. Однако охотники заметили это. Это наша работа — быть наблюдательными за своей добычей, замечать поведение других. Губы Джо-си говорили одно, но ее тело говорило другое.
Могло ли это быть также в случае с Мэ-ди? Ее влечет ко мне?
Я чувствую прилив гордости и провожу рукой по своей груди. У меня прекрасное тело, и я сильный. Я неутомимый охотник, и я уверен, что если бы мне дали шанс проверить свои навыки, я мог бы быть таким же неутомимым в мехах, чтобы доставить удовольствие своей самке.
Но это не имеет значения. Я не могу взять себе пару, потому что я изгнанник. У меня нет пещеры, которую я мог бы назвать своей. Пока не наступит жестокий сезон, моя постель — это снег на улице, и моя задача — принести как можно больше еды. Как только я достаточно усердно поработаю, меня простят за то, что я предал правила племени.
А до тех пор у меня нет ничего и никого.
Мое настроение еще больше портиться, я бросаю добычу перед Химало.
— Мясо для тебя и твоей… — я останавливаюсь, потому что Химало разорвал связь со своей парой. Они не разговаривают, и теперь он спит с другими свободными охотниками. Для меня это немыслимо — иметь вторую половинку и принять решение покинуть ее. Я его не понимаю. — Мясо, — говорю я хрипло.
— Спасибо, — отвечает Химало, как всегда мягко. — Ты не присоединишься ко мне ненадолго у костра? Отдохнешь сам?
Я колеблюсь. Я бы хотел присоединиться к нему у костера. Я бы хотел разделить с ним чашечку сах-сах, посмеяться и поесть. Я хотел бы посидеть среди своего племени и насладиться вечером, даже если это для того, чтобы отпраздновать воссоединение другого самца с самкой, которую я украл. Я хотел бы последить, посмотрит ли Мэ-ди снова в мою сторону.
Но Вэктал сидит неподалеку, его дочь подпрыгивает у него на коленях, пока его пара, Шорши, делится кусочком фрукта с другими людьми. Он наблюдает за мной.
И его правилам нужно подчиняться, если я хочу вернуть себе место среди моего народа.
— Я не должен. — Я касаюсь плеча Химало, а затем ухожу, возвращаясь в снег и темноту.
Один.
Я еще не заслужил права вернуться. Но я планирую это сделать.
Глава 2
МЭДДИ
Неделю спустя…
— Что ты имеешь в виду, говоря, что вы, собираетесь уйти? — Я смотрю на свою сестру так, словно у нее выросла вторая голова, а затем жестикулирую ей свой вопрос. Иногда я забываю, что ее кохлеарные имплантаты исчезли, и теперь она снова глухая.
«Я имею в виду, мы собираемся уйти ненадолго, — Лейла терпеливо подает мне знаки. — В путешествие. Остальные хотят увидеть фруктовую пещеру и собрать там немного фруктов, а также захватить несколько растений, чтобы посмотреть, не сможем ли мы вырастить что-нибудь в этой пещере. Рокан и я — единственные, кто знает, где это находится, поэтому мы берем с собой нескольких других и покажем им».
«Когда мы выходим?» — я спрашиваю. Я не в восторге от того, чтобы снова бегать рысью по снегу, но если это должно быть сделано, то это должно быть сделано. Кроме того, оставаться в пещере весь день, когда не с кем поговорить, немного скучно. Моя соседка по пещере Айша только и делает, что ест и спит, а моя сестра отсиживается в своей пещере и делает детей со своим мужчиной. Размять ноги во время прогулки звучит как хорошая идея.
Лейла с любопытством наклоняет ко мне голову, а затем снова начинает жестикулировать, медленно и обдуманно. «Это будет очень маленькая группа».
«Ладно?» Я не уверена, какое это имеет отношение к чему-либо… и тогда я понимаю. «Я ведь не приглашена, не так ли?»
 
Лейла выглядит огорченной. «Дело не в этом. Мы собираемся путешествовать быстро, и это будет непростой рывок. И когда мы пойдем назад, то понесем наполненные рюкзаки на плечах».
Понимаю. И они не хотят, чтобы толстуха их тормозила. Единственное, что останавливает меня от того, чтобы разразиться истерикой, — это очевидная боль на лице моей сестры. Она явно разрывается между тем, чтобы заступиться за меня и быть одной из крутых ребятишек.
«Все в порядке, — я делаю ей знак и нацепляю на лицо сияющую улыбку, хотя я этого не чувствую. — В любом случае, на днях я подвернула лодыжку, так что с таким же успехом могу держаться поближе к пещере».
Выражение лица Лейлы настолько полно облегчения, что я чувствую себя полной дурой. «Мне так жаль, — говорит она мне. — Я не думала, что ты захочешь пойти».
Нет, но… Я просто хочу провести время со своей сестрой, единственным человеком на планете, рядом с которым мне на сто процентов комфортно. Но мне придется привыкнуть к мысли, что в ее жизни есть мужчина, и он будет отнимать у нее огромное количество времени. «Думаешь, тебе стоит идти? — Я жестикулирую в ответ, потому что не могу не быть немного мелочной и придурковатой. — Что с беременностью и всем прочим?»
Ее лицо вспыхивает ярко-красным, и она на мгновение колеблется. «Я не думаю, что уже беременна, потому что мы все еще находим отклик… во многом».
«Слишком много информации», — жестикулирую я медленными, размашистыми движениями и корчу гримасу. Тем больше причин не идти.
Она хихикает, и ее голос звучит так счастливо, что мое сердце болезненно сжимается. Я чувствую, что снова теряю свою сестру, и на этот раз не потому, что ее похитили, а потому, что она влюблена. Ее от этого не вернуть. Тесная связь, которая была у нас до приезда сюда, исчезла навсегда, потому что Рокан теперь всегда будет привязан к ней. Это больше не Мэдди и Лейла против всего мира.
Теперь я одна против всего мира, и это самое одинокое чувство на свете.
Я лучезарно улыбаюсь ей, чтобы скрыть свою боль, и решаю сменить тактику. «Итак, вы, ребята, идете собирать фрукты? Кто именно пойдет? И я серьезно — если ты беременна или почти беременна, Рокан может пойти без тебя, не так ли?»
Ее темные брови сходятся вместе, она слегка качает головой и снова начинает жестикулировать. Кто-то еще останавливается, наблюдая за нашей жестикуляцией, и наш разговор больше не кажется приватным. Я все время забываю, что племя изучает язык жестов с помощью компьютера в Пещере старейшин, и ничто из того, что я говорю своей сестре, не является секретом. Лейла жестикулирует: «Рокан какое-то время из-за чего-то нервничал. Говорит, что ему некомфортно при мысли о том, что он оставит меня здесь».
Наверное, это потому, что моя сестра глухая. Он достаточно умен, чтобы быть особенно бдительным. Я это понимаю. Лейла не слышит опасности, а на этой бесплодной, зимней планете очень много опасностей. Он умен, что постоянно держит ее при себе. Я не могу винить этого парня за это.
«Что касается того, кто собирается пойти… — она делает паузу, размышляя. — Тиффани и Салух, а также Клэр и Эревен. Джоси и Хэйден должны были пойти, но Джоси плохо себя чувствует».
Это звучит как уединение для пар. Неудивительно, что меня не пригласили. Я толстая, не в форме и вообще — пятое колесо. «Тебе будет весело, — говорю я ей. — Когда вы уходите?»
«После обеда», — говорит она мне, и на лице у нее нетерпеливое выражение.
«Действительно? Сегодня?» Этим утром я подошла и выглянула из пещеры, и снег падал большими, жирными хлопьями. «Идет снег».
«Здесь всегда идет снег, — говорит Лейла, снова счастливо хихикая. — Погода хорошая, я обещаю, и ребята знают дорогу к каньону, который мы ищем».
«Что ж, повеселитесь», — говорю я своей сестре, а затем импульсивно заключаю ее в объятия, прежде чем она успеет забеспокоиться. Я крепко прижимаю ее к себе и глажу по ее косам. На самом деле, это хорошо, что она идет без меня, говорю я себе. Я ненавижу физический труд, потение, пешие прогулки и все в этом роде. И я, конечно, ненавижу снег, в то время как Лейла любит здешний воздух. Пойди разберись.